Почему ты здесь?

Глубокая осень. По асфальту барабанит ливень, а ветер срывает последние листья с обнаженных деревьев. Студентка идёт по тротуару, укутавшись в пальто по самый нос. Её каштановые волосы развеваются по воздуху, а капли дождя просачиваются под одежду, не оставляя ни единого шанса дойти до здания университета, не промокнув. Ну почему я не взяла зонт? — проскакивает в мыслях девушки. Она распахивает тяжелую входную дверь и, совсем не оглядываясь, идёт в аудиторию, дорога к которой уже выучена до автоматизма. Лекция уже началась. Одри, стараясь не привлекать к себе внимание, садится как можно дальше от преподавателя. Почти все парты заняты студентками, которые приходят на эти занятия лишь за одним — его внимание. Малек Синнер — профессор судебной психиатрии, обаятельный и молодой, но опытный психиатр-психотерапевт, ведущий очную практику с клиентами в клинике «Гудлам». — Как правило, во главе секты находится харизматический лидер, с которого и начинается вся деятельность организации. В подавляющем большинстве случаев лидера секты можно психологически охарактеризовать как нарцисса и искусного манипулятора, склонного к фанатичности в собственных идеях, имеющего ярко выраженные лидерские качества, дар убеждения и блестящие ораторские навыки. Отсутствие эмпатии и готовность идти «по головам» к своим целям также выделяют их среди основной массы людей. К горлу Одри вдруг подступил ком, казалось, размером с Юпитер, а перед глазами немного помутилось. В памяти стало проноситься всё то, что девушка так старательно пыталась забыть годами. *** — Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре. И Он показал, послав оное через Ангела Своего рабу Своему Иоанну, который свидетельствовал слово Божие и свидетельство Иисуса Христа и что он видел. — читал отец наизусть Священное писание. Запах ладана и воска церковных свеч. Одри вновь 10 лет. Каждый день она проводила в молитвах часы напролёт, а в свободное от службы время трудилась, изо всех сил стараясь ухаживать за иконами в церкви её отца. Но он никогда не был доволен дочерью: — Ты совершенно не посчитала нужным окропить святой водой Икону Спасителя! Покайся — может Он и простит тебя за твою оплошность. Греховная тварь! — в следующую секунду детское личико обожгла хлёсткая пощечина. Отец, чья фигура будто выросла до самого потолка, грубо опустил девочку на маленькие коленки, кожа которых вскоре обязательно покроется очередными синяками и кровоподтёками, — Замаливай, пока не поймешь, какую страшную ошибку совершила! В ту ночь девочка заснула, свернувшись на холодном каменном полу рядом с иконостасом. *** Из тревожащих воспоминаний Одри вывел голос Рут, сидевшей рядом. Подруга искренне беспокоилась за девушку. — Эй, что с тобой? — шёпотом спросила Рут и положила ладонь на её плечо, на лице читалось искреннее волнение. — Ничего страшного, все нормально, — Одри помотала головой, будто в попытке физически сбросить всё, что её собственный мозг ей подкинул. По щекам текли слёзы, но она их не чувствовала. Одри ощутила на себе чей-то обеспокоенный взгляд. Синнер. Она нашла его глаза своими, но Малек будто специально отвлёкся на один из множества учебных плакатов, висевших на стене. *** — …На этом я заканчиваю сегодняшнюю лекцию, всем хорошего дня, до встречи. Студенты столпились у выхода, но профессор увидел её и нарочито невесомо коснулся плеча, чтобы никто из присутствующих не смог ничего заподозрить. — Останьтесь. — он перешел на еле слышный шёпот, чтобы понять его могла только она. Одри будто автоматически соглашается, кивая, но не понимает, для чего. — Рут, не жди меня, встретимся в аудитории. Наконец, последний студент покидает дверной проём и закрывает за собой дверь. — Как Вы себя чувствуете…? — Синнер замялся, не зная, как обратиться. — Одри Смит, можно просто Одри. — Одри… — имя профессор произнес, смакуя, — я заметил, что Вам стало нехорошо, Вы побледнели. — В аудитории стало душновато… — девушка попыталась уйти от неприятного разговора. — Здесь и правда неважно с вентиляцией, я соглашусь. Впредь будем открывать окна перед занятиями, чтобы проветривать. — Малеку стала очевидна ложь его студентки. — Обязательно — вымученно поддерживала диалог девушка. — Но я заметил, что вы плакали. Что произошло? — в профессоре заиграл огонь желания вывести её на чистую воду, но внешне он оставался отстраненным, спрашивая будто из вежливости. — Ничего, всё правда в порядке. Мне уже пора идти, до встречи. — протараторила Одри и безапелляционно вышла в коридор, не давая шанса продолжить разговор. — Берегите себя. И не гуляйте под дождём. — было сказано ей в след. Одри обратила внимание на свои ещё влажные от дождя и растрепавшиеся волосы, но через пару секунд уже забыла о них, ведь нужно было найти Рут. — Что он от тебя хотел? — взволнованно поинтересовалась подруга. — Да ничего особенного. — слишком скоро выпалила Одри. Рут, чего и следовало ожидать, не поверила её словам, но не стала заострять на этом внимания. Пока что. *** Занятия в университете подошли к концу, в отличие от ливня, непрекращающегося уже, по ощущениям, целую вечность. Ветер сдувал хрупкую фигуру Одри, изо всех сил пытающуюся как можно быстрее преодолеть расстояние до тёплого дома. Шаги давались с трудом, ради каждого из них приходилось прикладывать усилия. В лаковые ботинки просочилась вода, добавляя последние штрихи к и без того удручающей картине. По дороге, до краёв наполненной дождём, пронесся винно-красный Кабриолет с нахальным блондином за рулём, а уже в следующую секунду Одри почувствовала капли грязи, стекающие по волосам на бежевое пальто и ниже. Глаза обожгло слезами, нижняя губа затряслась — девушка держалась, чтобы не заплакать. Сойдя с тротуара в небольшой переулок, она попыталась хоть немного убрать следы непогоды с одежды. Аккуратные движения пальцев вдруг стали почти лихорадочными, ведь всё становилось лишь хуже — пятна въедались в ткань только сильнее. Тут дождь резко перестал барабанить по плечам, Одри подняла голову — выше лишь черный зонт. Его владелец стоял чуть поодаль, ожидая. — Мистер Синнер? — Снова здравствуйте, Одри. Поторопитесь, тут холодно. — выглядело так, будто укрывать студенток от дождя для него — обычное дело Девушка будто опомнилась, отряхнула последние тёмные капли с одежды и выпрямилась. — Что Вы..? Профессор её перебил. — Садитесь в машину, там поговорим. Я не могу позволить себе оставить Вас здесь. Одри перевела взгляд на его автомобиль— иссиня-чёрный Lamborghini с такого же цвета тонированными стёклами. Профессор открыл перед ней переднюю пассажирскую дверь. Девушка замялась, не зная, правильно ли поступает. — Мисс Смит, мне не прельщает стоять здесь и мокнуть и, я надеюсь, Вам тоже. Уже через пару секунд дверь за Одри всё же захлопнулась. — Спасибо, мистер Синнер, но зачем Вам это? — в её взгляде читалась смесь благодарности и недоумения. — Зачем мне что? — Зачем Вам укрывать меня от дождя? Я бы спокойно дошла до дома сама. — Я не люблю, когда студенты пропускают мои занятия, а если Вы заболеете, боюсь, у Вас не будет иного выбора. — Хорошо, — Одри правда старалась верить в эту версию, — Мистер Синнер, можете, пожалуйста, довезти меня до ближайшей станции метро, дальше я сама. Малек завёл мотор, отозвавшийся пронзительным рёвом. — Вы уверены, что Вам стоит разъезжать на метро в такую погоду, Одри? — А что Вы предлагаете, мистер Синнер? Он проигнорировал вопрос своей пассажирки и молча поехал по дороге, больше напоминавшей венецианский канал.