Тяжести недоверия

— Не хочешь поваляться вместе? — стоя на проходе робко уточняет Беннет, взгляд его направлен в пол, а руки мелко подрагивают. Юноша иногда щурит глаза, ведь сидел в кромешной тьме, наполненной небольшим светом из окна. Рисунки из бумаги, наклеенные для красоты и новогодний атмосферы на стекле , отражались на небольшом ковре и совсем немного растягивались, приобретая несколько другую форму. Их парни делали вместе, удобно расположившись на кухне. Свет с настольной лампы, включенной скорее для защиты зрения, потому что сидеть за ноутбуком ночью вредно, сейчас же почти не попадает на среднего роста фигуру, а луна за окном спряталась за облаками. Аякс поворачивает голову, снимая очки и устремляя взгляд на любимого.       Парень стеснительно сжимает в руках подушку, взятую из своей комнаты. Он всегда твердит, что не может уснуть на новых, а это значит, что Беннет пришел не только поваляться, но и остаться на ночь, хотя всё же стесняется произнести нечто подобное. Даже и не подозревает, что в такие моменты выглядит по настоящему родным. Юноша обычно укладывается калачиком, прячась от всего мира. Заворачивается в теплое одеяло, но по итогу вытаскивает ноги, ведь становится невыносимо жарко. Самое милое, что подмечал Тарталья — Беннет всегда следит, что бы его любимый был укрыт. Стоит только проснуться, юноша первым делом убедиться, точно ли не холодно, закрыты ли ноги и нужно ли принести очередную подушку, которую Аякс благополучно скидывает на пол, продолжая спать уже на твёрдом матрасе. И как только голова потом не даёт знать о неприятном положении? — Да, давай, — Тарталья улыбается, убирая с себя ноутбук и откладывая в сторону, протягивает руки к любимому. Он спокойно носит футболки, не боясь собственных шрамов, что давно зажили, но оставили рубцы. Аякс не испытывает стеснения из-за них и доверяет возлюбленному, демонстрирую свое прошлое с решимостью. И как часто произносит: «Шрамы украшают мужчину», на что Беннет смеётся и всегда бурчит, мол так парень похож на деда. Аякс помнит, как будучи ещё школьниками, Беннет показывал свои раны и лучезарно произносил, что те похожи на падающие звёзды. Тарталья не знал, что смущает его больше: столь спокойная реакция на глубокие шрамы или улыбка, с которой говорил юноша.       Аяксу нравятся такие моменты неожиданной тактильности, которую редко можно было ожидать от Беннета. Иногда кажется, что Тарталья нашёл себе скорее дикого кота, который не желает идти на руки, но при этом остаётся забавным и самым любимым членом семьи. Нередко Беннет уворачивался или просил к нему не прикасаться, но Аякс не получал ответов на вопрос о причине такой просьбы. Юноша лишь уходил от темы, отмалчивался и замыкался в себе, напрягая плечи, вжимая хрупкую шею, хмуря лицо и недовольно смотря в книгу, но глаза переставали бегать по строчкам.       Беннет подходит тихо, будто надевает специальные мягкие тапочки, его шаги едва ли можно услышать, именно этим раньше заставлял обычно спокойного парня напрячься и следить в оба. Первое время Аякс не понимал, как он, будучи превосходным бойцом, может не слышать шаги кого-то и позволять вот так просто подкрадываться сзади и задавать какой-то глупый, нелепый вопрос с самыми чистыми глазами. Белая футболка велика юноше, но добавляет только милоты и комфорта, словно они и правда наконец приехали домой, разобрали вещи, готовятся вот-вот отправиться в кровать ради долгожданного отдыха. Такая естественность больше всего нравилась Аяксу, хотя он и не отрицал, насколько сильно идут Беннету классические костюмы с тёмным пиджаком и черной рубашкой или повседневная одежда, состоящая из широких штанов и кофты исписанной самим юношей. Разные линии, огромное количество символов, подписи (к слову последнее было оставлено несколькими людьми). Вероятно, его любимый действительно мог бы стать моделью, зарабатывая внешностью, ходя на различные интервью и улыбаясь также, как когда они обсуждают очередной фильм про героев с способностями. Потому что никого прекраснее Тарталья не мог вообразить. Особенно по утрам, в моменты, когда Беннет только просыпается и ходит рассеянный, несколько заторможенный и не может понять, почему в очередной раз заварил себе чай в чашке для супа. Они стоят ближе, а юноша ленится тянуться дальше, тогда как Аякс для себя решил, что никогда их не уберет, больно уж забавная картина с утра.       Кровать сминается под весом, Беннет ложится быстро, словно боясь передумать. Он утыкается в объятия, ощущая тепло чужого тела. Мышцы продолжают быть напряженными, будто юноша ожидает какого-то подвоха, но всем сердцем желает убедиться, что не совершил ошибку доверившись кому-то. Парень почувствовал тёплые руки на своей спине, он знает насколько силен Аякс, но именно сейчас его объятия — легки и аккуратны, нежны до бабочек в животе и сбитом дыхании от надвигающихся слёз, потому что ощущать тепло и любовь всё ещё непривычно и сложно. Иногда Беннет думает, что он слишком ущербный, недостаточно уверенный в себе человек. Когда Аякс говорит приятные слова, держит за руку, готовит еду убирая все нелюбимые продукты возлюбленного, да даже просто смотрит со своими искрами в глазах и теплом, способным согреть любого человека. Все это — заставляет прийти не только радость и счастье, но и немного грусти за то, что у Беннета отобрали и принудили стать другим.       Изначально Беннет не собирался даже приходить в гости, откладывая встречу. В конечном итоге Аякс напомнил, что тот имеет полное право спать в отдельной комнате с замком, и он обещает, клянется всеми своими родными, что ничего не сделает странного или пошлого, о чём к слову и мыслей то не было, они только посмотрят фильмы, обсудят всё и всех, а после лягут отдыхать. Юноша смутился из-за своих мыслей, Аякс только насторожился. Почти всегда всё одинаково, есть неловкость со стороны Беннета, недоверие и сомнения в целомудрии Тартальи, что хоть и не оскорбляет, но напрягает. Иногда он задумывался, была ли причина этому разница в возрасте. Ему очень хотелось проводить как можно больше времени с любимым, слушать его речи и как сейчас — вдыхать запах, обнимать. Беннет использует самый обычный шампунь, который покупает в круглосуточном, но почему-то только на нём аромат становится особенным и привычным. Тарталья тактильный человек и все, кого он считает семьёй осведомлены об этом. «Случайно» положенная рука на плечо, долгие объятия после разлуки, прикосновение к пальцам — всё это необходимо ему словно воздух. Но Беннет никогда не мог позволить себе подобного, хоть иногда и желал почувствовать кого-то рядом.       Страх сковывал, а глупые внутренние противоречия давили. Хотелось бы сбежать от той части себя, которая только и делает, что боится и тревожится. Ищет в отчаянии любую возможность избежать опасности, отгородиться ото всех и остаться в безопасности.       Всё повторится.       Доверять нельзя — это опасно.       Скоро ему надоест и я снова останусь один.       Нескончаемый круг мыслей, пожирающий день за днём. Беннет убеждал самого себя, что выбрал Аякса, потому что полюбил. Любить — означает доверять и принимать. Решил ведь сам открыться и говорить, но как оказалось, мало только «собраться» с мыслями, нужно и действовать. И именно тут возникают проблемы — даже долгие объятия вызывают панику и желание как можно скорее сбежать подальше, не возвращаясь больше никогда.       Беннет понятия не имел, как нужно с подобным состоянием бороться. Будь это обычная стычка в переулке или ссора с отцами, всё оказалось бы куда проще и привычней. Бей в ответ и беги, уходи подальше или игнорируй. Одно правило, работающие практически всегда, кроме ситуаций, где задета честь или нечто важное. Здесь же не было причин, только глупая эмоция, которая не желала убираться и оставлять парня в покое. Действительно похожа на демона.       Нет причин для страха.       Нет опасности.       Ему можно доверять.       Но одного повторения мало. И не важно, что Беннет произносит это словно молитву, всё бестолку, пока он не уверует в правдивость этого чертого набора слов.       В один момент им пришлось поговорить, когда Аякс испугался и понял, что необходимо что-то менять. И Беннет в тот день всего лишь отмахнулся произнося, мол: «Это в порядке вещей, я просто такой человек. Не надумывай и давай лучше пойдем погуляем?». И да, так и правда можно было бы подумать, но парень остерегался не только Аякса, но и своих отцов. Тех, которые его вырастили. Он продолжал любить, произносить их имена с теплотой, улыбаться при любом упоминании семьи, в этом они с Аяксом похожи. Но никаких прикосновений, даже самых коротких. И ведь по рассказам, Беннет раньше был иным человеком, самым открытым, добрым и ярким, никого не сторонился. Но то ли возраст такой, то ли ещё что..       Иногда парень пугался, когда Тарталья появлялся сзади. Ничего не делал, только стоял и смотрел — но этого хватало для беспокойства. Взгляд в пустоту, сквозь Аякса. Словно мертвец, а парень знает о чём говорит. Это пугает до холодка по спине и нервного тика. Парень перестал спрашивать, когда на очередной более твёрдый такой вопрос Беннет чуть ли не заплакал, тихонько шмыгнув носом и отвернувшись. Аякс не забудет эту дрожь в теле, которая пробила любимого. Слишком больная тема — сделал вывод Тарталья и прекратил напирать, решил дать время и возможность Беннету самому решить, когда наступит подходящий момент для разговора. Стал более учтивым, соблюдал поставленную дистанцию, но сам постоянно оставался открытым. Никогда не отказывал в какой-либо просьбе о помощи или желании провести время вместе. Любое дело подождет, когда ты нужен близкому. — Удобно? — тихонько уточняет, понимая, что его рука онемеет от этой позы. Хотя впрочем, есть в этом и что-то приятное. Вероятно он всё же мазохист. Беннет лег точно на чужую руку, удобно устроившись, крутя в пальцах свисающий с шеи Аякса кулон виде ракушки, он сам его подарил, когда ездил в летний лагерь подрабатывать вожатым. Юноша улыбнулся, придаваясь воспоминаниям, в тот день он обошел почти все магазины в поисках подходящего украшения. Упрашивал некоторых продавцов отложить товар, пока Беннет не решится. Некоторые люди действительно соглашались, хоть и могли понести убытки, но и не обошлось без отказов.       Беннет лишь соглашается, не поднимая взгляда. Парень устал от учебы в университете, где обязан получать сугубо хорошие отметки для стипендии. Деньги мелкие, но их он может отправить отцам и так отдать должное за заботу и поддержку, которую те оказывали всю его жизнь. Аякс предлагал оплатить обучение, переехать к нему, всё же он старше и опытнее — ему не сложно позаботиться о своём партнере. Но получил лишь грубый отказ и возмущение, Беннет желает быть самостоятельным и не становиться «Содержанкой».       Наверно именно за это Тарталья любит его больше всего. Стремление стать сильным. Только такие люди не пропадут в мире, не сломаются под сложностями, не поддадутся своим темным мыслям, которых наверняка скопилось большое количество. Но парень был бы счастлив, если бы Беннет мог расслабиться рядом с ним и просто позволил себе стать настоящим собой, показать слабости, погрустить или позлиться, быть обычным человеком. Тихонько сопеть по ночам, рассказывать что-то эмоционально, да даже банально спокойно просить о помощи, ведь всё это в порядке вещей не только в отношениях, но и обычной жизни. — А тебе удобно? — смотрит точно в глаза, словно считает, будто сможет что-то прочитать в них. Это никогда не выходило, но и не было нужным. Всё же Тарталья оставался искренним с любимым, хотя небольшие шалости и шутки никто не отменял. Обеспокоенный и непонимающий Беннет выглядел забавно, словно маленький котенок пытается разобраться в мироустройстве. — Да, вполне, — он нежно улыбается, смотря на дорогого для себя человека. Раньше парень и подумать не мог, что сможет кого-то полюбить. Чувствовал лишь страх и стремление быть лучшим во всём, непрекращающаяся тревожность стала постоянным спутником в подростковые годы. Речи никогда и не шло о влюбленности, что уж говорить про настоящую, искреннюю любовь. Только временный интерес, необходимость заполнить пустоту и избавиться от одиночества. Найти партнера на ночь и расстаться без каких-то обязательств, без привязанности. Его устраивал такой порядок вещей, пока не появились неизведанные ранее чувства. Словно найденая впервые сладкая ягода, которая стала любимой и столь желанной, что теперь и представить жизнь без неё не выходит.       Знакомство произошло само, когда Аякс в очередной раз подрался с кем-то из школы. Сидя тогда на земле и ощущая приятную боль в теле, что имела свойство успокоить ум и постоянные мысли, он услышал голос. Беннет спросил нужна ли ему помощь. Ему? Это было смешно, учитывая, что парень сам стоял весь в ссадинах. Подранная форма, стекающая кровь из губы и синяк под глазом, высокий рост и устрашающий взгляд — Аякс похож на человека, которому необходима чья-то помощь?       Слово за слово и они подружились. Тарталья начал общение просто из любопытства и легкого интереса, но на самом деле быстро сдружился с Беннетом, тот выделялся из привычного круга знакомых. Вскоре закончив обучение, Тарталья вышел отличником, поступил в университет и работал попутно в фирме отца, тот обеспечил место в своей фирме, хотя клялся никогда не помогать. Мол: «Дети мои должны всего добиться сами, как я когда-то». Всё же Аяксу повезло с родными, те готовы оказать помощь всегда, хоть и редко принимают самого парня и его характер.       Аякс сам звал Беннета на встречи, а тот никогда не отказывал. Лишь единожды, поскольку сломал ногу и не имел возможности прийти физически. Тарталья тогда направился к нему, принес вкусности, смешил глупыми историям и фотографиям, внимательно слушал самого Беннета. В то время он воспринимал его почти как младшего брата. Хотел защитить юношу, находиться рядом как можно чаще. Да, ещё он иногда думал, что Беннет милый. И в момент, когда подруга сказала что, если ты считаешь кого-то «Милым» то уже безвозвратно влюблен — поставил всё на места. Несколько дней глубоких дум и рассматривания своих чувств с разных сторон — и вот принятие. Аякс не долго сопротивлялся, в отличии от Беннета. Тот считал недостойным не только их общение, ведь Беннет был «классом» ниже, но и чувства, что испытывал к близкому, единственному другу.       Беннет казался беззащитным, несколько наивным и до ужаса добрым. Никогда не злился на людей, прощал всех, старался улыбаться в любой ситуации, даже самой жуткой. Но уже тогда он хотел стать лучше и шел к поставленной цели. Больше чем доброты в нём существовало упорства и целеустремленности. Юноша не опускал руки, вероятно, только из-за этого и смог продержаться так долго.       Всё изменилось резко, словно в один момент. Из самого позитивного человека парень превратился в нечто апатичное, бесчувственное и усталое. Улыбка вечно вымученная и болезненная, заинтересованности в мире нет — всё это было в новинку для него и остальных людей подле. Будто самого Беннета нет в этом теле, осталось только нечто невнятное, серое и убогое. Его оболочка без души.       Аякс беспокоился больше, чем когда-либо. Ситуация критическая, ясности нет, а причина всего покрыта слоем тайны. Парень не требовал, лишь оставался рядом, совсем близко, стоит руку протянуть. Тихо и мирно, стабильно и невесомо, скорее даже незаметно. И хоть со временем всё стало проще и правда наладилось, как писали на страницах поддержки и психологии, но юноша так и оставался закрытым. — Я тебе не помешал? — интересуется Беннет, вспоминая про убранный ноутбук. — Неа, я уже закончил проект.       Аякс хотел бы сейчас кончиками пальцев перебирать белоснежные волосы Беннета, убирая челку с лица, провести рукой по легким рыжеватым веснушкам, которыми красовался весь возлюбленный, но любое такое неосторожное действие может спугнуть Беннета. Доверие вернуть слишком сложно, особенно когда парень сам решил его проявить. — С тобой очень удобно валяться, всё так, как я и представлял, — Беннет улыбается и тихонько смеётся, ведь всё действительно оказалось не так страшно. Верно говорят: «У страха глаза велики» — Я очень рад этому, — невольно Аякс и сам расслабляется, улыбка появляется на лице, а взгляд становится мягким-мягким.