цикл смерти

      Руслан с самого утра в замешательстве находится. казалось бы, всё как обычно: завтрак и ароматный кофе стоит на кухонном столе, всё та же кровать и сидящий рядом Даня. только вот атмосфера изменилась — сгустилась, потемнела, стала холодной и мрачной до жути. из рыжеволосого парня и слова не вытащить — либо игнорирует, либо отмазывается самыми глупыми фразами. это странно, очень странно, потому, за кружкой привычного американо, Тушенцов думает о том, что же произошло с его близким другом. неужели чем-то обидел? может, сказал что-то не то и забыл? если да, то когда он успел?       ну уж точно не вчера. после возвращения Даня сразу ушел в душ, а потом забрался в койку со словами: «устал из одного конца города в другой мотаться». Руслан его понимал, так что на каком-либо диалоге не настаивал, давая рыжему уснуть, отдохнуть после тяжёлого дня. а сам сидел и подарок тщательно рассматривал, думая, сколько же туда вложил его новообретенный друг.       а вдруг в клубе, опьянённый атмосферой и крепкими напитками, лишнего болтнул? вдруг задел струны чужой души словесно, больно ранил, а теперь и вспомнить об этом не в силах? а если Даня ждёт извинений, объяснений чужого поведения, о котором шатену вспомнить невозможно на физическом уровне? если всё действительно так, то Руслану стоило что-то делать — он причины несвойственного поведения Данилы сам не поймет, не сможет разобрать. стоило спросить напрямую, поговорить нормально, по-человечески.       но вот он в первый раз подходит, тему эту поднимает, но рыжий увиливает, говорит, что занят. потом второй раз, третий, отговорки и причины молчания становятся всё изощрённей и неубедительней. в душе беспокойство гремит как крышки кастрюль друг об друга, а чувство вины за незнание ситуации приводит Руслана в тупик. он боится всё как есть оставить, не может, потому что стены давят; облако, сгустившееся над Даниной головой, грозу пускает, током бьёт прямо в голову. страшно, что с ним опять случится что-то, что недопонимание приведет к необратимым последствиям, что Руслану вновь придется видеть чужую смерть...       нет! он этого не допустит! ни за что! хватит этих пряток — целый день прошел, весь этот день он ходит и умоляет Данилу правду всю ему рассказать, путы обиды развязать и дать возможность объясниться. Руслан настойчив, упрям — эти качества всегда по жизни помогают. и ими он пользуется. тут лишь одно правило: не переборщить, не сделать хуже своими попытками в чужую душу залезть, выскребать ладонями оттуда всю истину.       он пойдет до конца, чтобы связь не разрушить их крепкую, лишь бы этот якорь не оставить на глубине океанского дна. если понадобится — выпадет за борт и за ним на самый низ пойдет, лишь бы не потерять.       кровать, приглушённый в комнате свет лёгкими лучами рассеивается по потолку и стенам. Даня в телефоне сидит, что-то смотрит, читает внимательно. Руслан по-турецки усаживается в его сторону, смотрит на него безотрывно и говорить начинает:       —Дань, пожалуйста, давай поговорим? я же вижу, что что-то не так, — всё ещё хочет по-правильному диалог выстроить, хочет свою нервозность и сентиментальность сдержать, — скажи, чем я обидел тебя? что я не так сделал, сказал? поговори со мной...       Данила телефон откладывет, на него голову поворачивает с взглядом тяжёлым, острым как нож заточенный. молчит, в мыслях слова все известные ему перебирает, а брюнету с каждой секундой всё хуже и хуже. что он мог такого натворить, что Кашин эту тему целый день в себе держит, не хочет вслух озвучивать? неужели всё настолько плохо?       —Руслан, я уже сказал тебе — всё нормально, ничего не случилось. я просто хочу побыть один.       —почему? почему ты отдаляешься от меня? — громче и отчаяннее спрашивает, руки вперёд выставляет на фоне эмоционального всплеска, — я хочу знать, чем насолил тебе, раз ты так ко мне холоден и жесток сейчас. я хочу услышать, за что мне нужно попросить прощения, чтобы всё вернулось на круги своя. прошу, ответь мне правду!       —хочешь знать правду? — голос мрачный, Даня глаза опускает, но говорит твердо и с какой-то невиданной уверенностью. что он хочет сказать? Руслану пока неизвестно, — хорошо, я скажу. помнишь, я обещал рассказать, почему же череда моих смертей прекратилась, что меня на земной поверхности удерживает? по всей видимости, мне стоит признаться в этом сейчас.       Тушенцов губы поджимает и не может понять, к чему Даня сейчас этот рассказ начать собирается. что он хочет ему сказать? зачем эта информация сейчас требуется? да, Руслан непременно хотел узнать об этом, но разве сейчас это важно? разве сейчас это хоть что-то значит? разве с этим связано состояние Дани?       —я редко бываю красноречив, — начинает заговорщически, полубоком к парню поворачивается и смотрит глазами в потолок, — но сейчас это необходимо. знаешь, раньше я был пустым второстепенным героем... тем, в котором нет смысла, который никак не влияет на сюжет — его слова не дают никакой информации, смерть не вызывает эмоций. если этого героя убрать — книга не изменится.       и Руслан понимал как никто другой, сравнение это на чужое лицо примерял. сейчас даже трудно представить: как Даня мог быть таким? он ведь двигатель их прогресса в победе с временной петлей. он информацию всегда искал, он понял, с чем его гибели связаны. неужели он тоже не так прост, как кажется?       —у меня никогда не было смысла жизни. я ни о чем не мечтал, ничего не хотел — просто жил как и все. учился, потому что все учатся; работал, потому что деньги, жилье и еда с небес на голову не падают. застрелиться не хотел, конечно, но и повода, чтобы жить, не находилось. плевать было, абсолютно плевать. но теперь... теперь я понял, зачем оказался в этой клетке.       глаза бездонные на Руслана опускаются: тем плещутся волны, плавают рыбы, вода омывает побережный песок, а далеко на горизонте отражается заходящее солнце. брюнет залипает, рассматривает красивый пейзаж и не может остановиться — его туда затягивает, как в тину болотную, душа просится ближе подползти, детальней каждый камушек рассмотреть. но Руслан сидит и молчит, дожидаясь, когда рыжеволосый парень продолжит свой монолог, когда ближе к сути подведёт.       —моим смыслом стал ты, Руслан, — с горечью в голосе почти шепотом бормочет Данила: над морем тучи сгущаются, волны сильнее бушуют, а общий цвет картины становится всё темнее, мрачнее и печальней, — как только ты в жизни моей появился, то она краски начала обретать — я начал говорить, делать что-то, потому что хочу этого, потому что для меня это важно. я обрёл смысл, который давным-давно утерян. твое неравнодушие ко мне стало ключом к разгадке. ты оказался не таким уж и чёрствым подонком, как могло показаться на первый взгляд. ты другой, Руслан..       всё гуще и темнее небосвод, ливень начинает падать на водную гладь и вызывать волнения. это слеза с Руслановой щеки катилась, опускаясь на заправленную постель. он готов поклясться, что лучше слов в свой адрес не слышал. и после услышанного сердце в ушах стучит, губы от жары пересыхают.       —и потому, наверное, я влюбился в тебя...       шатен глаза распахивает, губы от шока приоткрываются, хватая воздух такой необходимый. Даня... что? влюблен? он только что сказал именно об этом, или это плод больного воображения?       только он не художник, чтобы такие картины писать; не поэт, чтоб сюжетные повороты пером выводить на бумаге. Руслан убитый прошлым человек, зарывшийся головой в песок в надежде на спасение. в надежде, что когда-то его вечные страдания закончатся, что врата в лучшую жизнь откроются, скрипнут приглашающе, а он встанет на их порог и внутрь упадет, обретая заслуженный покой. а теперь его жизнь на все триста шестьдесят меняется, прошлое вокруг его шеи петлей оборачивается и не даёт говорить. он не знает, что ответить...       в глазах у обоих стихийные бедствия. у Дани — шторм, у Руслана — смерч. они рассматривают это друг в друге и боятся спросить: а в чем причина гнева их внутреннего мира? почему душа колеблется, мечется из стороны в сторону и страшные картины на холстах рисует?       Руслан услышанное переваривает, думает и думает без остановки о словах, что так тяжело и отчаянно свалились с губ чужих, будто и не должны были. словно они — самый страшный секрет, который нельзя было никому рассказывать. но Даня сказал, выбросил все противоречия и несказанные «но» в помойку.       и к шатену озарение приходит, бьёт по черепу как по натянутой на барабан коже и создаёт безумный хаос в голове. он глаза опускает, начиная понимать: вот зачем Даня вчера уехал, вот почему молчит. он боится услышать «нет»? боится, что Руслан уйдет? не хотел всё испортить?       а хочет ли Руслан уйти?       он уже столько лет на людей смотрел косо, столько гадостей о каждом живом существе надумал из-за других. из-за не тех. из-за людей, которые нож в спину вонзили, пробили насквозь его грудь, расцарапали ребра и оставили так. он всё это время ходил с металлом внутри, не думал даже вытащить и все раны залатать — а вдруг не смог бы? только Даня стал тем самым врачом, что его душу мазью помазал, зашил все дыры ненужные. за такое благодарить можно целую вечность, ведь ему спасли не просто сердце — ему спасли жизнь, что пошла ко дну и захлебывалась мутной водой.       пора с себя цепи прошлого скинуть, пора дать волю внутренним птицам — пора отпустить чувства на свободу. этот день настал, и Руслан понимает это сейчас. он о своих чувствах забыл, не задумывался, просто делал, что хотел, не понимая вложенного в эти действия смысла. а Даня понимает, действует продуманно и уверенно, только вот отчаяние в темном омуте не даст соврать — он считает всё сделанное бессмыслицей. не верит, что к его словам откликнутся, что взаимностью ему ответят. и конец его сердечного монолога подтвердил это:       —я пойму, если ты уйдешь, — бормочет через боль Данила, руками себя окольцовывает, поддерживает свое решение, — пойму, если тебе не нужны эти слова и чувства. я оставлю тебя, — ненадолго замолкает, слезы глотает, но одна из плена сбегает и по щеке скатывается. Руслан видит, как парень ломается, трещит по швам, но молчит и ждёт, когда он договорит, когда всю душу из себя вывернет, — только, если хочешь уйти — уходи сейчас. лучше я умру без тебя, останусь навеки заточенным во времени, чем продолжу свое бессмысленное существование. теперь я знаю, каково это — иметь смысл. без него жить уже не хочется.       Тушенцов неожиданно вспоминает их разговор в клубе. вспоминает слова Дани тогда, вспоминает свой ответ и понимает — вот причина его страданий. ему громко озвучили слово «друг», которое он посчитал смертным приговором. но не так ведь это... это слово из Русланиных уст уже значит слишком много.       молчание снова ложится на комнату, опускается как беспросветный туман на город. Руслан губы в полуулыбке растягивает, на лицо поникшее смотрит и делает: делает то, что сердце освобожденное приказывает; то, чего душа измученная пытками просит так жалобно и неуверенно. ладонь кладет на чужую щеку, лицом как можно ближе тянется и уголка губ чужих так бережно касается. ведь действия гораздо значимее и чувственней, чем слова, на ветер пущенные. Рус в это верит искренне, поэтому всё ещё молчит, но его поступки говорят за себя.       —я уже сказал тебе, что не уйду, — бормочет Руслан также близко, не отстраняется обратно, — и неважно, кем мы будем: друзьями, врагами или... возлюбленными. это лишь статус, а его всегда можно изменить. важнее то, что мы чувствуем, а слова — это всего лишь попытка описать многогранный внутренний мир протяженностью в целую вечность. провести с тобой свою новую жизнь я буду только рад. не стану отнимать у тебя то, что ты когда-то дал мне...       и этих слов было более, чем достаточно. Даня отмирает, смотрит на Руслана с таким многозначительным взглядом, что всех его чувств и не перечесть. руки с себя убирает, парня к себе прижимает крепко-крепко, а шатен даже не думает сопротивляться. наоборот — свои руки на поясе чужом скручивает, щеку на грудь кладет и глаза прикрывает в ощущении полного спокойствия и умиротворения. их двери в новый мир открыты, их судьбы вновь в их руках. в руках их душ, в руках их сердец, а не выдуманных иллюзией личностей.       они так и засыпают вместе — сидя в объятьях друг друга, оперевшись как на опору о плечи чужие. сон спокойный, тихий, нужный сейчас как никогда. они нашли свой покой, они нашли свою колыбель — а всё другое придет к ним позднее. когда, взявшись рука об руку, они пойдут вперёд, преодолевая все преграды и набираясь новых теплых воспоминаний.       на улице темнеет стремительно, звёзды выходят на работу, освещая наступивший на земле мрак. луна отражает солнечный свет, не даёт совсем лучам пропасть за горизонтом. на телефон уведомление приходит, томно мелькает экран.

оно наступило...

00:00, 1 ноября.

***

наконец свет пробился сквозь страха пучину,

наконец закончились страданья —

рассвет наступил, показал всю сердечность

теплящихся в людях мечтаний.

так долго боялись, скрывались от мира,

не в силах себя изнутри показать.

закопали они свои чувства в могилу,

решив своих сущностей в толще скрывать.

как подо льдом Байкала души,

морозов страшных понабрав,

молчат, говорить им не под силу.

ждут начала новых глав.

но как перелистнуть страницу,

когда забыт сюжетный троп?

вернуться на тропинку верно,

не увидев свой же гроб?

она подскажет и направит,

даст толчок и направленье.

ведь можно мук всех избежать

и заслужить ведь искупленье.

вздохнув лишь воздух полной грудью,

ты всю суть мою поймёшь.

поймёшь слова и эти строки,

за мной за руку ты пойдешь.

ведь в наших силах измениться,

исправить старые ошибки,

раны залечить, ушибы,

вернуть все прошлые убытки.

на том закончу свой рассказ,

что всех по жизни гложет —

тропу ты

можешь долго выбирать,

долго вертеть по сторонам головой.

она найдет тебя сама,

и станет вечность вновь живой.