Слуховые галлюцинации или совсем не случайные разговоры по пьяне

- Что, Ликси, опять залипаешь на меня? Эти слова будто бы вывели Феликса из транса. Он сам не понял, как опять засмотрелся и насколько долгим и пристальным был его взгляд. Он покраснел, но ответить, хоть как-то сохранив лицо , всё-таки смог. - Ну а как ещё? Любой бы на тебя засмотрелся, - все что смог придумать. Слегка позорно и прямолинейно, но хоть что-то. Главный атрибут - саркастический смех в конце. Они оба привыкли к таким шуткам друг друг. Вот только так шутил только Феликс. Чанбин же в свою очередь всегда смеялся с этих шуток и подкалывал друга ещё больше. Когда это началось вообще? Когда Феликс начал чувствовать что-то больше дружбы? Это ведь Чанбин - его лучший друг. Он не может все испортить своими дурацкими чувствами, которые свалились как снег на голову. Наверное, это всё-таки произошло тогда, когда Чанбин заговорил об отношениях впервые. О том, кто ему нравиться и как было бы круто встречаться. Тогда Ликс посмотрел с другой стороны на друга. Сразу это была какая-то девушка, имя которой Феликс уже и не помнил. Потом был парень с работы. Тогда Феликс выдохнул и осознал, что его другу нравиться оба пола. Ну или же мужчины точно нравиться. Потому что дальше в огромном списке влюбленностнй Бина было все больше и больше парней. Это не могло не радовать. Чанбин всегда был слишком влюбчивый. Ему всегда все нравились. Он часто делал комплименты прохожим и брал номера у тех, кто особенно понравился. Но у него никогда не доходило до отношений. Феликс неоднократно спрашивал об этом, но никогда не получал четкого ответа. Это всегда было что-то простое по типу "просто так получилось", " мы друг другу не подходим" и прочий бред. По пьяне Чанбин начинал говорить о сексе, как и кого бы он нагнул. На утро он все забывал, а Феликс только улыбался с того, как его такой милый Чанбин может такое говорить или думать. Такой хорошенький и сонный, которого так и хочется закусать и заобнимать. Но не смотря на это, он всегда хотел быть плохим парнем. Он покрасил волосы в черный и начал ходить в зал. Сменил гардероб и начал носить кожаные куртки и безрукавки. Со временем начали появляться мышцы и от этого Чанбин в них выглядел ещё более выиграшно. Может он все это делал, дабы компенсировать рост, кто знает. Но какие бы изменения он с собой не делал, парень всегда оставался типажем Феликса. Ему очень нравилась мягкая внешность друга. Он был невысоким, с мягким лицом и телом. Они часто обнимались, дрались или ещё как-то взаимодействовали. Такая уж была у них дружба. Часто они устраивали ночёвки, где пили и смотрели фильмы. Они лежали на кровате в обнимку поочередно обвивая друг друга всеми конечностями. Чанбин любил закидывать ногу на Феликса и класть голову на его грудь. Феликс же в такие моменты не мог нормально дышать. О каком фильме могла идти речь, если у него в голове был полнейший бардак. На утро Феликс просыпался первым, убирал и готовил еду. Позже просыпался Бин, шел на кухню и первым делом обнимал Феликса со спины. Это было очень мило, но все же были свои нюансы. Феликс часто видел это в кино и ему нравилось так проводить утро, но ведь в кино люди, что это делают, встречаються и любят друг друга. А Феликс и Чанбин друзья ведь. Он не раз хотел спросить у самого Бина, почему тот так делает, но никак не мог. А вдруг он бы спугнулся и больше никогда Феликс не то, чтобы не ощутит на себе этих крепких рук, а и вовсе не будет устраивать ночевки. Такое очень сильно пугало Ликса и он продолжал молча наслаждаться. Чанбин только с ним мог показать настоящего себя: мягкого и такого домашнего. Только он видел Бина таким и это было даром, подаренным ему небесами. Каждый раз он благодарил вселенную за это. Уж слишком прекрасен его друг. Его черный кудряшки мог видеть только он один. Все остальное время Бин выпрямлял их. Ему конечно очень шло, но он портил себе волосы. Феликс поддерживал его во всех начинаниях и делах. Он помогал ему, даже когда тот не просил. Он вслушивал все его терзание и любовные муки, сам погибая от этого же. Вот только разница была в том, что он не мог поделиться. Он неоднократно пытался напиться и сказать, но каждый раз язык заплетался и Феликс просто вырубался. На утро они просыпались в одной кровати и все шло по кругу. Циклично. Но сегодня он жалел. Не стоило ему соглашаться на совместную тренировку вместе с Чанбином. Они с самого утра сидели в зале и скоро нужно будет идти домой. Феликс одновременно и мечтал и не хотел этого. Он не хотел возвращаться, потому что всю тренировку он смотрел на друга и оценивал его мышци. Знал бы Бин с какой именно стороны... А хотел он вернуться домой из-за этого же. Чанбин замечает его взгляды и как всегда приходиться отшучиваться. Он с самого утра не мог ничем думать и разрывался между двумя вещами. Первое, это смотреть на Бина. Второе - чувствовать на себе его руки, когда делаешь неправильно упражнение. Он пытался запечатлеть эти моменты себе в память все чётче и чётче. Он не хотел забыть эти руки. Закончив упражнение Чанбин встал (а у Феликса с самого утра не опускался) прямо перед Ликсом. - ... поцелуешь меня? - эти слова поразили Феликса, будто током. Он не услышал начало предложение, но конец его поставил в ступор. - Что прости? - теперь он уже смотрел вверх, прямо на Чанбина. - Я не расслышал, что-то задумался... - Я говорю, когда же ты уже поцелуешь меня? - Феликс понял, что до сих пор находиться в трансе от красоты Чанбина. А ещё, что ему прийдеться снова переспрашивает друга. - Прости пожалуйста , но я опять не услышал. Можешь ещё раз повторить,- после этих слов Чанбин подошёл вплотную и шепотом сказал на ухо:" Я говорю, пойдем уже. Хватит на сегодня. Когда же ты уже проведешь меня?" - А. Да, давай. Я чёто затупил просто. Конечно. Мечты Феликса разбились вдребезги. Он до последнего надеялся, что все правильно услышал, но жестокая реальность заставила прийти в себе. Они собрали сумки, переоделись и вышли с зала. Феликс всегда проводил Чанбина, потому что тот жил по дороге до дома Феликса. - Почему молчишь? Как тебе тренировка? - сразу же спросил Чанбин. Для него это было важно и Феликс знал это. - Мне понравилось. Благодаря тебе я делал упражнение правильно. Может теперь наконец-то начну и сам ходить. - А это правильная мысль. Спорт это хорошо. Давай тогда вместе ходить? - О, боюсь не смогу. У меня в расписание он будет или поздно ночью или же рано утром. Тебе такое вряд-ли подойдёт. - А я думал, это из-за того, что ты пялишься на меня и не можешь себя контролировать, - Феликс уже не понимал смеяться ему или плакать. Уже второй раз он слышит не то, что ему говорят. Эта влюбленность точно сведёт его с ума. - Что ты сказал? Я опять не услышал, прости, - виновато сказал парень. Он реально начинал чувствовать себя ужасно из-за того, что переспрашивает. - Ничего страшного. Я говорю, что я думаю тебе пойдет это на пользу. Будешь вырабатывать силу воли и контролировать себя. - Ну да. Это полезные привычке, особенно для меня, - Феликс тяжело вздохнул. Как бы он хотел, чтобы то, что он слышит было правдой. Парни подходили к дому Чанбина и уже начинали прощаться. Они обнялись, но Чанбин не уходил, а просто стоял. - Что-то ещё, Чанбин? - Ага, - только и ответил парень. - Что именно? Ты ещё что-то хочешь сказать? - Ага, - скова этот короткий ответ. Это начинало раздражать. Феликс в принципе был зол и хотел уже уйти и плакать дома. - Ну так говори пожалуйста. - Ты меня поцелуешь на прощание? - ну вот опять. Как же это задрало. Нужно побыстрее избавляться от этих дебильный чувств. Они уже мешают ему жить. - Та бля. Прости пожалуйста, но я опять не понял ничего. Не знаю что со мной сегодня, может я слишком устал, но я уже который раз слышу не то, что ты говоришь. Чанбин начал идти на Ликса, и тот уже надеялся, что опять ощутит горячие дыхание друга у себя на ухом и на шее, но нет. Вместо этого он почувствовал, как его талию обвивают крепкие, мускулистые руки. Парень почувствовал на своих губах теплый выдох, а потом и всю тяжесть губ. Ну вот опять. Это уже никакие рамки не лезет. Теперь помимо своих слуховых галлюцинаций, он ещё и видит их физически. И даже ощущает. Вдруг все прекратилось. - Ну. Ты и будешь так стоять или ответишь на мой поцелуй? Это не галюциная, Ликси. Я тебя целую. Земля выпала с под ног. Конечно он начал отвечать. Его руки нашли себе место вокруг шеи, и одна из них гладила в черные, прямые волосы. Глаза моментально закрылись и губы начали отвечать на поцелуй. Такой долгожданный поцелуй. Губы Чанбина были очень мягкие и теплые. Они были гладкие и большие, что срывало Феликсу крышу. Даже после он всё ещё не верил в происходящие. Они уже отстранившись друг от друга, а Феликс всё ещё был потрясен. - Феликс, я взываю к тебе. Я тебя поцеловал.Это реальность и ты не придумал себе все это. Сейчас ты не проснешься в своей комнате со стояком в штанах, - Чанбин клацал пальцами перед лицом Феликса, пытаясь привести его в чувства. - Я здесь, я слышу тебя. - Ну наконец-то. Может зайдешь ко мне сейчас? - Зачем? - все ещё отходя от поцелуя Феликс ещё не мог полноценно думать. - Нам как минимум нужно обсудить это. - Окей, пошли. Феликс уже окончательно пришел в себя и улыбка не спадала с лица. Какая разница, как на него кто-то посмотрит, он счастлив. - Подожди, то есть то, что я сегодня слышал в спортзале ты реально говорил? - Ну да. Я думал, ты поймёшь, что я знаю, что нравлюсь тебе. - Ты знаешь? И ты все это время молчал?! - Ну да. Я хотел посмотреть будешь ли ты что-то делать и увериться в своих чувствах.Когда понял, начал действовать. - И как давно ты знал это? И как ты вообще догадался? - Ты мне сам по пьяне рассказал. Ты напился и начал говорить, что напиваешься каждый раз, когда хочешь мне рассказать о чувствах. Но всегда не получается. А даже если бы ты не рассказал, я бы сам понял. Ты своим взглядом меня просто съедаешь. Уже очень давно. И если бы ты был внимательнее, то видел бы, что я смотрю на тебя точно также. - Ого. Я и не помнил этого. - Ну конечно, так пить. - Кто бы говорил. Сам то тоже ничего не помнишь, - насмешливо сказал Феликс. - В том то и дело, что помню, - Феликс был в шоке. Пазл только склался, но опять разрушился. - Подожди, но зачем? Это ведь совсем не ты. - Я просто прощупывал почву и узнавал у тебя лучше. - Странный конечно способ, Но все же... - МОЖЕТ ВЫ УЖЕ ВЫЙДИТЕ ИЗ ЛИФТА, - накричал на них старичок, что стоял напротив открытых дверей лифта.