Жнец

Когда они в первый раз встретились, всё было в огне. Мальчик с удивительными разноцветными глазами, смотрел на незнакомого юношу, не скрывая слёз. — Пойдём, я выведу тебя отсюда, — улыбаясь, сказал он, а затем подхватил зашедшегося от дыма кашлем ребёнка на руки. Тот сразу схватился за его одежду и вжался лицом в плечо. Юноша только тихонько вздохнул и пошёл прямо сквозь огонь. Перед ним тот словно расползался в разные стороны, не способный навредить. Мальчик в руках крупно дрожал, но, откашлявшись, больше не издавал ни звука. Только одежда у его лица продолжала мокнуть. Действительно храбрый, пусть и такой маленький. Почему на долю столь невинных созданий выпадали такие испытания? Юноша знал, что там, позади, в огне уже осталось всё, что у этого ребёнка было, кроме жизни, которую тоже предстояло забрать. Как же несправедливо… — Дядя, мне с-страшно, — вдруг сказал мальчик и сжалось сердце. Невыносимо было это слышать. — Не бойся, огонь уже позади, — заставил себя с улыбкой произнести юноша и чуть сильнее прижал ребёнка к груди. Что же делать? Он больше не смог думать о выполнении своего долга, не мог… — Я… я т-так не хочу умирать! — вновь громче заплакал мальчик и взгляд невольно устремился к небесам. Далёкие звёзды молчали, скрываясь за смогом и от этого в голове становилось совсем пусто. — Ты не умрёшь, — решившись, сказал юноша и, слегка отстранив ребёнка от груди, заглянул ему в глаза. — Не сегодня, обещаю. — Правда? — шмыгнул мальчик и потёр глаза, переставая плакать так сильно. Юноша мягко улыбнулся. Он принимает верное решение. — Да, правда. Впереди ещё целых пятнадцать лет, представляешь? — глаза напротив в удивлении округлились и невозможно было сдержать еле слышный смешок. — З-значит, я стану большим-большим?! — спросил ребёнок требовательно и юноша, почувствовав вставший в горле ком, только кивнул с улыбкой, словно приклеившейся к лицу. — Тогда скажите, как Вас зовут?! Мне нужно знать, чтобы сказать спасибо! Меня так учили! — У меня нет имени. Кто-то называет таких, как я, шинигами, кто-то жнецами, кто-то богами смерти. Так что прости. — Юноша видел, что мальчик особо ничего не понял, но всё ещё упрямо на него смотрел, вероятно, не сочтя ответ удовлетворительным. Но стоило только открыть рот, чтобы произнести: «на самом деле, тебе не нужно меня благодарить», как он всё-таки заговорил. — Тогда пусть просто жнец-сан! Всё остальное долго говорить. Я, Сакура Харука, благодарю Вас за то, что спасли меня! — зажмурившись, прокричал юноше в лицо мальчик, чем вызвал новый смешок. Решительности этому крошечному человеку не занимать. — Не стоит. Живи счастливо до нашей следующей встречи и это будет лучшей благодарностью, — вздохнул жнец и погладил ребёнка по волосам. — Скоро сюда приедут спасатели. Дождись их, ладно? — А мы правда ещё встретимся? — с надеждой спросил Сакура и улыбка юноши едва не сошла с лица. — Встретимся, — коротко бросил жнец и, стоило мальчику моргнуть, как перед ним вдалеке предстало лишь зарево пожара. В тот момент Сакура понял, что остался абсолютно один. Но он не унывал, ведь ему пообещали, что за ним придут. Обязательно. Но та, благодарность, которую хотел получить за спасение жнец, вероятно, была мальчику не по силам даже тогда, когда он вырос. Ведь счастливые люди не лежат на асфальте под проливным дождём, не имея сил двинуться, верно? Узнали бы те, кто его отмудохал, что он своё наследство давно анонимно отдал забавному светловолосому владельцу маленькой начинающей газеты за то, что он его как-то покормил в благодарность за спонтанно произошедшую защиту от хулиганов, было бы смешно. — Давно не виделись, Сакура-кун. — Над побитым лицом вдруг показался зонтик, а в голосе его обладателя послышалась печальная улыбка. — Давно, жнец-сан, — усмехнулся Сакура и тут же зажмурился от боли. — Мне ещё не исполнился двадцать один. Так почему Вы здесь? — Потому что, если я сейчас тебе не помогу, до двадцати одного ты не доживёшь, — вздохнув, ответил жнец. — Неужели так не терпится пойти со мной? Осталось немного. — Без разницы. Я не нужен здесь, — просто сказал Сакура и даже слабо улыбнулся. Жнец еле уловимо нахмурился, но терпеливо слушал дальше. — Нигде не нужен. Почему ты не можешь просто забрать меня? — Потому что ещё не время, — присел рядом с лежащим на земле парнем жнец, всё так же продолжая держать над ним зонт. Только в этот момент Сакура увидел, что он насквозь вымок. Ну что за идиот? — Тогда останься… В этот раз. Считай последним желанием. Я больше не хочу… — хрипло бормотал парень, так и не произнеся последних слов, но жнец все равно понял недосказанное «быть один». — И ты потратишь его на это? Ты… — жнец осёкся и поджал в отрицании губы. Он покачал головой, зная, что Сакура уже потерял сознание и не может уличить момент его слабости. Как же всё-таки хрупки люди. Но жнец не мог не остаться, не в силах был отвергнуть столь отчаянную просьбу и, когда Сакура наконец открыл глаза, всё ещё был рядом. Холодно-белые больничные стены давили к полу, но смысла двигаться с места и не находилось. Всё, что было сейчас нужно в мире смертных, было перед глазами. — И снова здравствуй, Сакура-кун. — Безобидная усмешка тронула губы жнеца и он мягко растрепал чёрно-белые волосы. — Ты… здесь… — хрипло выдавил из себя его собеседник, ещё не до конца вернувшись в сознание, и жнец, придерживая под лопатками, аккуратно помог сесть, дал предусмотрительно приготовленный стакан воды, стоявший на прикроватной тумбочке, а только потом ответил. — Потому что ты просил. Хочешь ещё? Наверняка в горле пересохло. Сакура, в рекордные сроки опустошив стакан, с недоверием уже осмысленно посмотрел на жнеца. Голова кружилась, но картинка перед глазами была довольно чёткой, а следовательно почему-то реальной. Тот, словно не замечая, с улыбкой смотрел в ответ. — Вы не обязаны, — в конце концов буркнул парень и, насупившись, отвёл взгляд. А ведь до этого было снова «ты». Звучало приятнее. Неужели для подобного необходимо почти не быть в сознании? Забавно. — Это действительно так, но я захотел выполнить твою просьбу. Если это — на самом деле не то, чего ты хочешь, я уйду и вернусь позже, когда придёт время, — спокойно отозвался жнец, но мгновенно его руку схватили и раздалось самое отчаянное «нет!», что ему только приходилось слышать. — Тогда я останусь. Всё просто. — Ничего подобного, — тяжело вздохнул Сакура и, густо покраснев от своих действий, разжал хватку. — Никто не оставался. — Значит я первый. Загадай желание, — предложил жнец и парень, пусть и не понимая зачем это желание загадывать, задумался. — Хочу называть Вас по имени. Хотя бы временному. Продолжать говорить «жнец-сан» звучит как издевательство. — Хорошо. Но только если будешь называть меня на «ты», — фыркнул весело жнец и имел возможность наблюдать, как краснота, только начавшая сходить, снова касается щёк Сакуры. — Какое имя бы мне подошло? — Ладно… Тогда Суо Хаято, — спустя несколько минут раздумий сказал Сакура. — Суо из-за цвета волос и потому, что «су» как «возрождённый». Пусть будет не что-то связанное со смертью. А Хаято — из-за того, что… т-ты слишком не от мира сего, словно сидишь здесь, но в мыслях улетаешь куда-то ещё. — А у тебя богатый словарный запас, — чуть шире улыбнулся жнец, снова растрепав волосы Сакуры невесомым движением. — Побуду Суо Хаято. — З-з-заткнись и п-пойдём отсюда, С-суо! — Сакура аж зажмурился. Ну зачем постоянно касаться его головы? Сразу начинало казаться, что хотят ударить… Да и ничего не богатый запас у него словарный. Предложил буквально первое, что в голову пришло. Жнец же чуть нахмурился от реакции Сакуры на прикосновение, но быстро взял себя в руки и снова улыбнулся. Он никогда не мог напрямую влиять на жизни людей, у него не было права помочь. И даже сейчас. Но Суо не боялся за это ответить. А пока просто пообещал себе впредь спрашивать разрешения, когда соберётся коснуться. — Ты уверен, что не стоит задержаться? У тебя сотрясение и колотая рана на руке. Я понимаю, что у нас с тобой осталось не много времени, но не стоит ли хотя бы дождаться, пока проверят шов? Две руки всё-таки лучше, чем одна, — весело заметил жнец, но Сакура смерил его неожиданно задумчивым взглядом. — Возможно и так, но денег быть здесь у меня нет. Так что, если что, справлюсь. Ты же с нашей прошлой встречи тоже… изменился, но смог. Чем я хуже? — Парень чертыхнулся и горько хмыкнул. То ли от того, что постеснялся своих слов, то ли от чего-то ещё, жнец не знал, но улыбка сползла с его лица. — Это так. Но даже если бы мне предложили сделать этот выбор ещё раз, я бы не изменил своего решения. Вот только, Сакура-кун, прошу тебя, не будь так безрассуден. Врач должен прийти уже через пятнадцать минут и дополнительной платы за проверку шва с тебя не возьмут. А потом мы уйдём. Хорошо? — Суо спокойно смотрел на парня рядом, но тот всё равно вздрогнул так, будто что-то в его взгляде пронизывало холодом. Жнец тут же хмыкнул и добавил. — Я не злюсь на твои слова обо мне. Я злюсь на то, что ты совсем себя не ценишь. — Прости… Хорошо, давай подождём, — потёр переносицу Сакура и, чувствуя, как начинает сильнее кружиться голова, стал медленно сползать обратно на кровать. Суо, вернув улыбку на своё лицо, уверенными руками придержал его и помог лечь. И всё-таки злиться он почему-то не мог. Разве что на тех, кто Сакуру до такого довёл. — Не нужно, Сакура-кун. Могу коснуться? — только и сказал на это Суо, явно довольный решением парня, а затем, дождавшись затороможенного кивка и убрав волосы с его лба, осторожно коснулся бледной кожи губами. — Ч-Ч-ЧТО Т-ТЫ Д-Д-Д-ДЕЛАЕШЬ?! — закричал Сакура, прижимая здоровую руку к месту, где только что оставил поцелуй жнец, и покраснел, казалось, до самых корней волос. — Это чтобы больше не кружилась голова, — тихо рассмеялся Суо, чуть прикрывая ладонью рот. — Тебе больше никогда не будет больно. — Д-да что ты несёшь?! — буркнул Сакура, в смущении отводя взгляд и стискивая зубы. Голова действительно больше не кружилась. — Боль, хворь, разрушение — это всё слуги шинигами. Пока я рядом, ничего не сможет тебе навредить, — спокойно ответил Суо и тоже отвёл взгляд, смотря на голый клён за окном. Если кто-то и сможет навредить Сакуре, так это он сам. Было так от того больно, что во взгляд просочилось отчаяние. Жнец не мог позволить это увидеть. — Страшный ты человек, Суо, — внезапно хмыкнул парень, прикрывая глаза и чуть удобнее устроился на подушке и это «человек» заставило жнеца застыть. А ведь он когда-то действительно им был… Так много воды с тех пор утекло, что и не сосчитать. Человеческий мир менялся так быстро, а он сам оставался прежним. Поистине наказание изощрённое, более подходящего жнецу было и не придумать. Террорист, как сказали бы о нём сегодня, под гнётом семьи убивший всю стражу мешавшего ей клана и решивший умереть, чтобы искупить грехи, был вынужден застрять в не способном умереть теле и продолжать убивать. Как глупо вышло. — Да, — только и сказал Суо, заставляя Сакуру, пусть и слабо, но рассмеяться. И вдруг столетия позади словно исчезли, позволяя наконец свободно вздохнуть. «Возрождённый» значит? Знал бы Сакура, как оказался прав. Вскоре тишину между ними нарушил звук открывающейся двери. В палату вошла женщина, с виду почти юная, и грозно посмотрела на Сакуру. Тот, открыв глаза, недоумённо посмотрел на неё в ответ, чуть приподнимаясь, чтобы снова сесть, но не успел. — А ну живо лёг смирно! — сказала она твёрдо и парень, не смея ослушаться, продолжил с хмурым видом лежать. Она довольно кивнула, и короткие каштановые волосы мазнули по её щекам. И как кто-то с настолько милой внешностью мог быть таким устрашающим? — Руку свою давай, герой несчастный. И другу своему спасибо скажи. Если бы он тебя не принёс вовремя, ты бы от потери крови погиб. Настоятельно советую обратиться в полицию и написать заявление на тех, кто на тебя напал. — Ага, — фыркнул Сакура, протягивая врачу руку. Проще согласиться, чем доказывать, что это бесполезно. Эти парни думали его запугать, чтобы он отдал им деньги, но перестарались. Всё равно должны были вернуться, когда поняли бы, что Сакура жив. — А ты проследи, пожалуйста, за ним. Проблемный товарищ тебе достался, — обратилась она к Суо, ненадолго отрываясь от осмотра, а затем снова сосредоточилась на руке пациента. — Обязательно, не переживайте. Спасибо за заботу о нём, Котоха-сан, — согласился жнец и слегка поклонился. Та вдруг весело ухмыльнулась и махнула на него рукой. — Шов в порядке. Если собираешься сбежать, хотя бы по утрам приходи на перевязку. Поднимается температура — тоже немедленно показываешься. Всё понял? — спросила врач строго и, дождавшись кислого «понял», встала со стоявшего у постели стула, на который для осмотра пришлось присесть. — Будь осторожен. — Буду. С-спасибо, — чуть покраснев, сказал Сакура и врач коротко рассмеялась по пути к выходу из палаты. Парень для себя рассудил, что она хорошая всё-таки, пусть и странная. — Ну что, пойдём? — спросил Суо и Сакура, вдруг осознав, что он всё это время сидел на краю его кровати, подскочил, согласно кивая. Жнец, чуть отвернувшись, скрыл искреннюю улыбку. — Твои вещи безвозвратно испорчены, поэтому я принёс свои. Они в верхнем ящике тумбочки. Переодевайся пока, а потом выходи. Я подожду снаружи. — А-ага, иди давай! — продожая покрываться красными пятнами, командовал Сакура и Суо, подняв руки в знаке капитуляции, тоже встал и вышел из палаты. Выглянув из-за ширмы рядом с тумбочкой и увидев только ещё пару таких же поодаль, наверняка отделяющих умудрившихся не проснуться от его криков других людей, Сакура вздохнул и, отгоняя смущение, выдвинул обозначенный ящик. В нём действительно лежал комплект одежды, включавший в себя простую чёрную водолазку и такие же чёрные свободные штаны, которые были ему слегка длинноваты. Вместе с его подранными кроссовками наверняка смотрелось нелепо, но выбирать не приходилось и парень, не имея возможности даже увидеть себя в зеркало, решил просто смириться. Оно и к лучшему, наверное, смотреть на себя он не любил. Эти разноцветные глаза, эти чёрно-белые волосы… они только приносили проблемы и делали его объектом насмешек. — Всё, пошли. Заплачу и нужно убираться отсюда. Не знаю, сколько пробыл в отключке но парни, которые меня отделали, наверняка скоро поймут, что меня тут можно найти. Не хочу доставить проблемы Котохе-сан и остальному персоналу, — выйдя, сразу сказал ожидавшему ему у двери Суо Сакура и после направился в сторону лестницы. Жнец без слов пошёл следом. Спустившись на первый этаж, у ресепшена они задержались ненадолго. Очередь к администраторам, на счастье, не была большой и, быстро расплатившись спасённой Суо из испорченной одежды последней наличкой, Сакура вышел на улицу. И даже тогда жнец следовал за ним. — А куда мы пойдём, Сакура-кун? — спросил Суо, стоило им покинуть территорию больницы. Он внимательно оглядел напряжённую спину и, не дождавшись реакции, пошёл с парнем вровень. Тогда тот всё-таки понуро повернул голову к жнецу. — Не знаю. Из-за этих отморозков я уже почти год нигде не могу остановиться. Вокруг меня страдают другие люди, я не в силах их защитить, потому что в итоге даже себя отстоять не могу. — Сакура цыкнул и заглянул Суо в глаз. В нём было невозможно что-то разобрать, но почему-то от этого даже становилось спокойнее. — Они тебя не тронут больше. Я ведь рядом, Сакура-кун. Забыл? — лукаво спросил жнец и подмигнул… наверное, там не разобрать было, что вогнало парня рядом в краску. Такой забавный. — Меня может и да, а других? — пробурчал он, настаивая, и улыбка Суо стала чуть более настоящей. — Людей вокруг я защитить не смогу, ты прав. Но что если они больше тебя не найдут? — миролюбиво предложил жнец и Сакура совсем уж недоверчиво хмыкнул. — Я же смог прогнать хворь, помнишь? Почему ты думаешь, что я не смогу отвадить боль? — Это же люди, а не боль. Что ты с ними сделаешь? — устало спросил Сакура и снова перевёл взгляд вперёд. Вокруг куда-то спешили люди… Он им даже завидовал. — Как боль, хворь и разрушение слуги шинигами, так и люди подчиняются уже им, пусть и не осознают этого. Я не могу напрямую повлиять на людей, но могу приказать боли их от тебя увести, ведь они несут именно её, — объяснил жнец так, будто это было очевидно. — Тогда прикажи, — согласился Сакура, тяжело выдыхая. Он не мог больше продолжать быть гордым. Если люди вокруг наконец перестанут страдать, то он уж как-нибудь переживёт признание в том, что ему нужна для этого помощь. — Хорошо, — качнул головой Суо и щёлкнул пальцами. На секунду в воздух взлетели кисточки его серёжек и словно впитали в себя солнечные лучи и время. Мир застыл, сохраняя этот момент в своей памяти. А после, стоило Сакуре только моргнуть, и ощущение нереальности происходящего исчезло. Для себя он решил, что не очень хотел бы знать, что это было, пусть и не отказался бы увидеть снова. Красиво. — А теперь, раз ты не знаешь куда идти, просто пойдём со мной. Думаю, есть место, куда нам стоит попасть. Ты не против? — С чего бы? Веди куда хотел, — махнул на него Сакура и Суо улыбнулся. — Тогда отправляемся! Жнец, медленно поднеся к Сакуре руку, чтобы он точно заметил и при желании успел отстраниться, на секунду сжал плечо парня рядом и, стоило ему в очередной раз моргнуть, как перед глазами предстал океан. Ноги по лодыжку облизало холодом, а в лёгких словно осела принесённая встречным ветром соль. Сакура застучал зубами и ощутил, что дышать стало тяжело, но не мог двинуться с места, даже что-то произнести был не в силах. Океан… Он никогда не видел его вот так близко. — Совсем не как на фото, — пробормотал под нос парень. Там он был таким плоским и невзрачным, а тут ощущение чего-то необъятного захватывало дух. Под хмурым небом кричали птицы, но шум медленно поднимающихся волн да тот же ветер в ушах не давали почти того разобрать. Вот только… Сакуре всё равно казалось, что здесь невозможно тихо. — Значит, океан ты тоже ни разу не видел? Что же, пока мы ждём, загадывай новое желание, Сакура-кун, — сверкнул глазом жнец и парень, обернувшись к нему, на секунду ощутил, что он словно больше не у самого берега, а где-то, где ногами не нащупать дна, где можно вот-вот утонуть. А страшно ведь не было. Странно… — Расскажи, зачем мы здесь? — спросил Сакура и что-то далёкое отразилось на чужом лице. Ну точно витает в облаках. — Говорят, что раз в тысячу лет с этого берега можно увидеть оранжевых дельфинов, — серьёзно ответил Суо. — Вот-вот они должны показаться. — Что, правда? — удивился Сакура, да так, что от волнения аж перестал стучать зубами. — Да, а ещё— Жнец хотел было что-то добавить, но за спиной послышался безудержный смех. В его глазу в этот момент неуловимо блестнуло разочарование. — Давно я не видел таких наивных людей! — растягавая слова, тянул незнакомец и Сакура резко к нему обернулся. Но волновало его вовсе не то, что кто-то появился прямо за ним из воздуха. — Так ты обманул меня! — закричал парень, ощутимо пихая жнеца локтём в бок и густо заходясь румянцем. Тот только проигнорировал жест, невинно хлопая ресницами, и Сакура отвел взгляд, чтобы не заехать кулаком по его довольному лицу. — Доброго для, Рюдзин-сама, — поприветствовал Суо, слегка склоняя голову, а Сакура застыл, распахивая рот. — Да ну что ты опять? Будто первое столетие знакомы, — усмехнулся незнакомец, но незнакомец только для Сакуры, судя по всему. — А я то думал, кто едва зашёл в мои владения и не двигается с места? Не пытается поздороваться даже. Но, как и всегда, это мог быть только ты. Больше никто не позволяет себе так меня дразнить. — Приношу свои глубочайшие извинения, — без капли раскаяния отозвался жнец и снова раздался смех. — Да-да, чуствую всю степень твоего раскаяния, — лениво кивнул Рюдзин. — Что тебя привело ко мне, друг-шинигами? — Быть может, Вы сможете мне подсказать, где сейчас Сусаноо-сама? Мне нужно найти Цукиёми-доно, — сказал Суо и Рюдзин медленно растянун губы в лукавой ухмылке, прикрывая глаза. Повисло молчание и Сакура, совсем забыв о том, насколько замёрз, рассматривал представшую перед ним картину. Суо в его чёрной водолазке и свободных штанах, которые мокли всё сильнее и сильнее, и Рюдзин, божество вод из легенд, могущественный дракон, почему-то принявший человеческий облик и одетый в одежды, похожие на больничные, только какого-то тёмно-непонятного цвета. Это выглядело сюрреалистично, словно сон. — Хэй, Суо, что происходит? — не выдержав, спросил Сакура, чуть приблишаясь к жнецу, чтобы прошептать это в его ухо. Почему-то говорить громко казалось в тот момент неправильным. — Рюдзин-сама связывается с подчинёнными, чтобы ответить на мой вопрос, — повернувшись к парню, тоже на ухо прошептал жнец, заставляя вздрогнуть. Сакура хмуро кивнул, хоть это многого и не объяснило. — Суо значит, — фыркнул бог-дракон, вновь открывая глаза, и Сакура, осознав, что шепотки не имели смысла, в который раз покраснел. Жнец зачем-то ему подыграл и от того было ужасно неловко. — Суо Хаято, моё имя, — кивнул вышеназванный и спокойно встретил чужой взгляд. — У Вас ведь тоже однажды было такое, человеческое, так что есть ли нужда удивляться, Тогамэ Дзё-сан? Интересно, что было бы, если бы тот маленький разбойник узнал, с кем говорил? — Это ты дал его, человек? — с потеплевшей улыбкой спросил бог, впервые, кажется, обращаясь за эту встречу именно к Сакуре. Вопрос Суо же он проигнорировал, только отмахнувшись от него. — Да, я, — потеряно кивнул тот и встретился взглядами с Рюдзином. — Это плохо? — сам не зная почему, задал он вопрос следом. — Нет, наоборот. Да и этот шинигами всегда был человеком больше, чем кем-то другим. Ему идёт носить имя, — совсем довольный, оскалился бог и Сакура почему-то улыбнулся в ответ, встречая его взгляд. — А как называть тебя, человек? — Сакура Харука, — отозвался парень и словно понял, что за этим стояло что-то большее, чем просто дань вежливости, пусть и не мог объяснить, что имено. — Харука значит? Ясно, я запомню. Можешь тоже называть меня, например, «Дзё», если хочешь, — кивнул сам себе Рюдзин, а Сакура аж растерялся. Его никогда не звали по собственному имени, а не имени семьи. Это было безумно смущающе, но от чего-то на душе стало легко, словно наконец освободили от невидимых оков. Словно… его наконец увидели и приняли. — Так не честно. Я тоже хочу звать тебя по имени, Сакура-кун! — притворно надулся Суо, обращая на себя внимание. — Тогда оба зовите меня по имени! А я буду — вас в ответ, так честно будет! Д-Дзё, Х-х-хаято! — Совсем отчаянно алея, провозгласил Сакура, вызывая искрящиеся улыбки. Он не знал, что такого сделал, но, в целом, раз они довольны, то какая разница? Он всё равно скоро… В общем, Сакура ведь не то чтобы много мог сделать для них в ответ на помощь. А в том, что они почему-то ему помогали в чём-то, сомневаться не приходилось. Это — сущие мелочи, он вполне мог перешагнуть неловкость. Или, по крайней мере, приложить все усилия. Сакура тоже… никогда и никого не называл по имени. — Спасибо, Харука. Ты оочень храбрый человек, — хмыкнул Рюдзин. — Ты понравишься Цукиёми. Несмотря на то, что ему присваивают порой не только владение Луной, но и обманом, он не выносит ложь. — И правда. Я никогда ещё не встречал настолько стойких, смелых и честных людей, как ты, Харука, — приложив ладонь к щеке, отозвался Суо с восхищением, и Сакура уже махнул на ставший словно перманентным алый на его щеках и ушах за последние пару часов. Было решено сделать вид, что ему всё равно и игнорировать, пусть и вид этот получалось удерживать откровенно плохо. Причём настолько, что опять послышались смешки. — Даже жаль, что вы уходите. Мне будет не хватать твоих проделок, Хаято, — неожиданно собранно произнёс бог, но смотрел он, несмотря на обращение, прямо в глаза Сакуры. — Харука, позаботься о нём, прошу тебя. — Да, — словно резко начав уходить под воду, сказал Сакура твёрдо, пусть и хрипло. Спокойно стало настолько, что наконец румянец схлынул с щёк. Наверное, следовало испугаться, но захотелось лишь уверенно улыбнуться. Понятно было мало что, но одно стало предельно ясно — этот Рюдзин хороший парень. — Спасибо, — улыбнулся бог в ответ, вернувшись в своё мягко-ленивое состояние. Если бы Сакура в этот момент повернулся к Суо, он бы его уличил в искренне поражённом выражении лица, но был слишком сосредоточен на том, чтобы восстановить дыхание. Оказывается, всё это время у океана оно не переставало быть тяжёлым. Наверное, чувствуй Сакура боль, лёгкие бы уже горели. — Ты прости, Харука. Я забыл, что людям в сильный ветер бывает сложно дышать. Мне стоило успокоить его раньше. — Ничего. Я не почувствовал, — хмыкнул Сакура и Тогамэ испугался?.. — Хаято… — начал было он, но Суо в миг оказался между Рюдзином и человеком, опасно сверкая улыбкой с приложенным к ней пальцем. — Не смей. Это не имеет значения, — ровно проговорил жнец, а лицо напротив исказилось от гнева и боли. Сакура, абсолютно не понимая, что такого сказал, нахмурился. — Харука должен знать, — нечеловеческим голосом прорычал Тогамэ и волны за спинами снова поднялись выше. После раздался оглушающей силы гром и молнии засверкали вдалеке. Стало не по себе. — Сусаноо уже почти здесь. Он не будет так тактичен, как я, и расскажет ему. Хаято! Ты мой дорогой друг. Пока есть возможность, расскажи ему сам. — Да объяснит мне кто-нибудь наконец, что происходит, или продолжите ругаться?! — рявкнул Сакура, не в силах продолжать молча смотреть на перепалку. Это было неправильно… — Харука, — продолжая стоять спиной, начал Суо спустя несколько тяжёлыйх минут, он смирился с необходимостью говорить, — я… отправлюсь с тобой. Вскоре погибну в каком-то смысле и я. Это было эгоистично, ты меня не просил и я не имел права решать за тебя, вот только… Я должен был забрать твою душу ещё тогда, в пожар, но не смог. Не смог снова убить. За это меня лишили глаза. И теперь, когда я снова вмешался в жизнь смертного, нет шанса, что мне позволят существовать дальше. Я не жалею, никогда не жалел, но все эти годы понимал, что должен вернуться за тобой. Мы были связаны с того дня и я знал, когда должен буду прийти. В том переулке ты должен был погибнуть, но я не смог забрать тебя и в этот раз. Прости, Харука. Я хотел, чтобы всё было не зря и ты сам выбрал, как и рядом с кем хочешь быть, когда я больше не смогу оттягивать срок, а не истёк кровью на мокром асфальте. И когда ты сказал, что пойдёшь со мной, я просто… Не важно. Я горжусь своим выбором. Ведь твоя душа в моих руках с того касания в больнице, Харука, я теперь наверняка знаю, что не прогадал выбрал достойнейшего из людей. Мне лишь жаль, что то время, что я тебе дал, не стало счастливым. Но, если из нас двоих кто-то и достоин жизни, то это ты. С самого начала ты, а не существо, постоянно убивающее всех, кого ему прикажут. Да, я всё равно обманул тебя и вынул душу из тела, помещая на грань между жизнью и смертью, а не просто отнял хворь, ты именно поэтому почти ничего физически не чувствуешь. Но, пока я, а следовательно и твоя душа рядом, ты действительно не умрёшь. Шинигами предоставляют отчёт о забранных душах в начале второго месяца весны каждые пятнадцать лет, поэтому я и сказал, что ты обязательно проживёшь этот срок. Но по его истечении, когда выяснится, что ты всё это время был жив, меня принудят всё же убить тебя, ведь душа уже в моих руках, а потом развеят. Я не хотел, чтобы ты знал и, тем более, чувствовал вину за то, на что из эгоизма нас обоих я обрёк, но Дзё-сан прав, Сусаноо точно не промолчит и… Если ты должен узнать, то я желаю только того… чтобы ты узнал всё именно от меня. Если сможешь, прости меня, Харука. Спина Суо напряглась до предела, а звуки грома и вспышки молний становились всё ближе. Рюдзин смотрел на давнего друга и на человека рядом, ради которого он отдаст свою жизнь. Тот, едва дослушав долгое признание жнеца, сделал рывок вперёд и заключил его в кольцо из рук, утыкаясь мокрым от слёз лицом куда-то между обтянутыми чёрной тканью лопатками. — Хватит… — сипло попросил Сакура и чуть крепче сжал Суо в своих руках. — Не извиняйся, идиот, не надо… Сам себя, блин, прости. И жнец молчал, продолжая стоять каменной статуей. Тогамэ видел, что он ошеломлён реакцией человека, но снова наконец улыбался. Другое дело. Было бы неправильно, если бы Сакура всё узнал от Сусаноо. А так… так хотя бы чуть меньше стало болеть за них сердце. Тогамэ ведь, поняв, что Суо начал процесс перемещения души после слов Сакуры, не мог оставить всё так, как есть. — Если ты так говоришь, — спустя некоторое время, ответил Суо обречённо и, осторожно развернувшись в руках Сакуры, приподнял уголки губ в слабом подобии привычной улыбки уже для него. — Говорю, — буркнул Сакура и судорожно расцепил объятия, словно только осознав, что сделал. — Странно извиняться за то, что ты не захотел убивать меня. Ещё и на какой-то чёрт при этом тоже собравшись помирать. Ты идиот, понял? — Да, я идиот, Харука, — в абсолютном согласии кивнул жнец и у Сакуры всё сжалось внутри от нахлынувшего понимания ситуации… Он бы тоже его хотел спасти, если бы знал как. Единственное существо, что с самого начала проявляло к нему доброту не должно было погибнуть с ним. Сакура этого действительно не просил, не хотел… но это не вызывало злость, как думал Суо, лишь безграничную горечь. — Ты! — спускаясь с небес, вдруг разгневанно крикнул, так понял Сакура, добравшийся до них Сусаноо. Длинные волосы божества штормов, цвета под стать грозовой туче, развевались на ставшем совсем ужасным ветру. Сакура при взгляде на него захрипел, понимая, что теперь уже совсем не может дышать и теряет сознание. Спустя секунду, его вновь проглотила только недавно выпустившая из своих объятий тьма. Не известно, сколько прошло времени после, но, когда Сакура очнулся, вокруг темноту рассеивал только слабый свет какой-то близкой совсем луны за окном. Приподнявшись с футона, он понял, что находится в небольшой комнатке какого-то явно старинного дома. Приоткрытые чуть ветхие сёдзи открывали взгляду сад с диковинными деревьями бонсай и мощёнными камнем узкими дорожками. Сакура невольно засмотрелся на блики далёких звёзд на гладких листьях одного из растений и, пока окончательно приходил в себя, бесцельно пытался их сосчитать. — Здравствуй, — тихо, но уверенно сказал кто-то, когда Сакура вновь сбился со счёта, и полностью раздвинул сёдзи. После в комнату вошёл мужчина в синих одеждах, расшитых серебряной нитью, что ложилась на ткань удивительной красоты узорами. Его белые, словно снег, волосы и фарфоровая кожа будто светились, а глаза были по цвету отражением луны. Сакура понял — перед ним не человек. — Здравствуйте, — чуть хрипло отозвался парень и неловко отвёл взгляд, понимая, что неприлично долго рассматривает зачем-то решившего его навестить. Он, чтобы переключиться, скользнул взглядом на повреждённую руку и шевельнул пальцами — ни скованности в движениях, ни следов раны… — Прошу меня простить за то, что без твоего согласия привёл вас с Хаято сюда. И Сусаноо прошу простить, он на самом деле не собирался вредить тебе. Узнав от Рюдзина, что Хаято ищет меня, я просто попросил его вас привести сюда. Жаль, что всё вышло таким образом, — сказал, получается, владелец дома и чуть склонил голову. Стоило Сакуре в смущённом протесте замахать руками, как он простодушно совсем хохотнул. — Что же, раз так, мне должно представиться. Люди назвали меня Цукиёми, я повелеваю Луной. — А я — Сакура Харука. Рад познакомиться, — растерянно представился парень в ответ, вызывая на чужом лице мягкую улыбку. — Я тоже очень рад, — сказал Цукиёми, как ощутил Сакура, абсолютно искренне и вдруг захотелось плакать от переполняющей его голос доброты. — Ну что ты, Харука? Если беспокоишься за Хаято, с ним тоже всё в порядке, я ему не враг и никогда им не был, — по-своему расценив наполнившиеся слезами глаза человека, уверил Цукиёми и Сакура, крепко зажмурившись, чтобы собраться, рвано вздохнул. — Спасибо, — спустя пару мгновений смог выдавить из себя Сакура и снова поднял на взволнованное божество глаза. — Всё в порядке, правда. — Не в порядке вовсе, — покачал головой Цукиёми. — Не пристало кому бы то ни было нести такую боль в своей душе, Харука. Моя сестра создавала этот мир не для страданий, а для любви. — Тогда почему всё… так? — еле слышно спросил Сакура разбито, сам не понимая, что хотел услышать. — Потому что люди сами выбирают свой путь. Даже если этот мир создан для любви — любовь и её дорога должны быть выбором. Мы, боги, не можем вмешаться в это. Не потому, что не хотим, а потому, что люди однажды сами отвергли нас и перестали слышать. А ведь мы когда-то мечтали быть близки настолько, что готовы были принять дарованные ими имена, — объяснил Цукиёми, с тоской посмотрев куда-то вглубь сада. Сакура потерянно кивнул, приримая его слова, и посмотрел туда же, куда и божество, пусть ничего особенного не заметил. — А зачем Хаято вас искал? — нарушая повисшее молчание, спросил Сакура и вернул взгляд на божество, чтобы увидеть тут же тронувшую его губы знающую улыбку. — Чтобы после смерти попробовать отправиться в цикл перерождений в мире, куда есть скрытый проход на тёмной стороне Луны. Он ведь был человеком, это возможно. Нужно только суметь пройти испытание стража. Если он сможет, то всё равно погибнет, но, в отличие от исхода, в котором его казнят за твоё спасение, он родится вновь. Это не запрещено, ведь испытание действительно сложное. Я могу вспомнить лишь пару случаев его прохождения. Но даже так шанс есть. Испытание, к тому же, занимает часто совсем немного времени и так не придётся мучиться в ожидании приговора. — Цукиёми тоже вновь посмотрел на человека, отмечая разгорающийся в эго глазах огонь. — Если Хаято не против, я тоже хочу пройти его, — сказал Сакура, полный решимости. Раз жнец так решил, а он ещё в самом начале согласился последовать за ним, то места сомнениям нет. Им обоим суждено погибнуть, поэтому лучше уж вместе, не так ли? Хаято хотел, чтобы Сакура решил, с кем и как он хочет быть на смертном одре… Так вот он решил быть вместе с тем, кто так долго его спасал. Если это поможет жнецу пройти испытание, то Сакура даже жизнь готов свою отдать, ведь и так продолжал дышать лишь потому, что Хаято сделал это возможным. — Так тому и быть. Пойдём, спросишь его мнения сам, — согласился Цукиёми и протянул человеку руку, которую тот с готовностью взял. Тёплая… Неожиданно его рука была по-человечески тёплой… Они пошли через сад, минуя развилки каменных дорожек и вскоре увидели перед собой скромную, но ухоженную беседку. Внутри, под изогнутой крышей стоял и смотрел на небо жнец. Чуть позади же, за её пределами, внимательно поливал из небольшого деревянного ковша одно из деревьев Сусаноо. Вид его был крайне недовольным. — Брат, Хаято, — поприветствовал Цукиёми и оба почтительно поклонились. — Цукиёми-доно, спасибо, что присмотрели за Харукой, — поблагодарил жнец, не смея прервать поклон и, только дождавшись жеста божества, поднял голову. — Не стоит, мне было только в радость. Давно я не видел людей так близко, ещё и… таких, — весело улыбнулся Цукиёми, отвечая под смущённое фырканье Сакуры. — Я вообще-то тоже тут, — смущённо буркнул человек и жнец наконец на него внимательно посмотрел. — Конечно, Харука, прости меня. Я просто не мог не воспользоваться возможностью поблагодарить Цукиёми-доно. Как ты себя чувствуешь? — спросил жнец извиняющимся тоном и Сакуре стало совсем неловко от ранее сказанных им слов. — Да хватит извиняться уже. И в порядке я, — пробурчал парень, алея щеками. — Слава богам, — прикрыв глаз, с облегчением сказал на это жнец и приподнял уголки губ. Сакура же совсем зарделся. — Х-хаято, я хочу п-пройти испытание вместе с т-тобой! — Еле справляясь с голосом, резко выпалил Сакура после, отводя глаза. — Не думаю, что стоит. Ты мог бы остаться здесь. Если я не справлюсь, просто вернусь за тобой. А если справлюсь и ты захочешь, твоя душа отправится в другой мир вместе со мной, я ведь храню её у себя. Нет — она отправится на перерождение в этом мире. Тебе нет нужды проходить через подобное, — мягко покачал головой Жнец. — Я выбрал пойти с тобой вообще-то, забыл? — буркнул Сакура. — Мне всё равно, если оно сложное, страшное или ещё что-то в этом духе. — Вот как, — вздохнул жнец и взгляд его наполнился чем-то трепетным. — Тогда пошли вместе, Харука. — Так то лучше, — хмыкнул парень и убрал лезущую в глаза прядь за пылающее ухо. — Раз вы договорились, позвольте отвести вас, — предложил Цукиёми с одобрением, деликатно напоминая о себе. — Будем признательны, Цукиёми-доно, — согласился жнец и Сакура в подтверждении кивнул. На плечи каждого из них легла рука божества и, стоило моргнуть, как перед глазами предстали зависшие во тьме высокие резные ворота. Кажется, Сакура начинал привыкать к подобному. — Цукиёми-доно! — выходя из ворот, радостно воскликнул необычного вида мужчина. Его белоснежное кимоно с рассыпанными по нему цветами зимней сливы было женского покроя, чёрно-красные волосы были убраны в сложную причёску и заколоты серебряной узорчатой шпилькой, а губы были накрашены помадой цвета рубина. Он был так прекрасен, что от одного взгляда на него чуть захватывало смущение. — Это те юноши, о которых Вы мне сообщили? — Да, страж-сама. Они хотят пройти испытание, — с не менее радостной улыбкой кивнул лунный бог и восхищение заполнило его глаза. Сакура, увидев это, тихо чертыхнулся и щёки опалило жаром. Смешок жнеца рядом положение дел только ухудшил. — Тогда не будем тянуть. Прошу, следуйте за мной, — грациозным взмахом руки пригласил страж и шагнул обратно за ворота. Сакура и Суо просто шагнули следом. Они оказались в странной комнате. Вероятно, это была похожая на коридор оружейная. Циновка под ногами словно была постелена недавно, а на полочках вдоль противоположной от гостей стены была кропотливо разложена целая уйма оружия: от катан и острых вееров до огнестрельного оружия. Сакура смотрел на это с равнодушием, Суо в свою очередь слегка поджал губы. — Условия испытания таковы: жнец должен убить Сакуру Харуку и убийству надлежит быть безжалостным. Всё необходимое здесь есть, можете приступать. Если по истечении часа вы не справитесь, верну вас обратно Цукиёми-доно, — сказал спокойно страж, заставляя Сакуру ошеломлёно смотреть в пустоту. И вот это… их испытание? Парень, вздохнув, сел на циновку и решил просто подождать, какое оружие выберет жнец. Он вряд ли мог с этим помочь. — Харука, я… — смотря в пустоту, отсутствующим голосом начал Суо спустя несколько долгих десятков минут, но так и не смог продолжить. Сакура, смотря на на него, испытал горечь, ведь Суо не раз пожертвовал собой, чтобы его спасти, но всё равно вернулся к тому, с чего начал. За него было до боли обидно. А время наверняка ведь уже кончалось. — Брось. Я и так прожил гораздо дольше положенного. Просто сделай это, — вздохнув, сказал Сакура и слабо улыбнулся. — Нет! — сдавленно крикнул жнец и накрыл рукой рот, словно в запоздалой попытке себя остановить. Он не мог… Он до невыносимой боли не хотел… — Хаято… — одними губами пробормотал Сакура и нахмурился. — Прости, Сакура-кун. Я знал, что однажды прийдёт время, но оказался не готов. Убить тебя, ещё и с жестокостью… — жнец, не договорив, покачал головой и внезапно увиделся Сакуре ужасно уставшим. — Да зачем с жестокостью? — удивился человек. — Он же сказал, что должно быть «безжалостно», а не «жестоко». Просто перестань жалеть и забери мою душу с концами. Или я не так понял? — И всё-таки ты удивительный, — хмыкнул жнец, поворачиваясь наконец к Сакуре, и взгляд его был таким болезненно-нежным, что сбилось дыхание. Ноги сами понесли парня вплотную к нему и Сакура понял, что это всё-таки конец. Улыбка словно без его ведома расползлась на лице. Всё теперь было так, как и должно. — Есть один способ вынуть разорвать связь души и тела, которым шинигами почти никогда не пользуются. Но я не знаю, как ещё сделать это безболезненно для тебя. Харука, ты позволишь мне? — протянув руку к человеку, спросил жнец и невесомо коснулся его щеки. Что бы он ни просил, Сакура был готов отдать, а потому лишь кивнул. — Тогда на другой стороне, если всё получится и… если захочешь, давай встретимся снова, Харука? — Спрашиваешь ещё, — хмыкнул он в ответ и жнец болезненно улыбнулся. Паршивец, будто сейчас умрёт именно он. — А теперь давай, нет смысла тянуть. — Но ты ведь так хотел жить… — пытался держать на губах улыбку Хаято, но губы его задрожали, а по щеке из не скрытого повязкой глаза заструились слёзы. — И я всё ещё хочу. Но жизнь здесь… была отстойной, знаешь? А там, в другом мире всё будет по-другому, гораздо лучше, потому что я пойду туда с тобой. Я уверен, — хрипло заверил Сакура, неосознанно притираясь щекой к руке жнеца, и понял, что и из его глаз хлынула влага. — Обязательно будет, — с тяжёлым сердцем рассмеялся Суо и Сакура кивнул вновь. А потом, понимая, что тянуть дальше действительно смысла нет, жнец осторожно коснулся губ человека своими, как до этого касался его лба в больнице. Он отнимал его дыхание и тем самым разрывал связь души с телом. Самый настоящий… поцелуй смерти. Сакура чувствовал, как голову постепенно наполняет туман, как лихорадочно бьётся в груди сердце, как немеет тело. Что ни говори, а умирать страшно, но такая смерть была тем, что он был готов без сожаления принять. Да и жнецу было гораздо страшнее, вон как дрожали его губы и нежная рука на щеке. А ведь столько сил прикладывал чтобы выглядеть непоколебимым, пока Сакура краснел и ругался. Какая ирония… И, цепляясь за самую грань сознания, Сакура отметил, что они с Хаято падают на циновку и пожелал лишь одного — встретить его снова. *** — С-сакура-сан, ты для них — чужак! Ты хоть понимаешь, что станешь врагом всего класса… нет, всей школы! Ты осознаёшь это?! — вещал странный паренёк с жёлтыми волосами, но Сакуре было всё равно. В какой-то степени он ведь добивался именно этого, верно? — Я пришёл сюда взойти на вершину, а не пытаться избежать стычек. Сакура ухмыльнулся и распахнул дверь класса старшей Фуурин. Худшая успеваемость, лучшие бойцы — это всё что имело значение. Так он думал, но внезапно столкнулся взглядом с багровой пучиной чьего-то глаза. Это было так знакомо, что Сакура в дезориентации замер, поднимая в привычном жесте защиты кулаки. — Так значит ты — Сакура? — улыбнулся обладатель пучины и парень понял: всё, что было до этой встречи, значения больше не имело. Он сделал вдох и вдруг понял, что жив.