Мадам, попавшая в прошлое.

Солнце встало, пора вставать. Изабелле не очень хотелось просыпаться, но дела не ждут. Она потянулась, стараясь отогнать снон, и тут дверь тихо скрипнула. — Проснулась? — в проёме появилась Лела с подносом в руках. — Я принесла завтрак! Изабелла улыбнулась: — Ты как всегда вовремя. Лела поставила поднос на столик у кровати. Она расставила тарелки, разлила чай и, усевшись на край кровати, с сияющими глазами объявила: — А знаешь, что случилось? Я сегодня снова видела сэра Гарета. — Неужели? — Изабелла взяла ложку, но внимание уже полностью переключилось на подругу. — Даaaa! Он стоял у фонтана. Я прошла мимо, а он… он улыбнулся мне. Не просто вежливо, а по‑настоящему. — Вот это да, — Изабелла искренне порадовалась за подругу. — И что ты сделала? — Ничего — Лела смущённо опустила глаза. — Просто кивнула и пошла дальше. Но он смотрел на меня, я чувствовала! — Это уже прогресс, — рассмеялась Изабелла. — Может, завтра ты с ним заговоришь? — О нет, — Лела замахала руками. — Пусть сам подойдёт. Обе рассмеялись, и на мгновение в комнате стало легко и беззаботно. — А как у тебя с Болдуином? Всё так же… отстранённо? Изабелла опустила ложку, взгляд её тут же поменялся . Она медленно помешала чай. — Да. Всё так же. — Но почему? — Лела наклонилась ближе. Изабелла подняла глаза. — Я не могу позволить себе… расслабиться. — Расслабиться? — Лела подняла бровь. — Ты о чём? — О том, что если я начну относиться к нему не как к пациенту и королю, а как к… человеку, то потеряю фокус. Забуду, зачем я здесь. — Но разве нельзя быть и профессионалом, и человеком одновременно? — мягко возразила Лела. — Ты же не каменная. — Именно поэтому и нельзя, — Изабелла вздохнула. — Потому что я не каменная. И это самое опасное. Лела помолчала, потом тихо сказала: — Знаешь, я думаю, он тоже человек. И, возможно, ему тоже хочется… просто поговорить. Без всех этих масок. Изабелла молча смотрела в чашку. В голове крутились вчерашние слова Болдуина, его взгляд. — Возможно, — наконец произнесла она. — Но пока я не готова. Лела не стала настаивать. Вместо этого она подвинула к ней тарелку с ягодами: — Тогда хотя бы съешь это. Ягоды точно не требуют соблюдения. Изабелла рассмеялась: — Хорошо. С ягодами я готова быть искренней. Они снова взялись за ложки. _______________ После завтрака, она как всегда отправилась в покои Болдуина. Войдя, она выдала свою лучшую придворную улыбку. — Ваше величество, как ваше здоровье? Никаких жалоб? — Теперь есть, — сказал он. — Ты со мной разговариваешь, как с чужими послами. — Это профессионализм — А можно немного непрофессионализма? — взмолился он. — Хотя бы пять минут? — Ладно, — вздохнула она, чуть помедлив. — Пять минут. Он улыбнулся: — Обещаю. Ты точно уверена, что хочешь быть просто лекарем? Изабелла поймала его взгляд, тёплый, настойчивый, и вдруг осознала, как долго избегала этого разговора. Но правила есть правила. И её собственные границы тоже. — Я не «просто лекарь», — ответила она ровно. — Я — ваш лекарь. И моя задача следить за вашим здоровьем, а не… — Не что? — мягко подтолкнул он. — Не размывать границы, — закончила она. — Это не холодность. Это ответственность. Болдуин помолчал, рассматривая её не как король, а как человек, который видит больше, чем положено. — Ответственность перед кем? Передо мной? Перед двором? Или перед собой? Вопрос ударил точно в точку. Изабелла сжала пальцы, но голос не дрогнул: — Перед всеми. И перед вами в первую очередь. Вы доверяете мне своё здоровье. Я не могу позволить себе… — она запнулась, — позволить себе отвлекаться. — Отвлекаться на что? — он шагнул ближе, не повышая голоса. — На человека за титулом? На разговор, который не входит в должностные инструкции? Она хотела ответить резко, но вдруг заметила улыбку в его глазах, не насмешливой, а тёплой, почти сочувствующей. И это сбило её с толку. — Ваше величество, — начала она, но он перебил. — Просто Болдуин. Хотя бы на эти пять минут. Изабелла закрыла глаза на секунду, собираясь с силами. — Болдуин. Я понимаю, что ты хочешь сказать. Но есть вещи, которые нельзя… — помедлила она, подбирая слова. — Нельзя позволять им быть. Даже если хочется. — Почему? Потому что я король? — Потому что я, — ответила она. — И если я перестану держать дистанцию, я потеряю себя. А ты потеряешь надёжного лекаря. — Значит, ты считаешь, что искренность — это угроза профессионализму? — Я считаю, что искренность без границ угроза всему, — поправила она. — В том числе и вашему здоровью. Если я начну думать о… другом, я могу пропустить важный симптом. Или не настоять на том, что вам неприятно, но необходимо. Он долго смотрел на неё, потом сказал: — Ты действительно веришь, что нельзя быть искренней и оставаться профессионалом? Вдруг в дверь постучали, и из напряженный разговор прервал Тиберий: — Ваше Высочество, Изабелла, — кивнул он. _____________________________________ После этого разговора, Изабелла просто не могла успокоиться. Она просто лежала в кровати и всё обдумывала. К ней заходила Лела, пыталась помочь, но никак. Разговор её добил. Теперь ей казалось, что доверие короля, она проебала, а это значит?… что дальше… Ей было морально тяжело до вечера, но всё таки собрала силы и пошла к нему. _________________ — Ваше величество! Как ваше здоровье? Никаких жалоб? — произнесла Изабелла с вежливостью, как будто утром нечего не было. — Всё в порядке, — ответил Болдуин, слегка нахмурившись. — Знаешь, я вдруг осознал, что за все эти недели ни разу не спросил, как ты сама себя чувствуешь. Не как лекарь, а просто… как человек. Изабелла на мгновение охренела, но тут же взяла себя в руки: — Моё самочувствие не имеет значения. Главное — ваше выздоровление. — Вот как? — он шагнул ближе, нарушая все негласные границы. — А если я настаиваю? Она наконец посмотрела ему в глаза. — Это неуместно. — Неуместно? — он приподнял бровь. — То есть когда ты заставляешь меня глотать горькие настойки и колоть иголками, это уместно. А когда я интересуюсь твоим самочувствием, нет? — Просто следую обязанностям, — проговорила она, стараясь сохранить невозмутимость. — А я своим, — он склонил голову. — И одна из них, заботиться о тех, кто служит короне. Так что? Как ты себя чувствуешь? — Если честно… немного устала. Болдуин мгновенно поменялся: — Почему не сказала? — Потому что это не имеет отношения к вашим ранам, — она наконец позволила себе слабую улыбку. — Видите? Я всё ещё следую профессиональному подходу. Он тихо рассмеялся: — Ладно. Тогда разрешаю тебе завтра отдохнуть. Официально. Как король. Изабелла слегка приподняла бровь: — Отдохнуть? Нуууу… придется отказаться. Хотя в душе Изабелла так и хотела сказать «Дааааа» Болдуин скрестил руки на груди: — Приказ короля, не просьба. — А профессиональная ответственность, не прихоть, я не стану рисковать вашим здоровьем ради одного дня отдыха. Он слегка наклонил голову, изучая её: — Ты стала другой. Более… резкой. —Просто раньше позволяла себе некоторую вольность в общении. — Вольность? — он усмехнулся. — Я — ваш лекарь. Вы — мой пациент и король. — То есть ты сознательно ограничиваешь наше общение? — уточнил Болдуин, не скрывая интереса. — Я соблюдаю субординацию, это не ограничение, а профессиональный долг. — Даже когда никто не видит? Даже когда мы наедине? — Особенно тогда, — голос звучал твёрдо. — Истинная дисциплина проявляется в мелочах. Болдуин сделал шаг вперёд, понизив голос: — Но разве забота о человеке, это нарушение дисциплины? Изабелла чуть склонила голову: — Забота — часть моей работы. Но она не должна переходить в фамильярность. Я обязана сохранять объективность, чтобы принимать верные решения касательно вашего лечения. — Значит, ты считаешь, что дружеское общение мешает профессионализму? — Я считаю, что чёткие границы помогают избежать ошибок. — Знаешь, твоя принципиальность… впечатляет. Но позволь задать вопрос. Если бы не королевский статус, если бы мы встретились при других обстоятельствах, ты бы тоже держала такую дистанцию? — Моя профессиональная этика не зависит от статуса пациента. Будь вы крестьянином или королём — принципы остаются неизменными. — Даже если пациент просит немного тепла? — спросил он. — Тепло — это не отсутствие границ, — ответила она. — Это умение видеть человека за его положением. И я вижу вас не только как монарха, но и как человека, нуждающегося в лечении. Именно поэтому я не позволю себе расслабиться. Болдуин кивнул. — Хорошо. Тогда предлагаю, что завтра ты возьмёшь половину дня отдыха. Официально. А послезавтра мы продолжим этот разговор уже без формальностей. Согласна? _____________________________________ Глава получилась какой то быстрой. Извиняюсь, следующая не будет такой)