да ты помешан на мне!

Одинокие улочки ночного Пентаграм-Сити всё больше и больше уменьшались в количестве грешников с наступлением ночи. Все направлялись домой после насыщенных новостей, касаемо победы Вокса над Аластором. Большинство жителей ада были несколько шокированы от радиодемона, припоминая, сколько ужаса и страха до дрожи по всему телу он вызывал семь с лишним лет назад. Сейчас же, он привязан проводами к стулу на колёсиках, способный только на выкидывания колких шуточек и высказываний своего недовольства в сторону Вокса. Хотя, было даже забавно смотреть, как экран теледемона искриться, создаёт помехи и светиться разными цветами радуги в порыве ярости. Сказать, что это удовольствие было взаимным, сложно. Разговор с Аластором никак не хотел завязываться. Тот только и делал, что припоминал Воксу старые незатянувшиеся раны, относительно их неудавшейся дружбы, что выводило Винсента из себя. Казалось бы, столько лет прошло, а в душе до сих пор ссадит за жестокий, но может, и заслуженный ответ. Ведь, скорее всего, согласившись бы Аластор на приглашение Вокса, сейчас было бы все совсем по другому. Определённо по другому

«без этих двоих ты никто»

«ты ведь совсем не изменился»

Вокс готов был стереть эту наглую улыбочку с столь надоедливо-красивого лица Ала, если бы он только мог. Фразы с каждым разом врезаются в процессор все сильнее, заставляя в любой момент просто взять и перегреться от большого количества затрата энергии на выходки Аластора.

«я тебя уважал»

«ты всё так же нуждаешься во мне»

Да, день вышел настолько же содержательным, насколько и утомляющим. Всё-таки, ловить на себе взгляды полного отвращения и насмешки каждый раз такое себе развлечение, но Воксу вполне хватало того, что его пленный не может сделать ему ничего физически, да он бы и так не смог. В себя поверил и пошёл с Адамом тягаться, олень винтажный. Только вот сон никак не хотел завладевать Винсентом. Слишком содержательный и утомительный день. Мысли то и дело возвращались к радиодемону, который так и остался сидеть в теперь уже своём стульчике, потому что Вокс так захотел. В конце концов, он его бесправная сучка, так почему бы не пользоваться этой привилегией? Возможно, он был бы не против заснуть в обнимку с этим обаятельно-напыщенным бемби; потрогать его за чувствительные ушки, которые всегда выдают его чувства, в отличии от неугасающей, презирающей улыбки на лице Аластора или прижаться к его израненной груди, чтобы слышать его сердцебиение… Так. Немного не туда.

«о! это?... это ты серьёзно? да ладно, Вокс!»

  Та ночь, в том баре, с этим демоном была поистине душераздирающей. Воспоминания из прошлого заставляют Винсента ворочаться на кровати. Его будто выкинули на улицу как маленького, худенького котёночка без сил в тот день. Он хотел дружбы. Сформулировав бы свою мысль правильно, Аластор понял бы теледемона, и…

«друзья? в аду нет друзей, Винсент!»

Отрывки из пережитого бьют по полусонному сознанию Вокса. Глупый оленёнок, зачем он вообще решил отдаться мне? Одеяло, которое идеально лежало на теле теледемона несколько минут назад, сейчас было скомкано и откинуто в другой конец кровати, под действиями беспокойного сна хозяина. Зажмуренные глаза и прерывистое дыхание с бормотанием чего-то несуразного подтверждало его кошмар. Яркие сцены, наполненные болью и недопониманием, проскакивали перед глазами Вокса, вызывая неприятную горечь в районе левой груди.

«да ты помешан на мне!»

Резкий рывок и теледемон уже принял сидячее положение, с быстрым сердцебиением, небольшой влагой перед глазами и глубокими вдохами-выдохами. Тусклый свет экрана был единственным светом в комнате, наравне с огнями уснувшего города. Повернувшись в сторону Вала, Вокс убедился, что тот крепко спит. Выдохнув, Винсент убрал со своего экрана маленькое скопление солёной воды и плюхнулся обратно на кровать, пытаясь привести дыхание в норму. Он смотрел на потолок, досада тех дней возвращается к Воксу, что не доставляет никакого удовольствия, а только боль.  Этот Аластор когда-нибудь доведёт его до панической атаки. Кстати о… —воспоминания не дают уснуть, да, Винсент? — нарушив тишину своими радиопомехами, спросил Аластор, нарочито-сладко произнося каждое слово с целью надавить, делая акцент на форму обращения к теледемону. От прошлого имени, произнесённого из уст радиодемона, Вокс непроизвольно поморщился. Любит же он старое помянуть. —я смотрю тебе тоже не спиться — отвечает колкостью теледемон, устремляя свой взгляд в сторону своего любимого собеседника. Тот сидел, как ни в чем не бывало, закинув ногу на другую, все так же широко улыбаясь, обнажая свои острые зубы. Даже в полумраке этот демон выглядел завораживающе, не переставая удивлять своей изящностью и элегантностью, учитывая его положение. Сукин сын. —Мм, в таком положении, конечно, трудновато уснуть, но не мне ли жаловаться — с поддельным разочарованием ответил Аластор — хотя признаться, быть свидетелем твоего кошмара оказалось более очаровывающим. Слова радиодемона режут без ножа по разбитому сердцу Вокса. Аластор изначально казался теледемону странным, зависимым от чужих страданий, но таким родным, что слов не хватит. Сказать, что Винсент не чувствует это сейчас, невозможно, но он не показывает этого, по крайнем мере, старается. Тот видел Вокса насквозь, и сам Вокс это знал. —значит, твоим планом является спровоцировать ад на восстание и напасть на небеса? — внезапно поинтересовался Аластор, изогнув бровь в, на удивление, неподдельном любопытстве. Что он задумал? —можно сказать да, странно, что тебя это заинтересовало. —нисколько, но спросить все-таки стоило — ответил радиодемон, отводя взгляд в сторону окон, открывающие завораживающий вид на адское небо. Такое поведение от Аластора не привычно для Вокса, поэтому тот заинтересовано взглянул на силуэт напротив, приняв сидячие положение на кровати и свесил ноги на пол. Как этот олень остаётся таким же непрекословным, даже в плену? —и ты уверен, что твои компаньоны не разочаруются в тебе, точно также, как я в тебе когда-то? —на что ты намекаешь? — разговор завязался, в кой-то веки, но не в том русле, в котором бы хотелось Винсенту. Хотя чего он ожидал от Ала? —ты эгоист. Всегда им был. Жаждешь внимания и власти, чтобы доказать, что ещё стоишь чего-то. В один момент они могут отказаться от тебя, отвернутся, забыть о тебе, но не мне судить — размеренно выговаривая каждое слово, наблюдая за реакцией собеседника — я хотел доверять тебе, но ты взял и все профукал. Опустив голову в бок и подперев свой экран рукой, Вокс устало посмотрел на радиодемона. Уже нету никаких сил злиться на него, лучше он послушает, что этот олень втирает ему. Ведь ранее его слова всерьёз значили для Винсента многое. Пробежав взглядом по сидящему напротив Аластору, теледемон несколько раз поморгал, прежде чем ответить. —это всё? —вообще нет, но если ты так внимательно меня слушаешь и желаешь, чтобы я продолжал, то я предоставлю тебе такую милость. Вот к примеру… —ой, блядь, завалите вы уже! — резко выпалил заспанным голосом Валентино, определённо недовольный пробуждением из-за этих двоих — вы заебали выяснять свои отношения по среди ночи, я пошёл отсюда. Храни сатана ваши целые жопы — разъярённо произнёс Вал, направляясь к выходу из комнаты, не дав Воксу ни слова сказать в протест. Ошарашено смотря в след удаляющему мотыльку, мужчины были слегка сбиты с толку. Теледемон измучено вздохнул, ощущая вес и смысл сказанных слов ушедшего оверлорда. Завтра опять будет дуться по этому поводу. Аластор положил свою голову на плечо, шея уже знатно затекла, как и руки, но он никогда не признается в этом, особенно Воксу. Сейчас тот снова уснёт, и он сможет не волноваться насчёт быть пойманным. —ну, зато стало на одно свободное место больше — сказал Винсент, зная, что собеседник уловил его намёк. —я бы предпочёл отказать — с неприязнью ответил Аластор, понимая, к чему этот телевизор с ножками клонит. —тебя не особо то и спрашивали — произнёс теледемон, ухмыляясь своей гениальностью заставить Ала чувствовать негодование от этой глупой идеи, не смотря на то, что Вокс хотел именно этого последние семьдесят с хвостиком лет. Пара мгновений, и Аластор был уже на месте некогда мирно спавшего Валентино. Всё также связанный и недовольный радиодемон лежал лицом к лицу к Воксу, показывая полное отвращение в глазах, но улыбка остаётся непоколебимой, разве что скалистее. Побарахтавшись, он с горем пополам смог перевернуться на другой бог, отворачиваясь от теледемона. —bonne nuit, bambi — прошептал Винсент, наблюдая за попытками Ала повернуться в противоположную сторону. —regarde juste ne monte pas vers moi avec des câlins dans un rêve — огрызнулся Аластор, зная, что Вокс всё равно не удержится и навалится на него с объятьями. Французский был их общий язык, он стал негласным и неотъемлемым частью их общения с незапамятных времён. Спустя некоторое время, как и ожидалось, радиодемон почувствовал на своей шее чьё-то дыхание. Чужие руки обвили узкую талию Аластора, притягивая его ближе к Воксу. Ощущение их близости разрывало последнего на части от долгожданной мечты, исполнившийся только что. Связанный радиодемон ничего не мог сделать против, и всё, о чем он сейчас надеялся — это спокойной уснуть и проснутся целым и невредимым. —tu es obsédé par moi. —nous le savons tous les deux.