Shadow of Azazel and Valerie. Встреча.

      Итак, влажный утренний воздух пропитал свободный свитер девушки, но Валерия не шевелилась, слившись с тёмной зеленью самшита. Её маленькие, острые глаза неотрывно следили за массивной дубовой дверью особняка. Расчёт был прост: дождаться, когда хозяин выйдет на утреннюю пробежку или хотя бы на террасу подышать воздухом, и проскользнуть внутрь.       Некоторое время спустя дверь открылась беззвучно, и на пороге появился Дмитрий. Он был не таким, как на гламурных фотографиях. На нём был тёмный шёлковый халат, наброшенный на пижаму, волосы были слегка растрёпаны, а в руке он небрежно держал чашку с дымящимся кофе. Он лениво потянулся, вдыхая свежий воздух, и его взгляд, затуманенный утренней дремой, скользнул по саду.       — (Иди, займись своими богатейскими делами. Слово «богатейский» есть? Значит придумала.) — мысленно шептала Валерия.              Дима сделал несколько шагов по росистой траве, но затем внезапно остановился. Он замер на месте, и его поза, секунду назад расслабленная, вдруг стала собранной. Он медленно повернул голову, и его взгляд, больше не сонный, а острый и сконцентрированный, уставился прямо в кусты, в которых сидела девушка. Лёгкая улыбка тронула уголки его губ.       — Неужели у моих роз такой интересный аромат только по утрам, — произнёс он тихим, но идеально чётким голосом, — Или мне показалось, что в моих кустах притаился жучок?       Валерия застыла, чувствуя, как ледяная волна страха пробежала по её спине. Он смотрел прямо на неё. Прежде чем Валерия успела среагировать, Дима двумя шагами преодолел расстояние до куста. Сильная рука вцепилась в ткань её куртки у плеча. Следующее, что она осознала — её легко выдернули из укрытия и подняли в воздух, будто она и вправду была не тяжелее пушинки. Её ноги беспомощно повисли, не касаясь земли.       — (Вот черт!)       Он держал её на вытянутой руке, его спокойное лицо теперь было на одном уровне с её перекошенным от шока личиком. Он внимательно, с лёгким любопытством рассмотрел её — взъерошенные волны каре, широко раскрытые глазки-бусинки. Хотя для высокого Димы, Валерия действительно была маленькой.       — Всё-таки моя чуйка не подвела. — произнёс он тем же ровным, будничным тоном. — Если не ошибаюсь, вас зовут мисс Цепеш, не так ли?       Он не повышал голос, но в его хватке была стальная уверенность, не оставляющая сомнений в том, кто здесь главный. Утренний ветерок колыхал полы его халата. Валерия занервничала, её слова путались и противоречили друг другу. Она говорила что-то о редкой бабочке, которую якобы выслеживала, о том, что заблудилась, о внезапном интересе к ландшафтному дизайну. Каждая новая отговорка была слабее предыдущей. Дима слушал её, и по его лицу медленно расползалась широкая, снисходительная ухмылка. Он мягко, но неоспоримо прервал её лепет.       — Мисс Цепеш, мисс Цепеш… — покачал он головой, и в его голосе звенела насмешка. — Вы отвратительно умеете врать для человека, чья профессия зовётся журналистом. Прямо-таки катастрофически плохо. — Валерия, всё ещё вися в воздухе, попыталась перейти к последнему аргументу, который у неё остался в данный момент.       — Пожалуйста, не вызывайте полицию! Я… я сама уйду. Сейчас же. Вы больше никогда меня не увидите.       Дима тихо рассмеялся, глубокий грудной смех, от которого его халат колыхнулся.       — *Хо-хо-хо* Да я и не собирался ничего такого делать. Мне самому не охота заниматься этим геморроем с объяснениями и бумагами. И, раз вы не успели навредить моему имуществу, — он окинул взглядом нетронутый фасад особняка, — То и тем более не вижу причин создавать вам проблемы. — он наклонил голову набок, изучая её. — Но просто так я вас, конечно, не отпущу.       Его ухмылка смягчилась, превратившись в чуть насмешливую, но в целом дружелюбную улыбку. Он, наконец, опустил её, позволив ногам коснуться гравия, но его рука, лежавшая на её плече, по-прежнему мягко, но твёрдо удерживала её на месте.       — Нет, мисс Цепеш, в наказание за столь… нетривиальный способ сбора информации, я приглашаю вас на кофе. Вы наверняка замёрзли, ожидая меня в кустах при утренней росе, это видно по вашему лицу.       Валерия сделала вид, что смущённо опускает глаза, скрывая вспыхнувший в них торжествующий блеск.       — Ну, раз уж вы настаиваете… Я, пожалуй, не откажусь, — произнесла она, используя всю свою актёрскую игру.              Она прошла в особняк перед Димой, чувствуя, как его спокойный взгляд провожает её. Прохлада просторного холла встретила её, пахнуло старым деревом, воском для полировки и едва уловимым ароматом выдержанного вина — не навязчивым, а будто впитавшимся в стены за годы. Внутри она мысленно ликовала.       — (Идиот. Сам ведёт волка в своё логово. Теперь я всё изучу изнутри. Распорядок дня, слабые места, привычки… Всё, что нужно для идеального удара по тебе!)       Дима, небрежно запахнув халат, провёл её в просторную гостиную с панорамными окнами в сад. Комната была оформлена в строгом, почти минималистичном стиле: несколько массивных книжных шкафов, грубый дубовый стол, пара комфортных кресел. Никаких лишних безделушек, блестящей херги или намёка на табак. Лишь на каминной полке стояла одинокая старинная расписная тарелка — скорее всего, семейная реликвия.       — Присаживайтесь. — указал он на одно из глубоких кресел. — Я как раз собирался заварить свежую порцию после прогулки. Капучино, эспрессо? Или, учитывая обстоятельства, вам просто покрепче? — он бросил на неё лукавый взгляд, прежде чем направиться к кофемашине, встроенной в скромную нишу в стене.       Валерия устроилась в кресле, внешне сохраняя подобранную неловкость, но её острый взгляд скользил по комнате, впитывая каждую деталь: расположение выходов, массивную настольную лампу, которая могла бы стать оружием, аскетичную обстановку, говорившую о дисциплинированном уме хозяина, а не о его богатстве. Всё шло по плану. Она сидела в самом сердце его огромной недвижимости, и он даже не подозревал, что поит своего будущего убийцу.       — Мисс Цепеш? Мисс Цепеш? Так какой вам кофе? Лично я предпочитаю капучино с сахарком, много сахара.       Валерия встрепенулась, будто вынырнув из своих расчётов. Она сделала вид, что застенчиво опускает ресницы.       — Эспрессо, пожалуйста. Без всего. — её голос прозвучал тише и мягче, чем она хотела.       Дима кивнул, и уголки его глаз чуть сморщились от улыбки.       — Эспрессо. Прямо как характер — концентрированный и без компромиссов. Мне нравится. — он повернулся к кофемашине, и его широкой спиной в шёлковом халате он на мгновение заслонил весь свет от окна. Или так казалось Валерии, что очень удобно устроилась в глубоком кресле.       Пока аппарат шипел и булькал, в комнате повисла тишина, напряжённая и звенящая. Валерия чувствовала каждый удар собственного сердца. Она изучала его спину, ища возможные уязвимые места, представляя, как легко было бы нанести удар сейчас, когда он ничего не подозревает. Но нет, это должно быть идеально. Чисто.       Он вернулся с двумя чашками. В его руке — высокий бокал c пышной молочной пеной, щедро посыпанный корицей. Ей он протянул крошечную фарфоровую чашечку с тёмной, почти чёрной жидкостью.       — Ваш эспрессо, мисс Цепеш. Наслаждайтесь. — его пальцы едва не коснулись её, когда он передавал чашку, и Валерия почувствовала странный, мгновенный толчок — будто статический разряд. Она взяла чашку, стараясь, чтобы рука не дрогнула.       — (Да, наслаждайся своим сладким кофе, Дмитрий! Скоро настанет твоё последнее утро.) — пронеслось в её голове.       Валерия взяла чашку, стараясь, чтобы рука не дрогнула, но её взгляд невольно скользнул по его фигуре, затянутой в шелк халата. Он стоял к окну, и утреннее солнце вырисовывало его мощный силуэт — широкие плечи, сильную спину. Он был таким… физически весомым. Реальным. И это её пугало.       Её собственные приемы — ловкость, скорость, скрытность — казались вдруг мелкими и незначительными перед этой спокойной, животной силой. Один его жест, одна хватка — и все её планы могли рассыпаться в прах. Страх был холодным и острым, как лезвие. Но в то же время её захлестнула волна странного, запретного восхищения. В этой мощи была ужасающая, почти первобытная эстетика. Она, чья жизнь была тенями и обманом, не могла не оценить такую откровенную, уверенную силу. Это была сила, которую хотелось испытать, бросить ей вызов… и, в конечном счете, сломать. Убийство такого человека казалось бы не просто преступлением, а настоящим трофеем для злодейки.       — (Пугает и восхищает…) — пронеслось в ее голове, пока она делала первый глоток горького эспрессо. … Молчание …       — Мисс Цепеш, что вас подтолкнуло стать журналистом?       Вопрос застал её врасплох, заставив на миг замереть с фарфоровой чашкой в руках. Где-то глубоко внутри кольнула старая, знакомая боль — воспоминания о нищете, беспомощности, о том, как мир отворачивался от неё снова и снова, её отец, мать. Но годы тренировок взяли своё. На её лице тут же расцвела лёгкая, социально одобряемая улыбка.       — О, боюсь это довольно банально. — ответила она, сделав вид, что задумалась, и отставила чашку. — Просто желание узнавать больше. Раскапывать истории, находить скрытые связи. Мир полон загадок, не находите? Особенно наш… — её голос звучал ровно и убедительно. Она произносила эту заученную фразу сотни раз, и она всегда срабатывала. Но сейчас, под пристальным взглядом Димы, она впервые почувствовала, насколько эти слова пусты и фальшивы. Ей вдруг показалось, что он видит сквозь этот лёгкий фасад прямо в ту тёмную пустоту, что была внутри неё, видел в ней маленькую испуганную девочку, над которой стоит отец, распуская свои руки. Она поспешила перевести разговор, жестом указав на его чашку.       — А вы? Большая сладость в вашем кофе… это как-то связано с вашим призванием? Создавать нечто утончённое, что скрывает свою сложность за приятным вкусом?       Дима рассмеялся, и в этот раз его смех прозвучал искренне и легко. Он откинулся на спинку кресла, держа свой сладкий капучино, смотря в него.       — Хах, нет, нет, ничего такого. Просто я люблю сладкое. И про вино… Это всё тоже чистая случайность. Я никогда не стремился быть «самым популярным виноделом», коим меня выставляют. Просто делал для себя, а всё остальное само собой наложилось. Случайность и только.       Его слова, такие простые и лишённые напускной значимости, задели в Валерии что-то глубоко спрятанное. Случайность. У неё в жизни не было места случайностям. Каждый её шаг, с самого детства, был жёстким расчётом, борьбой за выживание. А этот человек… ему всё просто упало в руки. Богатство, слава, эта усадьба. Та самая несправедливость, которую она поклялась исправить, или же, думала об этом когда-то.       — Какая приятная неожиданность. — сказала она, и в её голосе зазвучала лёгкая, хорошо сымитированная нота восхищения. — В наше время редко встретишь человека, столь… равнодушного к собственной славе. Это вызывает уважение. — (Равнодушие…) — ядовито подумала она. — (Вот его главная слабость. Он не ценит то, что имеет. А значит, не будет до конца бдительным.)       — По правде говоря, меня тянет к свободе, которая есть к примеру у нашего мирового дьявольского героя, вы понимаете о ком я. — сказал Дима.       Слова повисли в воздухе, заряженные внезапной опасностью. Валерия почувствовала, как мышцы её спины непроизвольно напряглись.       — (Это проверка?) — она сделала глоток эспрессо, чтобы выиграть секунду, маскируя дрожь в руке под обычным движением. Её разум работал на пределе, перебирая возможные ответы. Отрицать? Слишком подозрительно. Согласиться? Слишком рискованно. — Shadow of Azazel? — наконец произнесла она, тщательно подбирая слова и делая лицо выразительным, с легкой примесью подобранного восхищения. — Неожиданный пример. Но, полагаю, понятный. Он же символ мира, истинный герой и любимец публики. Кто же не мечтает о такой свободе — свободе быть сильным и при этом… обожаемым?       Она внимательно следила за его лицом, пытаясь уловить малейшую реакцию. Почему он заговорил об этом? Простая светская беседа? Или он что-то знает?       — А вы? — мягко парировала она, возвращая ему вопрос. — Вам никогда не хотелось обладать такой силой? Не для разрушения, конечно, а чтобы… Ну, я не знаю… защитить то, что дорого вам?       — Что-то дорогое? Очень… абскурное понятие. У меня нет такого. Этот дом, мои вина… Это всё не то, за что я держусь. Поверьте, мне скучно жить, и это не связано с деньгами. Просто жизнь стала невыносимо скучной к моим 25 годам настолько, что местами уже смысла не видно, чтобы по утрам делать хоть что-то, окромя попивания кофе. А Shadow of Azazel… он взмывает в небеса на своих крыльях, видит мир сверху, его уши слышат благодарности людей, что греет ему слух, это всё так… — понимая, что Дима рассказывает то, чего обычный человек знать не должен, останавливает себя. — *Кхе* Ну, думаю я, так он думает. На самом деле мне приходилось общаться с ним лично пару раз, оттуда и такие подробности. Я мечтаю быть им.       Валерия слушала, и её первоначальная настороженность постепенно сменилась понимающим кивком. Конечно. Всё вставало на свои места. Его странная осведомлённость, мечтательные интонации — он был просто одним из многих, кого вдохновлял Shadow of Azazel. Этот дьявольский герой и правда был символом для миллионов, идиллическим образом силы и свободы. Было даже немного трогательно, что такой успешный человек, как Дима, мог так искренне восхищаться кем-то другим. Лёгкая, почти настоящая улыбка тронула её губы. Её план снова казался твёрдым и ясным.       — Я понимаю вас… — сказала она мягко, в её голосе звучала подобранная теплота. — Он вдохновляет многих. Быть знакомым с ним лично… это, должно быть, невероятный опыт. Наверное, сложно не захотеть хотя бы частичку той… свободы, что он олицетворяет. — она сделала паузу, давая словам проникнуть вглубь, продолжая разговаривать оппонента. — Знаете, иногда кажется, что у таких, как он, есть какой-то секрет. Что-то, что даёт им эту силу, эту цель. Может быть, дело не только в силе, а в чём-то большем? — она смотрела на него с подобранным любопытством, поощряя его говорить дальше, раскрываться. Каждое его слово было ценной информацией, ещё одной ниточкой, которая в будущем поможет затянуть петлю на его шее.       Дима задумчиво покачал головой, сделав глоток своего сладкого капучино.       — Секрет? У Shadow of Azazel? Мисс Цепеш, поверьте моему опыту общения с ним, у него нет никаких секретов, кроме его тайны личности. Во всём остальном он кажется абсолютно открытым парнем. Хотя… — он замолчал, его взгляд стал отсутствующим, будто он смотрел куда-то вглубь себя. Валерия замерла, чувствуя, что сейчас прозвучит что-то важное. — Хотя иногда мне кажется, что за всей этой открытостью скрывается… огромная, всепоглощающая пустота. Будто он следует какому-то написанному кем-то сценарию, а не своему внутреннему голосу. Будто он и сам не знает, кто он на самом деле, когда «снимает маску». - он вдруг встрепенулся и снова посмотрел на Валерию, его обычная лёгкая улыбка вернулась на лицо. - Но это, конечно, просто плод моего богатого воображения. Прошу прощения, что увлёкся. Ещё кофе?       Слова «похож на меня» на мгновение заставили Валерию задуматься, но мысль была слишком абсурдной, чтобы задержаться надолго.        - (Конечно, он просто сильно впечатлён им.) — отмахнулась она внутренне. Её разум был занят другим — оценкой обстановки, поиском слабых мест, построением плана будущего ограбления. Она так увлеклась своими расчётами, что совершенно не придала значения странной нотке в его голосе и тому, как он нервно направился к раковине. - (Возможно то, что он сказал, что знаком с ним, было нежелательной подробностью, и он понял это только сейчас.)       Она просто увидела в этом удобную возможность. Пока его спина была повёрнута, её взгляд скользнул по комнате, выискивая расположение охранных датчиков, оценивая массивную дверь в соседний кабинет.       - Понимаю. — сказала она, делая вид, что полностью разделяет его чувства, и вернулась к своему креслу. — Иногда кумиры кажутся нам ближе, чем они есть на самом деле. Особенно такие... доступные, как Shadow of Azazel. - она сделала последний глоток эспрессо, мысленно отмечая, что пора закругляться. Она получила достаточно — проникла в дом, изучила планировку и самого хозяина. Его откровенность о скуке и чувстве бессмысленности лишь укрепила её в мысли, что он — лёгкая добыча. Мягкая, пресыщенная мишень. - Боюсь, я забрала у вас слишком много времени. — вежливо сказала она, вставая. — Благодарю за кофе и... за беседу. Она была весьма познавательной.       Дима поставил вымытую кружку на полку и повернулся к Валерии. Его широкая фигура вновь заполнила пространство кухни, отбрасывая на нее тень, и тот же миг страха, холодный и острый, снова кольнул ее. Но Валерия лишь мягко улыбнулась, поднимаясь с кресла.       - Позвольте вас проводить, а то... вдруг снова заблудитесь и окажетесь в кустах. — сказал он, и его глаза весело подмигнули.       - Вы слишком добры. — ответила она, опустив взгляд. — На этот раз, пожалуй, я найду дорогу сама.       Он, однако, уже шел к выходу из гостиной, его присутствие ощущалось как физическое давление. Он проводил ее через холл к парадной двери. Утреннее солнце било в глаза, заливая светом его спину и оставляя ее лицо в тени.       - До свидания, мисс Цепеш. — произнес он, открывая ей дверь. — Надеюсь, ваш материал окажется... плодотворным.       - Не сомневаюсь. — тихо ответила Валерия, выходя на свежий воздух. Она не обернулась, чувствуя его взгляд на своей спине, пока не скрылась за поворотом дороги.       - (Идиот!) — пронеслось в ее голове, когда она оказалась вне поля видимости особняка. - (Ты даже не представляешь, насколько плодотворным.) ... ... ...       Когда Валерия отошла на достаточное расстояние, скрыв особняк за кронами деревьев, она остановилась. На её лице не было и тени подобранной вежливости или прочего. Черты заострились, взгляд стал холодным и сосредоточенным.       Она сунула руку в карман свободного свитера и достала маленький диктофон. Её палец нажал кнопку воспроизведения, ожидая услышать низкий голос Димы, его опасные откровения о скуке и Азазеле.       Но вместо слов — лишь тихий шипящий звук. Плёнка была чиста.       Она несколько раз ткнула в кнопки, проверила батарейку. Устройство было в полном порядке. Оно просто... ничего не записало. Всё это время. Валерия замерла, сжимая в ладони бесполезный пластиковый корпус. Её план, такой чёткий и продуманный, дал первую серьёзную трещину. Не из-за бдительности охраны или сложного сейфа. А из-за какой-то технической мелочи, которую она упустила в своих расчётах. Она медленно подняла взгляд и посмотрела в сторону невидимого отсюда особняка. Лёгкая улыбка, на этот раз настоящая, без всякой притворности, тронула её губы. В ней не было ни раздражения, ни досады. Лишь холодный, острый интерес.       - Хорошо, Дмитрий, — прошептала она про себя. — Очень хорошо. Значит, игра будет сложнее, чем я думала. Вы смогли меня заинтересовать.       Она разжала пальцы, позволив диктофону упасть обратно в карман, и твёрдым шагом направилась прочь. Первый раунд остался за ним. Но игра только начиналась.       Конец.