Кто дал тебе слова?

Они не трахались три недели. Двадцать один день, если быть точным. Чонгук считал — не специально, просто мозг цеплялся за эту цифру каждый раз, когда Тэхен ложился спать в футболке и пижамных штанах, отворачиваясь к стене. Каждый раз, когда утром они расходились по своим делам с дежурным поцелуем в щеку — механическим, пустым, как штамп на документе. Они не ссорились. Не кричали. Не хлопали дверьми. Просто... отдалились. Работа поглотила обоих: у Чонгука запуск нового проекта, бесконечные совещания, дедлайны. У Тэхена — аврал в агентстве, клиенты, требующие невозможного. Они виделись урывками — завтрак молча, ужин перед ноутбуками, сон на разных сторонах кровати. Сексуальная жизнь испарилась первой. Сначала Чонгук списывал на усталость. Потом на стресс. Но когда он попытался прикоснуться к Тэхену — просто обнять, поцеловать в шею, — омега отстранился с дежурным "извини, устал". — Устал, — повторил Чонгук вслух, сидя на диване в пустой квартире. Тэхен задерживался на работе. Опять. Телефон завибрировал. Сообщение от омеги: "Буду поздно. Не жди с ужином". Никаких смайликов. Никаких сердечек. Просто текст. Чонгук швырнул телефон на подушку и закрыл глаза. Внутри что-то ныло — не злость, не обида. Страх. Страх, что они теряют друг друга, погружаясь в рутину, превращаясь из любовников в соседей по квартире. *** Тэхен вернулся в полночь. Чонгук не спал — лежал в темноте, уставившись в потолок. Услышал, как открылась дверь, как омега разделся в прихожей, как прошел в ванную. Звук воды. Потом тишина. Тэхен скользнул в кровать, пахнущий душем и чем-то цветочным. Лег на свою сторону, вздохнул. — Ты не спишь? — тихо спросил он. — Нет. Пауза. Долгая, неловкая. — Извини. Работы много. — Знаю. Еще пауза. — Спокойной ночи, Чонгук. — Спокойной. Тэхен отвернулся. Через минуту его дыхание выровнялось — заснул. Чонгук лежал еще час, чувствуя холод между ними — не физический, а какой-то другой, глубже. И не знал, как это исправить. *** Тэхен проснулся в шесть утра от будильника. Чонгук уже ушел — оставил записку на кухне: "Завтрак в холодильнике. Увидимся вечером". Омега смял записку и выбросил в мусорку. Он смотрел на свое отражение в зеркале — темные круги под глазами, бледная кожа, губы сжаты в тонкую линию. Когда он стал таким? Когда они стали *такими*? Он помнил, как было раньше. Год назад они не могли оторваться друг от друга. Трахались везде — на кухне, в душе, на балконе. Чонгук прижимал его к стене и шептал грязные вещи на ухо, от которых Тэхен таял. Они засыпали в обнимку, просыпались от поцелуев, жили в пузыре страсти и нежности. А теперь? Теперь они сожители. Вежливые, холодные, чужие. — Хватит, — сказал Тэхен своему отражению. Он достал телефон, открыл браузер. Набрал запрос: *"Как вернуть страсть в отношения"*. Пролистал статьи — банальные советы про свидания, свечи, разговоры по душам. Все это они пробовали. Не работало. Потом наткнулся на форум. Тема: "Омега доминирует — опыт". Тэхен замер, читая. "Мой альфа привык, что я всегда снизу. Нежный, податливый. Но однажды я решил перевернуть игру. Связал его. Доминировал. Показал, что омега тоже может быть хищником. Он был в шоке. Но это вернуло нас друг к другу". Тэхен медленно опустил телефон. Идея была безумной. Он всегда был пассивным — предпочитал отдавать контроль, доверяться Чонгуку, таять под его руками. Но что, если... Что, если именно в этом проблема? Что они застряли в ролях, стали предсказуемыми, скучными? Что, если ему нужно стать тем, кого Чонгук не ожидает? *** Тэхен провел день за подготовкой. Зашел в магазин — не обычный, а специализированный, где продавались *те самые* вещи. Покупал, краснея, но не отступая. Манжеты. Повязка на глаза. Что-то еще, от чего кровь прилила к щекам. Вечером написал Чонгуку: "Приходи домой ровно в 8. Не задерживайся". Альфа ответил через минуту: "Хорошо. Что-то случилось?" "Узнаешь". Тэхен приготовил квартиру. Приглушил свет, зажег свечи — не для романтики, а для атмосферы. Разложил купленное на кровати, спрятал под подушкой. Переоделся в черную шелковую рубашку, расстегнутую до середины груди, и узкие брюки. Посмотрел в зеркало — он выглядел иначе. Не мягким, домашним Тэхеном. Кем-то другим. Хищником. Дверь щелкнула ровно в восемь. *** Чонгук вошел в квартиру, снимая куртку, и замер. Свечи. Полумрак. Запах — не ужина, а чего-то другого, сладкого, пряного. И Тэхен, стоящий посреди гостиной в той рубашке, которую Чонгук видел только раз — на их первом свидании. — Тэ? — Голос альфы прозвучал неуверенно. — Что происходит? — Раздевайся, — сказал Тэхен. Не попросил. Приказал. Чонгук моргнул. — Что? — Я сказал: раздевайся. — Тэхен шагнул ближе, его глаза горели в полумраке. — Или мне придется сделать это самому? Альфа уставился на него, пытаясь понять, шутка это или нет. Но в лице Тэхена не было юмора — только решимость. — Тэхен, если это какая-то игра... — Это игра. — Омега обошел его кругом, как хищник вокруг добычи. — И правила устанавливаю я. Ты будешь слушаться. Делать, что я скажу. Без вопросов. Понял? Что-то внутри Чонгука дрогнуло — не от страха, а от возбуждения. Его альфа-инстинкты взбунтовались, требуя доминировать, но тело предательски откликнулось на командный тон Тэхена. — А если я не хочу? — спросил он, проверяя границы. Тэхен остановился перед ним, встал на цыпочки, прошептал на ухо: — Тогда я уйду спать. Один. И ты проведешь еще одну ночь в холодной кровати, вспоминая, как это — касаться меня. — Его рука скользнула вниз, сжала промежность Чонгука сквозь джинсы. Альфа был твердым. — Но я не думаю, что ты хочешь этого. Чонгук сглотнул. Его сердце билось как бешеное. — Что мне делать? — Для начала — раздеться. Полностью. — Тэхен отступил, скрестил руки на груди. — Медленно. Я хочу смотреть. *** Чонгук стянул футболку через голову, не отрывая взгляда от Тэхена. Омега смотрел — внимательно, жадно, как будто видел его впервые. Расстегнул джинсы, спустил их вместе с бельем. Встал обнаженным посреди гостиной, член уже стоял, предательски выдавая возбуждение. — Хорошо, — прошептал Тэхен, обходя его снова. Его пальцы скользнули по спине альфы — легко, дразняще, заставляя вздрогнуть. — Красивый. Сильный. Мой. — Твой, — эхом повторил Чонгук. — Иди в спальню. Ложись на кровать. Руки над головой. Чонгук послушался, чувствуя, как адреналин смешивается с желанием. Он лег на спину, раскинув руки, и ждал. Тэхен вошел через минуту. В руках он держал кожаные манжеты. Чонгук напрягся. — Тэ... — Доверяешь мне? — Тэхен остановился у края кровати, глядя серьезно. — Да. — Тогда молчи. Он пристегнул манжеты к запястьям Чонгука, закрепив их на изголовье. Альфа потянул — крепко, но не больно. Достаточно, чтобы понять: он в ловушке. Тэхен обвел взглядом тело альфы — от лица до паха — и улыбнулся медленно, темно. — Теперь ты мой. Полностью. И я буду делать с тобой что захочу. *** Тэхен сел верхом на бедра Чонгука, всё еще полностью одетый. Контраст был возбуждающим — альфа обнаженный, связанный, уязвимый, а омега в шелке и власти. — Знаешь, чего я хочу? — Тэхен провел пальцем по груди Чонгука, обводя соски. — Хочу услышать, как ты просишь. Как молишь. Как теряешь контроль. — Я не... — Еще как будешь. — Тэхен наклонился, лизнул сосок, потом укусил. Чонгук зашипел, дернувшись в манжетах. — Ты привык быть сверху. Командовать. Трахать меня, как хочешь. Но сегодня всё иначе. Его рука скользнула вниз, обхватила член альфы — твердый, пульсирующий. Двинулась медленно, дразняще. — Сегодня ты моя игрушка. Чонгук застонал, бедра дернулись навстречу. Тэхен тут же убрал руку. — Не двигайся без разрешения. — Тэхен... пожалуйста... — Пожалуйста что? — Омега наклонился, прикусил нижнюю губу альфы. — Говори. Чего ты хочешь? — Хочу тебя... хочу касаться... — Нет. — Тэхен сел прямо, начал расстегивать свою рубашку — медленно, по одной пуговице. — Сегодня ты будешь смотреть. И страдать. Рубашка упала на пол. Тэхен провел руками по своему торсу, гладя кожу, щипая соски, выгибаясь в удовольствии. Чонгук смотрел, сжав зубы, его член дергался от каждого движения омеги. — Ты так красив, когда страдаешь, — прошептал Тэхен, расстегивая брюки. — Так отчаян. Хочешь трахнуть меня? Хочешь перевернуть меня и взять, как обычно? — Да... черт... да... — Плохой ответ. — Тэхен спустил брюки, оставшись в одном белье. Скользнул рукой под ткань, начал дрочить себя, не отрывая взгляда от Чонгука. — Правильный ответ: "Я хочу то, что ты хочешь, Тэхен". Чонгук рычал от фрустрации, дергаясь в манжетах. — Я хочу... то, что ты хочешь... — Хороший мальчик. — Тэхен стянул белье, обнажаясь полностью. Его член был твердым, между ног уже блестела влага. Он взял бутылочку смазки, щедро нанес на пальцы, затем медленно завел руку назад. Чонгук смотрел, как Тэхен готовит себя — один палец, потом два, лицо омеги искажается от удовольствия. Звуки непристойные, влажные, сводящие с ума. — Видишь? — выдохнул Тэхен, двигая пальцами внутри себя. — Я делаю твою работу. Потому что ты связанный. Беспомощный. Бесполезный. — Развяжи меня... пожалуйста... я сделаю всё... — Всё? — Тэхен вытащил пальцы, поднялся на колени над членом Чонгука. — Даже будешь хорошим мальчиком и позволишь мне использовать тебя? — Да! — Тогда смотри. *** Тэхен опустился на член Чонгука одним движением — полностью, до основания. Оба застонали — омега от наполненности, альфа от тепла, сжимающего его. — Боже... Тэ... — Чонгук пытался двинуть бедрами, но Тэхен прижал его, не давая. — Нет. Лежи. Я буду двигаться. — Он начал подниматься и опускаться — медленно, мучительно медленно, смакуя каждое движение. — Ты просто будешь лежать и принимать. Чонгук стонал, дергался, пытался освободиться, но манжеты держали крепко. Он был в ловушке собственного удовольствия, мог только смотреть, как Тэхен использует его тело. — Ты так глубоко... — выдохнул Тэхен, ускоряясь, его рука обхватила собственный член, дрочила в такт. — Заполняешь меня... но это я главный... я решаю, как быстро... как глубоко... — Тэхен... не могу... сейчас кончу... — Нет. — Тэхен остановился, сжался вокруг члена альфы так сильно, что Чонгук закричал от смеси боли и удовольствия. — Ты кончишь, когда я разрешу. Не раньше. — Пожалуйста... умоляю... — Вот так. — Тэхен улыбнулся темно, начал двигаться снова — быстрее, жестче, угол идеальный, член Чонгука попадал в простату с каждым толчком. — Моли меня. Говори, как сильно хочешь кончить внутри меня. — Хочу... так сильно... хочу заполнить тебя... отметить... сделать своим... — Я уже твой. — Тэхен наклонился, прикусил шею альфы, метя в ответ. — Но сегодня ты мой. Моя игрушка. Мой альфа. Мой. Он ускорился до предела, скача на члене Чонгука безудержно, его собственный член дергался между их телами. Комната наполнилась звуками — стонами, влажными шлепками, скрипом кровати. — Кончи, — приказал Тэхен. — Сейчас. Внутри меня. Чонгук разрядился с рыком, заполняя омегу волнами семени, узел набух, запирая их. Тэхен кончил следом, извергаясь на живот альфы, его тело сотрясалось в судорогах. Они замерли, связанные, тяжело дыша. *** Тэхен медленно расстегнул манжеты, освобождая запястья Чонгука. Альфа сразу же обхватил его, притянул ближе, зарываясь лицом в шею омеги, вдыхая запах — смешанный с их общими феромонами, солёный от пота, сладкий от оргазма. — Чёрт, Тэ... это было... — Чонгук не мог найти слов, его тело всё ещё содрогалось от остаточных волн удовольствия. — Мало? — прошептал Тэхен, целуя его плечо. — Думаешь, я закончил с тобой? Он выскользнул из объятий, семя Чонгука потекло по внутренней стороне бедер — непристойно, грязно, возбуждающе. Тэхен не вытерся, наоборот — размазал пальцами, поднёс к губам, слизнул, не отрывая взгляда от альфы. — Ты такой вкусный, — выдохнул он. — Хочу больше. Чонгук застонал, его член дёрнулся, начиная твердеть снова несмотря на только что законченный оргазм. Тэхен улыбнулся — хищно, довольно. — Вот и хорошо. Потому что я ещё не насытился. Он опустился на колени между ног альфы, взял его полутвёрдый член в руку. Чонгук всё ещё был чувствительным после узла, каждое прикосновение отзывалось болезненным удовольствием. — Тэхен... подожди... ещё рано... — Я не буду ждать. — Омега провёл языком по всей длине снизу вверх, слизывая остатки смазки и спермы. — Люблю вкус нас обоих. Люблю знать, что ты только что был внутри меня. Он обхватил губами головку, начал посасывать — медленно, методично, языком массируя уздечку. Чонгук выгнулся, руки вцепились в простыни. — Бля... Тэ... слишком чувствительно... Но Тэхен не останавливался. Он брал глубже, расслабляя горло, пока член не упёрся в самый корень. Задержался там, глотая, массируя мышцами. Чонгук видел, как глаза омеги слезятся, но Тэхен не отстранялся — наоборот, насаживался ещё, пока нос не уткнулся в лобок альфы. — Господи... твоё горло... — Чонгук не мог оторвать взгляд: Тэхен, обычно нежный и застенчивый, сейчас выглядел развратным — губы растянуты вокруг члена, подбородок в слюне, глаза полуприкрыты в удовольствии от того, что он делает. Омега вытащил член изо рта с непристойным чмоком, прикусил головку зубами — несильно, но достаточно, чтобы Чонгук зашипел. — Нравится? — прошептал Тэхен, его рука легла на основание члена, сжимая. — Нравится, когда я груб с тобой? — Да... чёрт... да... — Хороший мальчик. — Тэхен слизнул каплю пре-эякулята с дырочки, смакуя. — Ты снова твёрдый. Готов ко второму раунду? — Не знаю... могу ли... — Можешь. — Тэхен встал, развернулся спиной, нагнулся, упёршись руками в край кровати. Его задница была на идеальном уровне с членом Чонгука — красная от шлепков, влажная, зияющая. — Трахни меня. Сейчас. Грубо. Чонгук не заставил себя просить дважды. Он встал, схватил Тэхена за бёдра и вошёл одним толчком — глубоко, резко, без предупреждения. Тэхен закричал, пальцы впились в простыни. — Вот так! Да! Используй меня! *** Чонгук трахал его безжалостно, каждый толчок заставлял тело Тэхена податься вперёд. Звуки были непристойными — влажные, хлюпающие, живот альфы шлёпался о ягодицы омеги. — Ты такой... мокрый... — прорычал Чонгук, глядя вниз, где его член исчезал внутри Тэхена снова и снова. — Вся моя сперма внутри... и ты всё ещё хочешь больше... — Да... хочу... заполни меня снова... — Тэхен оглянулся через плечо, его лицо раскраснелось, глаза горели. — Хочу чувствовать, как ты вытекаешь из меня завтра... хочу ходить, помня, как ты трахал меня... Чонгук зарычал, ускоряясь, одна рука скользнула вперёд, обхватила горло Тэхена — не сжимая, просто держа, утверждая власть. — Моя шлюха... моя грязная маленькая шлюха... — Твоя... только твоя... — Тэхен сжался вокруг него, мышцы пульсировали. — Дай мне всё... каждую каплю... Чонгук вытащил член полностью, шлёпнул по заднице Тэхена — сильно, звучно. Омега взвизгнул. — На кровать. На спину. Хочу видеть твоё лицо, когда ты умоляешь. Тэхен послушался, лёг, раскинув ноги. Его член был твёрдым, красным, precum тёк на живот. Чонгук опустился на колени между его ног, но не входил — вместо этого его пальцы проникли внутрь, три сразу, растягивая. — Посмотри, как легко ты принимаешь... — прошептал альфа, двигая пальцами, растягивая вход в стороны. — Я так тебя растянул... можешь принять что угодно... — Тогда дай мне что-нибудь большее, — прошептал Тэхен вызывающе. — Или ты не способен? Глаза Чонгука загорелись. Он вытащил пальцы, схватил бутылку смазки, щедро полил на свой член и руку. Затем приставил головку к входу Тэхена и начал входить — медленно, давая почувствовать каждый сантиметр. Но когда вошёл до половины, добавил один палец рядом. Тэхен выгнулся, задыхаясь. — Чёрт... что ты... — Ты хотел больше. — Чонгук толкнулся глубже, палец проник вместе с членом. Растяжение было на грани, но Тэхен не говорил стоп-слово. — Получай. Он начал двигаться, член и палец работали в унисон, растягивая омегу до предела. Тэхен стонал непрерывно, его тело дрожало, слёзы текли по щекам — не от боли, а от переполняющих ощущений. — Слишком... полный... не могу... — Можешь. — Чонгук наклонился, поцеловал его грязно, языки сплелись. — Ты принимаешь всё, что я даю. Потому что ты создан для меня. *** Чонгук вытащил палец, взял ноги Тэхена, закинул их себе на плечи, складывая омегу пополам. Угол стал невыносимым — каждый толчок попадал прямо в простату, заставляя Тэхена кричать. — Я кончу... снова... не могу держать... — Тогда кончай. — Чонгук взял член Тэхена в руку, дрочил быстро, грубо. — Покажи мне. Облей себя. Тэхен разрядился с криком, его сперма залила собственную грудь, живот, даже попала на лицо. Чонгук смотрел завороженно, как омега извивается под ним, полностью потерявший контроль. — Красиво... так красиво... — прошептал альфа, замедляя темп, смакуя каждый толчок. — Весь грязный, использованный, мой... — Кончи... кончи в меня... отметь... — Тэхен обхватил его лицо руками, притянул в поцелуй. — Хочу твой узел... хочу быть связанным... снова... Чонгук не мог больше держаться. Он вбился последний раз до упора, узел проскользнул внутрь, запирая их, и он излился — долго, мощно, заполняя Тэхена до краёв. Семени было так много, что оно вытекало даже несмотря на узел, стекая по ягодицам омеги на простыни. Они лежали связанные, задыхаясь. Тело Тэхена всё ещё содрогалось в остаточных спазмах, а Чонгук гладил его бока, бёдра, успокаивая. — Тэ... Тэхен... это было... — Много. — Омега улыбнулся слабо, глаза прикрыты. — Но именно это нам и было нужно. *** Когда узел спал, они перебрались в ванную. Чонгук наполнил ванну тёплой водой, добавил пену, помог Тэхену залезть. Омега морщился — тело болело везде, но это была приятная боль, напоминающая о произошедшем. Чонгук залез следом, устроив Тэхена между своих ног, прижав спиной к груди. Они молчали долго, просто наслаждаясь теплом и близостью. — Почему? — спросил наконец Чонгук тихо. — Почему ты сделал это? — Потому что мы теряли друг друга. — Тэхен переплёл их пальцы. — Я чувствовал, как ты отдаляешься. Как мы становимся чужими. И боялся, что если не сделаю что-то радикальное, мы просто... разойдёмся. — Я тоже боялся. — Чонгук поцеловал его в макушку. — Думал, ты больше не хочешь меня. — Дурак. — Тэхен обернулся, встретился с ним взглядом. — Я всегда хочу тебя. Просто мы застряли в рутине. Забыли, как быть спонтанными, дикими, собой. — То, что ты сделал сегодня... — Чонгук покраснел. — Это было невероятно. Видеть тебя таким... доминирующим, уверенным... — Тебе понравилось? — Больше чем понравилось. — Альфа притянул его в поцелуй — медленный, нежный, полный любви. — Это вернуло нас. — Тогда обещай мне, — прошептал Тэхен. — Что мы не позволим работе снова встать между нами. Что мы будем бороться за нас. Каждый день. — Обещаю. *** Они проснулись на следующее утро в обнимку, солнце лилось через окна. Тэхен застонал, пытаясь пошевелиться — всё тело ныло. — Не могу встать, — пробормотал он. — Ты меня убил. — Ты сам просил. — Чонгук усмехнулся, целуя его плечо. — "Грубо", помнишь? — Заткнись. Но он улыбался. Они оба улыбались — впервые за недели по-настоящему, без натянутости. Чонгук приготовил завтрак, принёс в постель. Они ели, разговаривали, смеялись. Планировали отпуск — настоящий, без ноутбуков и телефонов. Только они вдвоём. — Я люблю тебя, — сказал Тэхен, вытирая крошки с губ Чонгука. — Люблю, даже когда мы теряемся. Люблю, когда мы находим друг друга снова. — Я тоже люблю тебя. — Чонгук взял его руку, поцеловал пальцы. — И обещаю — мы больше не потеряемся. Они не потеряются. Потому что теперь они знали: любовь — это не только страсть. Это работа. Борьба. Готовность меняться, удивлять, открываться заново. И они были готовы. К любым играм, любым поворотам.