Взрослый и самостоятельный

      Собрания федеральных округов всегда казались Лёше скучными и в какой-то степени бесполезными. Ну, посидят, ну Михаил Юрьевич заставит отчитаться каждого, и дальше что? Разве из-за таких мелочей обязательно нужно ехать в Москву чуть ли не с утреннего рассвета, дабы точно не опоздать?! Какой век на дворе? Правильно — двадцать первый! Высокие технологии отлично упрощают людям жизнь! И по какой причине Московский не может или не хочет проводить их заседания в онлайн-формате? Несмотря на столь гнетущие мыслишки, Донскому нравилось быть главой своего округа. Но только по одному поводу. И этот повод прямо сейчас сидел рядом, не давая Лёше окончательно уснуть.       — Гош, перестань, — шепнул Ростов в сторону Пятигорска, с силой убирая руку друга, которая явно намеревалась проделать кое-что неподобающее тихому собранию.       — Да ладно, иначе ты скоро со столом поцелуешься, — также тихо ответил Бештау. Ему определённо нравилась сложившаяся ситуация, в отличие от Александра Петровича, закатывающего глаза раз в пятый.       К всеобщему счастью, Москва наконец-то сказал заключительные слова и вышел первым из конференц-зала, пожелав на прощание хороших зимних каникул и сплочённой работы округов в будущем году.       Выйдя на улицу, Лёшу встретил свежий, с лёгким морозцем воздух. Падающие белоснежные хлопья снега непроизвольно заставляли его чему-то радоваться. Чему именно — трудно сказать, но видя снег за окнами или шагая по городу по делам, люди обычно становятся счастливее, особенно дети, которые так и наровят изловить языком все снежинки. Донскому тоже вдруг захотелось превратиться в непослушного мальчика, который бы не только попробовал снег на вкус, но и, возможно, какую-нибудь красивую длинную сосульку. По словам местной детворы, ничего слаще зимой не сыщешь. Вот только Лёша вовремя вспоминал, что подобные желания поощрялись всякими подарками, а самым популярным считался, конечно же, ремень. Эх, когда-то давно Донскому доставалось от любимого деда… Теперь Ростов глупостей не совершает, для этого существует Краснодар. Кстати, о нём…       Вернувшись домой, Алексей изумился — Дарен по-хозяйски расположился на диване и рассматривал интерьер комнаты, с наслаждением похрустывая чипсами, которые, между прочим, Донской купил для себя.       — О, привет, — встрепенулся Дарен, завидев Лёшу в дверном проёме. — Как собрание? Московский сильно тебя ругал?       — Для начала… Что ты делаешь у меня дома? — смирился с ситуацией Ростов, обречённо глядя на уже опустевшую упаковку нездоровой пищи, которой Краснодар не нашёл пока лучшей мусорки, чем пол.       — А что такого?! Или нельзя остальным членам округа заходить в гости к главе этого округа?       — Можно было и предупредить… Я б подготовился.       — А ты об этом… Сегодня меня с утра посетила гениальная идея! Останься я дома, обязательно бы позабыл её.       Любопытно! Дарена часто посещали странные мысли, иногда их количество оказывалось настолько большим, что еле-еле удавалось догнать хоть одну, пусть и самую крохотную, но, вероятно, значимую для Кубанова. И только он знал, что замысел крепко связан с Ростовом.       — Так как собрание прошло? — вновь поинтересовался Дарен.       — Как обычно, ничего нового, — пожал плечами Лёша. — Разве что Михаил Юрьевич похвалил нас за потенциал, но «можно и лучше»…       — Хах, как я и предполагал! Знаешь, чего не хватает нашему славному округу? — хитро улыбнулся Краснодар.       — Допустим, не знаю.       — Правильно! Югу не достаёт такого прекрасного главы, как я! — гордо заявил Кубанов, сложив руки на груди.       Лёша, кажется, обомлел от сказанного. Чтобы Дарен да главным в ЮФО? Он же так ненавидит всю эту бумажную волокиту и прочую галиматью! Просто стоять и смотреть на довольного собой Кубанова можно, конечно, и дольше, но что-то надо было ответить человеку с высоким самомнением.       — Быть столицей целого округа тяжело, знаешь ли, — вздохнул Лёша.       Неплохое начало для отваживания ребёнка от горячего замысла.       Дарен лишь закатил глаза:       — Ой, ну что тут такого сложного? Если ты не в состоянии заправлять Югом, то почему бы мне не стать главным вместо тебя?! Между прочим, я взрослый и смогу справиться с этой задачей, раз ты не в состоянии!       Донской задумался. С одной стороны, идея очень даже неплохая, ведь он сможет отдохнуть от своих прямых обязанностей. А небольшого отпуска Ростову ой как хотелось! С другой, оставить Кубанова за главного невесть на какое время могло закончиться какой-нибудь катастрофой, и Лёша не желал быть в ней жертвой.       Взвесив все «за» и «против», он, наконец, решил:       — Хорошо, Дарен, я согласен, чтобы ты стал столицей ЮФО! Но пока только на дня так три. На пробу. Посмотрю, насколько ты у меня взрослый и самостоятельный, — Донской потрепал младшего за щёку, но тот отдернул руку.       — Вот и славно! Завтра же приступлю к обязанностям! — удовлетворённый Кубанов протянул старшему пустую пачку из-под чипсов. — На, выкинь, пока стоишь, — и уткнувшись лицом в спинку дивана, уснул прямо на глазах у Лёши.       Ростов с расстроенным видом исполнил просьбу Дарена, а сам тем временем раздумывал, как лучше проучить младшего. И, по-видимому, придумал. Если кто увидел его сейчас с ухмылкой на лице, то, скорее всего, воображение само дорисовало бы Донского, потирающего руки, будто мультяшный злодей, замышляющий редкостную пакость.

***

      Какое прекрасное утро! Дарен выспался, его переполняла радость от становления столицей округа. Честно, он готов был горы свернуть! Даже пожелал доброго дня, наверное, окружающей пустоте, а не Лёше, наличие которого, кстати, Кубанов решил проверить. Но ни в спальне, ни в кухне он не обнаружил «бывшего главу». Любой человек забеспокоился бы по такому поводу, но только не Дарен! В какой-то степени он отнёсся к ситуации нормально, без ненужной паники, ведь Донской нёс на плечах огромную ответственность за округ, а значит, должен обеспечить себе какой-никакой отпуск. У городов же каникул не бывает, просто Михаил Юрьевич этим словом называет страшное — ещё большую работу. Посудите сами: организация всех мероприятий на празднование Нового года, Рождества, обеспечение безопасности на Крещение, подготовка к дням освобождения городов, день святого Валентина, Масленица, день защитника Отечества — и это только первые два месяца года. А дальше женщины, Пасха, май и начало отпусков у горожан. Замудохаться можно.       В отсутствии Донского Дарен успокоился и принялся разбирать оставленные Лёшей на столе документы. Единственное, что его не устраивало — погода. Поэтому он вернулся домой, в более тёплый Краснодар.       А что же Ростов? А Ростов, как правильно подумал Кубанов, отправился отдыхать. Молча. Никому не сказав и включив на смартфоне режим «не беспокоить».

***

      — А почему бы и нет?!       — Действительно, почему?! Не всё в жизни поддаётся твоим сокровенным желаниям.       Эта перепалка длилась уже более получаса и явно хотела развиваться дальше. А началось всё с очередного недовольства.       — Ты даже деревья покрасить не в состоянии!       — Если тебя это настолько волнует, может, ты и займёшься делом?       Слава, как человек чистоплотный и любящий порядок во всём, не мог терпеть того хаоса, который разворачивался перед ним, когда он ступал за порог валериной квартиры. Зачем такие люди выходят из тёплого гнёздышка? Из-за набожности. Везельеву доставляло удовольствие прогуливаться до местных храмов и заглядывать в церковные лавки. Не хватало ещё, чтобы у Воронского появился красный угол в одной из комнат. Впрочем, Валерий не ограничивал его в покупках, если Славе это важно. Однако после гуляний Белгород всегда возвращался в мрачном настроении. А как известно, чем дольше на вид спокойные люди копят отрицательные эмоции, то рано или поздно они обязательно всплывут наружу. И будет неприятно всем.       Хорошо, что для Везельева неприемлемо распускать руки в любом конфликте, но даже если представить, каким образом ситуация перейдёт в пиковую, то её всегда остановит его величество случай!       — Ты ждёшь кого-то? — спросил Слава, с недоверием взглянув в сторону двери.       — Нет. Курьерской доставки сегодня не ждём. Может, дети опять балуются? — предположил Валера, покосившись на дверной звонок.       — Какие нынче высокие детишки пошли! Я думал, мелким ублюдкам больше нравится звонить в домофон, а потом убегать.       — Ностальгируют по две тысячи семнадцатому году, — констатировал Воронской. — Ладно, давай выясним, что за настойчивые ублюдки звонят к нам в дверь.       Между тем, упорству Ростова не грех позавидовать, а ушам некоторых посочувствовать. Ох уж эти любители заявляться в гости без предупреждения. Счастливый Лёша от того, что его наконец впустили, из вежливости потоптался на придверном коврике в прихожей и радостно поздоровался сначала с Валерой, затем со Славой, которого не сразу увидел.       — Надолго?       — Всего-навсего три дня!       — Это что за гости такие? Где ты спать собираешься?       — Успокойся, Валер, как-нибудь перекантуюсь.       Воронской не находил себе места, куда деть внезапного товарища, но всё-таки позволил Донскому раздеться и обуть тапочки. Спокойным остался только Белгород, ловко протиснувшийся через прихожую в кухню. На очевидный вопрос Воронежа, который ещё не успел прозвучать, Везельев сыграл на опережение:       — Я чай поставить, о гостях надо заботиться, если ты не знал.       Лёша удивлялся второй день подряд. Слава сильно не соответствовал тому описанию, которое сформировалось у Ростова по рассказам знакомых. Видимо, не всегда стоит доверять всему, что говорят, а лучше самому всё увидеть.       — Я не вовремя? — спохватился Донской, переживая о нарушении чего-то, во что не был посвящён.       — Возможно, наоборот, как раз вовремя, — Валера обнадёживающе положил руку на плечо южного товарища. — Пойдём, присядем на кухне, чайник подождём, и ты нам всё расскажешь.       Лёша не мог отказать ни дарованному чаепитию, ни бесплатному изливанию души. Не то что бы Воронской обладал навыками профессиональной психологической помощи… Другого варианта у Донского просто не было. Точнее был, но в сложившейся ситуации он являлся самым худшим. По крайней мере, так Ростову казалось…       — То есть ты хочешь сказать, что Дарен сейчас занимает должность начальника южного федерального округа, про это знаете лишь вы вдвоём, и Ростов-на-Дону остался без хозяина?! — начал рассуждать Валерий, ожидая небольшого остывания чая.       — Да, именно так, — кивнул Донской, радуясь, что умеет объяснять запутанные схемы планов простым языком.       — Прости, но ты нормальный вообще? — вмешался Слава, макая печенье в кружку с чаем. — Играя столь важную роль в жизни округа, назначаешь попечительство над ним Краснодару, который за своим краем усмотреть не может? Если он думает, что следить за всеми территориями Юга легко, то сильно ошибается.       — Возможно. И я не говорю о правоте Дарена. Просто он считает, что справился бы с должностью главы округа гораздо лучше меня, и всё. Мне кажется, я неплохой воспитатель, хочу, чтобы младший понял свою ошибку. Для этого надо всегда соглашаться с самыми сумасшедшими идеями, иначе человек никогда не поймёт, насколько работа главы сложная и ответственная.       Везельев задумался кое о чём, и вся эта история всё больше напоминала ему другую.       — Эх, я надеялся, об этом хотя бы знает Ставрополь, — продолжил Валера, — на неё можно положиться в случае чего…       — Нет, ты что! Вика вообще не должна становиться частью данного балагана. Ведь Гоша узнает! А если Гоша узнает, то весь Кавказ на ушах стоять будет! А если Кавказ на ушах будет, то и Михаил Юрьевич скоро обо всём узнает! А значит, закончится эта история для меня плохо…       — Москва и так всё узнает, через какое-то время, — загадочно улыбнулся Воронской, достав из кармана телефон.       — Подожди, ты же не собираешься ему звонить? — забеспокоился Донской, чуть не подавившись печеньем.       — Собираюсь, но не ему. В моих контактах существует тот, кто гораздо влиятельнее Москвы, по крайней мере, для тебя, Лёш. Ростов знатно испугался. Если он правильно думал, то домой можно не возвращаться.       Однако звонить никому не пришлось — из коридора послышался лязг связки, а следом — решительный щелчок замка. И тут Донской кое-что вспомнил — у него ж всегда были ключи от квартиры Валеры на всякий случай, а сегодня как он в неё попал? Значит, кто-то их у Ростова забрал, но когда? «Бывший глава ЮФО» не смог вспомнить, да и надобности в этом не видел, ведь на пороге возник никто иной, как Азарий Азарьевич! Почему-то в компании Дарена.       — Ну, здравствуй, внучок! — Азов улыбался от уха до уха, как и подобает любимому деду любимого внука.       — Дед! Ты как тут? Как ты меня нашёл? — совсем запутался в предложениях Алексей, лихорадочно говоря всё, что первым приходило в голову.       — Ты правда думаешь, что твой дед, на минуточку, легендарный дед, не смог бы найти любимого внучка? Я мастер по игре в прятки ещё со времён генуэзцев!       Кубанов чуть не рассмеялся вслух с тирады всеми обожаемого Азария Азарьевича, иначе всё происходящее в момент покатилось бы коту под хвост.       — Допустим… — только и произнёс Лёша, не найдя более целесообразного ответа. — А ты, Дарен, здесь откуда взялся? Разве новоиспечённый глава округа не должен быть на законном рабочем месте? — атаковать людей вопросами — неплохая тактика заведомо проигравших.       — Кто-нибудь объяснит мне, что сейчас происходит? — подал голос Слава, не менее ошарашенный, чем Лёха.       Помолчав с минуту и поиграв в гляделки с Азовом и Краснодаром, Валера решил сказать первое слово:       — Если коротко, — произошёл дедулинг. Ну а я отличный актёр! И это единственное, о чём ты должен всегда помнить, Слав. Что до Дарена, то у его роль была гораздо важнее моей. И он прекрасно справился, раз стоит рядом с нами. Идея целиком и полностью принадлежит нашему славному Азарию Азарьевичу!       — Насчёт последнего я никак не удивлён, — закатил глаза Донской и для пущего эффекта скрестил руки на груди, дабы дед Азов точно понял, что снова одержал победу. — Но, Дарен! Валера! Как вы могли согласиться?!       — Дарен… Что сразу Дарен? — возмутился Кубанов. — Я слишком хорошо вжился в образ столицы округа! И вместе со всеми твоими папками с кучей бумаг отправился в Краснодар, а на деле — в Азов.       В действительности случилось именно так. Дарен поехал к деду Азову, ведь разбираться в документах одному геморно. Кодовое слово «Краснодар», во-первых, уведомило Воронского, что план идёт как надо, во-вторых, скоро приедет Донской. И дальнейшие события были прикреплены к ответственности Воронежа, у которого имелось как минимум два телефона — основной и запасной, пригодные для разнообразных случаев жизни. Второй существовал именно для таких случаев. Лёше необязательно знать, что дед Азов общается с Валерой через «Одноклассники», но только по причине непризнания мессенджера, ловящего даже на парковке. Основе, конечно же, не сдалось иметь ни одно из этих приложений.       — Выходит, не прошёл ты проверку, внучок, — с лёгкой досадой вынес вердикт Азарий Азарьевич.       — Но почему?       — Эх, молодёжь… Взгляни на себя. Ты так легко отказался от бремени руководителя и в угоду собственным желаниям надел оковы обязательств на Дарена, не представляющего, как устроена жизнь главы ЮФО. Это не Краснодарским краем заправлять! Тебе ещё учится и учится, внучок! Сегодняшний день показал мне, что ты пока ещё зелёный.       — Ну де-е-д!       — Вот, а если бы был взрослым и самостоятельным, то контролировал эмоции и умел отвечать за свои слова и поступки. А ты уже нюни распустил.       Ростову хотелось провалиться под землю от стыда. И ведь Азарий Азарьевич, как обычно, оказался прав. Лёша помнил те времена, когда любил скидывать свою работу на деда, а сам убегал к друзьям играть в футбол, например. Азов, вне сомнений, легенда, но человек всё ж немолодой… Порывшись чуть-чуть в воспоминаниях, Донской решительно посмотрел деду прямо в глаза и уверенно сказал:       — Я со всем справлюсь!       — Узнаю своего внучка! — Азарий потрепал его по голове и крепко, как только умел дед Азов, обнял Лёшу.       Дарен втихаря наделал несколько удачных фотографий, чтоб подсовывать Донскому в качестве компромата.       — Погодите! — отделался от объятий Ростов. — Получается, сейчас за ЮФО абсолютно никто не следит?       — С чего бы? — усмехнулся Валера, взирая на суматошного младшего. — За твоим округом присматривает самый что ни на есть ответственный руководитель, который лично проявил инициативу!       — Боже, кто это?       — Хотел бы я сказать Виктория Васильевна, она, кстати, тоже в курсе дела. Но придётся говорить Георгий Бештау.       — Гоша? Так, мне надо срочно ехать домой. Я могу доверить ему всё, кроме управления своим округом. Почему вы не выбрали Гришу? — Донской было схватился за голову, но быстро совладал с собой.       — Какой шустрый! Ладно, вернёмся к южной семье, буду дальше внучка воспитывать, но сначала накажу по-дедовски! — подмигнул Азарий Азарьевич любимому Лёшеньке. — И тебе спасибо за помощь, Валерка. Если захочешь, приезжай, Анатоль мой будет рад повидаться с тобой вновь.       Воронской улыбнулся, поблагодарив Азова за приглашение. Донской же с недоверием покосился на него, обещая себе во чтобы то ни стало отомстить Валерию за «предательство».       Без гостей с Юга в квартире как будто стало одиноко и грустно. Пустой её нельзя назвать благодаря Славе, решившему запить крепким чаем произошедшее, не поддающееся никакой логике, а Белгород на своём веку повидал всякое. Воронеж вернулся к нему на кухню и сел на место, внимательно наблюдая за младшим.       — Ну и на каком этапе спора мы остановились?       Везельев не ответил. Припав губами к кружке, он старательно осушал её, не поднимая глаз на Воронского. Тот, впрочем, не торопил Славу, давая время на раздумья.       — Я ошибался… Может быть, моё намерение тоже подходит под описание детского, особенно после увиденного… Да и на самом деле я привык давно к твоему неофициальному званию столицы… Пускай мы с Ваней и твердим, что более достойны… Судьба, видимо, благосклонна к тебе, Валер…       — Не всегда. Бывает, она очень несправедлива.       — Знаю… Главное, у тебя есть мы…       От речей Белгорода порой так тепло на душе, что не хочется обрывать его монолог. Но день постепенно клонится к вечеру. Дед Азов, Ростов и Краснодар на поезде попадут домой только завтра. Но Слава уверен — урок выучен, даже настолько качественно подстроенный близкими друзьями. А Валера самую малость переживал за Лёшу, потому как деду Азову для любимого внучка ничего не жалко, в особенности наказаний, одно из которых Азарию Азарьевичу обладало преимуществом по сравнению с остальными. Но это уже совсем другая история…