Спасти врага

      Подумать только! Фригидный книжный червь… Фригидный книжный червь! Да как Рон посмел сказать такое?! Как у него язык повернулся?! И после этого она должна идти обратно в Нору? На его день рождения?! Да не в жизнь! А Гарри? Почему он промолчал? Наверняка уже утром будет защищать Рона. Скажет что-то в стиле «он перебрал, прости его».       А Гермиона что, обязана прощать? Лишь благодаря ей и её уму Рон вообще жив!       Благодаря нелепой случайности он попал на работу в министерство, став Мракоборцем. Даже Хогвартс не закончил, не осилил! Тупой, рыжий придурок. Захотел он встречаться… Гермиона отказала, потому что не чувствовала к Рону ничего, кроме дружбы. И парень взбесился, словно девушка должна была ответить ему взаимностью.       Злясь на, уже бывшего, друга Гермиона шла по лесу глубокой ночью. Она даже не стала аппарировать из Норы, настолько силён был её гнев. Она просто ушла, не попрощалась ни с кем. Пусть два олуха сами разбираются.       Её платье то и дело зацеплялось за ветки, что каждый раз приходилось его отдёргивать. Кажется, оно порвалось в некоторых местах. Трансфигурировав платье в удобные джинсы с кофтой, — а туфли в кеды, — Гермиона почувствовала себя намного лучше.       Она замедлила шаг, вдыхая холодный ночной воздух. Лес был красив, свет луны пробивался свозь деревья и их ветки. Ветерок был совсем небольшим, словно шлейф он легко касался кожи шеи. Своей прогулкой она успокаивала нервы, бушующий внутри огонь начал стихать, а мысли приходили в порядок.       Гермиона ничего не боялась, палочка была при ней, знания и заклинания тоже. В любом случае, Гермиона всегда могла быстро аппарировать прочь. В ту же Нору например, хотя в ближайшее время туда возвращаться она не собиралась.       Плевать на парней, Рон и Гарри того не стоили. Рушить отношения с Молли и Джинни из-за двух идиотов совершенно не хотелось. Дружба с Джинни была очень важна для Гермионы. Как и материнская фигура в виде Молли.       Гермиона выдохнула. Прощать парней она не будет, это точно, но с Молли и Джинни отношения сохранит. Так она решила. Это будет идеально для неё.       Девушка остановилась, прислонившись к дереву. Гермиона ушла от Норы достаточно далеко. Она была абсолютно расслаблена. Хоть вокруг и было темно, но ей не было страшно. Гермиона прошла ужасы войны, пытки в доме у Малфоев, годы Хогвартса наполненные выживанием и смертельными ситуациями.       Уж что-что, но простым тёмным лесом Гермиону не напугаешь.       Но когда вдалеке раздался почти нечеловеческий вопль… Гермиона вздрогнула. Не опуская палочку, она двинулась в сторону звука. Пыталась разобраться, нужна ли кому-то помощь или это всё крики раненного зверя. Она шла дальше и крик повторился, только он был ещё громче и… Мерлин, Гермиона слышала в нём адскую боль.       Гермиона не стала использовать Люмос, боясь случайного обнаружения. Когда она подходила к небольшой поляне, всё ещё оставаясь в тени деревьев, то обомлела.       Перед ней стояло трое мужчин, а рядом с ними привязанная к дереву Беллатрикс Лестрейндж. Из-под облаков выглянула луна и Гермиона вновь замерла от ужаса.       Платье женщины было порвано в нескольких местах, изо рта шла кровь. Её грудь была оголена из-за порванного платья. Везде были ссадины, порезы и синяки. Беллатрикс едва дышала и почти не двигалась. Одновременно мужчины подняли палочки и хором крикнули. — Круцио!       И этот вопль Гермиона запомнит на всю жизнь. Так кричат звери, раненные звери, находящиеся на последнем издыхании. Как Беллатрикс сумела выжить в предыдущие разы, пока Гермиона шла до этого поля, так и останется загадкой. Эта женщина была невероятно сильна, раз пережила такую дозу Круциатуса от нескольких людей разом.       Гермиона зажала уши, чтобы как-то заглушить этот крик. Это было ужасно. Бесчеловечно. Они не просто убивали её, они пытали и издевались. Было ясно видно, группа наслаждалась мучениями ведьмы и не собиралась убивать её так легко.       Мужчины были в тёмных мантиях и серебряных масках. Бывшие пожиратели, вернее сказать то, что от них осталось после того, как пал их лорд. — Ты больше не властна над нами, Беллатрикс. И никогда не будешь. — Сегодня твоя жизнь оборвётся.       Третий молчал, но его палочка подрагивала. — Вы… Трое ублюдков… Если всерьёз решили убить… То заканчивайте трепаться. Раздражает ваш скулёж, псины.       Мерлин, какая сильная женщина. Гермиона знала, что Беллатрикс необычайно сильна в магии и дуэлях, но этот дух… Она смеялась. Её пытали, а в ответ от неё был лишь смех. Она словно не воспринимала происходящее всерьёз. Будто не видела угрозы своей жизни. Наоборот, она подначивала и издевалась.       Гермиона не знала, что ей делать. Беллатрикс хоть и пускала браваду, но девушка видела, та на последнем издыхании. Ещё пара Круциатусов и ей придёт конец. Ей наверняка безумно страшно и она не показывает этого трём ублюдкам. Не хочет, чтобы они видели её слабость.       Гермиона даже не удивлена видеть её живой после битвы за Хогвартс. Беллатрикс та женщина, которая любит жизнь. Она всегда выживает. Любым способом. А сейчас… у неё не было абсолютно никаких шансов. Не было никого, кто бы помог и вступился. Она была одна.       Рядом была лишь Гермиона. Девушка, которую Беллатрикс пытала тогда у Малфоев. Вырезала чёртово слово на руке. Гермиона должна оставить её. Беллатрикс это заслужила. За все убийства и смерти, за все разрушения. За родителей Невилла. За Сириуса. За Нимфадору и Люпина. За всё!       Гермиона развернулась и хотела было уйти, но… Вопль Беллатрикс пронёсся в её сознании. Разве она могла оставить её? Никто не заслужил такого.       Она развернулась. К чёрту. — Экспульсо! Конфринго! Орбис!       Серия заклинаний вылетела из палочки Гермионы. Трое пожирателей мгновенно оказались поражены. Одного откинуло взрывом, попавшем ему в спину; второго подожгло и отбросило в сторону; третьего закопало под землю и даже головы не было видно.       Благодаря войне реакция и навыки девушки сильно возросли. Даже после всего она продолжила тренироваться, понимая, что одними знаниями из учебников далеко не уедешь. Она, конечно, не стала ровней Беллатрикс, но была лучше многих мракоборцев, того же Рона с Гарри.       Гермиона могла с лёгкостью одолеть парней, что уже не раз смогла продемонстрировать в дружеских спаррингах. Они потом обижались, пытаясь скрыть свой провал типичным «мы поддавались тебе, Гермиона». Однако Гермиона видела, что парням стыдно. Подумать только, она ни разу не мракоборец, но побежадала. Это многое говорило о дуэльных навыках и скромных знаниях её бывших друзей.       Тем не менее, Гермиона всё же вышла из своего укрытия. Она медленно подходила всё ближе и ближе к Беллатрикс, держа палочку наготове. Боялась она, как ни странно, не тёмную ведьму. А трёх пожирателей. Она, конечно, здорово их приложила, но осторожность и бдительность никогда не повредят. — Беллатрикс?       Женщина с трудом подняла затуманенный взгляд на Гермиону. Кое-как она смогла из себя выдавить несколько коротких слов: — А ты что тут забыла?       И снова опустила голову вниз, безвольно позволив ей повиснуть. Кажется, она потеряла сознание.

***

      Голова раскалывалась, тело нещадно болело. Словно всё её естество прошло через грёбанную мясорубку, потом через ад, затем снова мясорубка покруче. И так по кругу несколько раз. Беллатрикс не могла ни на чём сосредоточиться. Всё, что она ощущала — была лишь боль.       Она простонала, когда попыталась приподнять голову. Сил не было даже открыть глаза. Где она находилась? Что произошло? — Как ты?       Раздался внезапно голос откуда-то со стороны. Беллатрикс вздрогнула, она поняла, что абсолютно беззащитна. — Не волнуйся. Ты в безопасности. Всё хорошо.       Как ни странно, но этот голос… успокаивал. — Грязнуля… это ты?       Говорить было гораздо легче, чем пытаться пошевелиться. — Да, Беллатрикс. Это я. — Что случилось?       В ответ была долгая тишина. Беллатрикс начинало казаться, что всё это ей чудится и никакой грязнокровки рядом нет. — Тебя пытали, чуть не убили твои же. Я отделала их и спасла тебя. Подлечила, как смогла и отвела к себе домой. — Ты прикончила трёх пожирателей? Одна? — Да, я застала их врасплох.       Наконец Беллатрикс нашла в себе силы открыть глаза. Она огляделась, кремовые стены, люстра под потолком, большая стенка заполненная книгами, несколько картин тут и там, фото и колдографий. Рядом с диваномм на котором лежала Белла, на стуле сидела Гермиона. — Для твоего уровня они должны были быть запредельно сильны, — нахмурилась женщина. — Как? — Я тренировалась. После всего. Долго и упорно.       Беллатрикс повернула голову в сторону сидящей Гермионы. — Чёрт подери, а ты изменилась.       Гермиона и правда изменилась. Её черты стали острее, взгляд сосредоточенным. Война сильно повлияла на неё и заставила повзрослеть гораздо раньше положенного срока. — Прости за те пытки в поместье.       Девушка замерла раскрыв рот. Чего-чего, но такого она никак не могла ожидать. Чтобы сама Беллатрикс Лестрейндж, да ещё и извинилась перед магглорождённой… — Что? — Повторять не буду. Ты слышала. Бывает на меня накатывает и я себя не контролирую. После смерти Лорда всё изменилось. Я словно… прозрела. Исчезла пелена с глаз и вспышки ярости стали реже, гораздо. — Думаешь я в это поверю? Ещё скажи, что он тебя контролировал.       Беллатрикс в ответ огрызнулась. — Плевала я во что ты там веришь, Грейнджер. Нет, он не контролировал меня. Я бы заметила это. Лучше ответь, почему я ещё не в Азкабане? Где мракоборцы?       Гермиона улыбнулась, пожав плечами. — Я не сдам тебя. Подлечишься и уйдёшь. Мне всё равно куда, просто уйдёшь и всё.       Старшая ведьма замерла. Беллатрикс только сейчас разглядела огромную усталость в глазах Гермионы. — Да, — и Гермиона это поняла. — Я просто от всего устала. Я хочу спокойной жизни. Без всех этих, — она неопределённо махнула рукой. — Войн и сражений. Судов и Азкабанов. С меня хватит. — Хорошо.       С тех пор началась их небольшая, но совместная жизнь. Спустя неделю Беллатрикс могла двигаться без сильной боли в теле и ломоты костях. Гермиона больше не боялась тёмную ведьму, исчезли все кошмары, которые преследовали её очень долгое время. Наоборот, Беллатрикс сильно заинтересовала девушку.       Гермиона лечила Беллатрикс, помогала ей снова стать собой. А та в свою очередь рассказывала истории о прошлом. Она была огромным сундуком различных знаний. Гермиона цепляла всё, что могла. Записывала и запоминала.       Их словесные баталии, дуэли аргументации и доводов могли идти часами. У каждой было своё мнение и каждая пыталась убедить в нём другую, доказать свою точку зрения. Беллатрикс даже вызвалась попробовать понять магглов, узнать их жизнь. На что Гермиона радостно рассказывала и показывала всё, что только могла. Женщина была удивлена различным способам жизни магглов, как те придумывали разные приспособления, чтобы жить без магии.       Больше всего её заинтересовала микроволновка, тем как хитро она устроена и работает, и телевизор. Белла могла несколько часов к ряду не отлипать от экрана, крайне заинтересованно наблюдая за происходящим. Гермионе, разумеется, пришлось пояснить, что большинство фильмов и сериалов — вымысел.       Подобное сильно расстроило Беллу, ведь она успела поверить героям и сопереживать событиям.       Спустя месяц Беллатрикс полностью выздоровела. И согласно их договору — настала пора ей уходить. — Куда ты пойдёшь? — спросила Гермиона, наблюдая, как Беллатрикс затягивает свой кожаный корсет. — Есть одно место. Не думаю, что о нём знают. Поселюсь там.       Гермиона закусила губу. Она так привыкла к обществу ведьмы, ей так сильно не хотелось, чтобы она уходила. Поэтому она решилась на отчаянный шаг. Гермиона встала с дивана на котором сидела, наблюдая за Беллатрикс, и подошла к ведьме.       Положив руки той на щёки, она притянула её лицо к своему и поцеловала. Сначала нежно, осторожно, словно пробуя. Затем, когда получила ответ, углубила поцелуй. Она провела языком по пухлой губе Беллатрикс и отстранилась. — Почему? — тут же спросила ведьма. — Не знаю, — ответила Гермиона не отрывая взгляда от чёрных глаз женщины. — Останься и мы выясним это. Вместе.       Беллатрикс ответила сразу, не задумываясь. — Хорошо.