Венчанные

22.02.2022

Пригород Санкт-Петербурга.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, лучи пробивались сквозь зимнее небо. Природа застыла в зимнем покое и как будто ожидала гостей. Ледяной воздух наполнял легкие Ангелины Изосимовой и Максима Левина. Они неспеша шли к берегу финского залива, разрезая сакральную тишину скрипом снега под ногами. Расположившись у воды, Максим расстегнул большую черную сумку и достал оттуда несколько скруток. Аромат полыни и шалфея медленно раскрывался в морозном воздухе. Чиркнула спичка, на секунду осветив еще не до конца посветлевшее небо. Дым от трав окутал колдовку, она передала зажженный шалфей мужчине и прикрыла глаза, настраиваясь на рабочий лад. Левин расстелил по земле черную ткань и присел, продолжая копошиться в сумке. На снегу появлялось все больше и больше магических атрибутов, и когда молния на сумке наконец застегнулась, Ангелина присела рядом, коленями упираясь в черную ткань. Наступила тишина. Пол минуты знакомцы сидели рядом, вдыхая запах горящих трав. ⁃ Ты готова? — полушепотом спросил Максим. ⁃ Да. Ангелина начала начитку. Говорила она мерно, отчеканивая каждое слово, не возвышая и не понижая голоса: «Встану я, Ангелина, да благославясь, перекрестясь, да выйду из ворот в ворота, стану звать-зазывать, буйны ветры призывать, вертушки буйные, лесушки темные, покорюсь вам да помолюсь вам, несите мои слова, несите да не оброните. Силой себя наполняю, силу к себе призываю. Встань-поднимись, встань-поднимись, встань-поднимись». Фразы обрывками долетали до Левина, он медленно капал черный воск на серебряное зеркало, еле шевеля губами, начитывая что-то про себя. Колдун взял в руки серебряный нож и провел лезвием по ладони Ангелины. Алая кровь медленно выступила и он передал инструмент колдовке. Та аккуратно повторила действия Максима, и рука его залилась кровью. Они взялись за руки и вместе начали читать клятву. Казалось, что голоса их слились в один, низкий, хриплый голос, эхом отзывавшийся по всему берегу и лесу. «Клянусь тенями, что шепчут истину, тишиной, что страшнее крика, отдаю свою волю в союз с тобой». Поднялся ветер. «Да пребудет сила наша удвоена в тени, и да падет пред нами всякое препятствие». Пламя свечей заморгало. «Воссядем мы на престоле собственного творения, да поклянемся что не свет, не закон, не смерть не разлучит нас.». Рябь на воде усилилась. «Ясным разумом и холодным сердцем принимаю волю твою как свою». Деревья в лесу пошатнулись от разбушевавшегося ветра. «Свидетельствуйте, Силы, что союз наш скреплен не водой, но кровью, не словом божьим, но клятвой вам. Да будет так!». И на секунду все остановилось. Капля крови упала на белоснежную землю и с неба повалил снег. Свободной рукой Максим пододвинул серебряную чашу с красным вином, кровь с их рук капнула и он поднес ледяной металл к губам, сделал жадный глоток и передал Изосимовой. Она отглотнула напиток и поставила чашу на землю. Ритуал был закреплен поцелуем, в котором перемешался металлический вкус крови, вина и чего-то еще, неописуемого. Это был вкус их энергии, их союза, заключенного здесь на век. Серебряное зеркало потемнело. Снегопад усилился, колдун стал собирать инструменты обратно, а колдовка медленно подошла к воде и умыла лицо ледяной водой, смывая с себя остатки крови. Левин подошел к берегу и проделал те же действия. Первый раз за последние двадцать минут он заглянул в глаза Ангелины, и в них сияло что-то совершенно новое. То, чего ему не доводилось видеть никогда. Сердце ее билось в бешенном ритме, на ресницах таял снег и ее взгляд завораживал. Ведьма смотрела в глаза Максима и ощущала то же, что и он. Неведомая сила пылала в его душе, искрясь во взгляде. ⁃ Ты молодец. — колдун понимал, что Изосимовой было сложнее, так или иначе, в ритуалистике он был силен чуть больше нее, но теперь они на ровне. Вместе и навсегда. Ангелина улыбнулась привычно и прошептала: ⁃ Пойдем? ⁃ Как ты себя чувствуешь? ⁃ Очень необычно, — колдовка посмотрела на свои трясущиеся руки, покрасневшие от мороза, — но все хорошо. Очень много энергии. ⁃ Поехали домой тогда, жена. ⁃ Жена? — Изосимова как-то нервно усмехнулась. ⁃ Жена.

***

И каждый раз теперь Ангелину в дрожь бросало от слова этого. «Жена». Сначала нравилось, но потом, когда отношения их накалялись, когда ссоры возникли, расставания, обиды бесконечные и бессмысленные, слово это в упрек превращалось. В горле комом вставало, что аж дышать становилось трудно.

« - Я тебе не жена! »

« - Да что ты! »