Попаданец, который просчитался

Он проснулся не там, где собирался. Вообще. Ни в своей комнате, ни на кухне, ни даже не в школе, где он вчера ещё пытался сдать контрольную по биологии. Сначала казалось, что это какой-то странный сон: пахло дымом, в глазах рябило, а тело будто бы сделано из чего-то чужого — жёсткое, дряблое, но сильное. Он моргнул, и мир окончательно врезался в его мозг: он лежал в луже собственной крови. — Охуеть… — выдавил он, глотая воздух, который горчил металлом. Сначала он не понимал, что произошло. В голове рябило. Воспоминания чужие, чьи-то. Он понял: это тело — не его. Он умер. Ну, по сути, умер, и теперь оказался… в другом мире. В мире, где все носили странные костюмы, а люди могли кидать друг в друга шарами огня, использовать молнию руками и прыгать на 10 метров в высоту. — Ага, ну раз я умер, значит… новая жизнь! — сказал он сам себе и попытался подняться. Но стоило встать, как что-то хрустнуло в боку. Боль. Кровь. Он понял: тело ещё не привыкло, он еле стоит на ногах. И тут в голову ввалилось воспоминание чужой жизни: генин, низший ниндзя, только что окончивший Академию. База данных «мозг» (чужой, но теперь его) начал работать: миссии ранга D, опасность минимальна, но иногда попадаются миссии C, почти настоящая война. И… стоп. Он не просто оказался в мире Наруто. Он оказался на фронте Третьей мировой войны в мире Наруто. — Ну всё, Ахуеть, — пробормотал он, пока пялился на разорённое поле. Вокруг горели деревья, небо было окрашено в красный, где-то вдали гремеливзрывы, а силуэты ниндзя летали между деревьями, кидая друг в друга огненные шары. Он попытался сосредоточиться. Чужие воспоминания давали ему некоторую уверенность: он понимал базовые техники, видел логические цепочки боя. План: выжить. Стать самым крутым шиноби в истории. Сделать так, чтобы все пиздец как уважали его имя. — Ладно, Артём… не, стоп, как его там? — он фыркнул. — Теперь ты… генин. не облажайся, ты крут. Сейчас я всех порву. Он сжал кулаки, попытался почувствовать чакру. Сначала не получилось — он плюнул из-за напряжения, потом, после нескольких попыток, смог вспомнить, как пользоваться ею тот, чьё тело он занял, и у него получилось. — Ооо, ёпт, вот это я понимаю, сила! — покричал он. И тут… из-за деревьев вылетели три ниндзя из другой деревни. Красные маски, повязка деревни Ивы, глаза, в которые так и просят крови. Но они даже не представляют, что перед ними самый гениальный попаданец всех времён. — Ага, ща они увидят, кто здесь главный, — подумал он, надменно расправляя плечи, готовясь к эпической битве. — Я же видел тысячу аниме, это же проще простого. Он начал двигаться вперёд, делая пафосные шаги, словно герой какого-то клипа, когда… первый удар. — Ох, еб… — и он почувствовал, как что-то хрустнуло в боку. Боль как будто прожгла всё тело, он попытался увернуться, но они были быстрее. Каждый следующий удар был как гигантский молоток. Он пытался сосредоточиться на чакре, на планах по развитию, на том, как он станет легендой, но мозг отказывался работать. Он видел перед собой только свет, вспышки, чужие лица, которые смеялись и кричали. — Да блядь, это не должно так быть! — он кричал в голове. — Я же попаданец! Я должен был всех порвать! Но реальность была такая: он был гениным. На поле боя с ниндзя, которые тренировались всю жизнь. И это была Третья мировая война. Он пытался вспомнить, как делать техники. Старался контролировать чакру, собрал в кулаке чакру — и тут удар в голову, темнота. — Ебать… я… я не… — мысли плавно растворялись. И всё. Он умер. Всё, что он планировал — стать самым крутым шиноби, построить свой путь, показать миру, кто здесь настоящий пацан — улетело в пыль. Когда он лежал на земле, перед глазами ещё мелькали вспышки воспоминаний, канон, который он так любил. Он попытался пошевелиться, но не смог. В голове звучал его последний внутренний монолог: — Да блять… ну как, ну как же так можно… Я же должен был быть крутым… Я же… попа… да… Но никто не слышал. Только шум битвы, крики и взрывы. Мир Наруто, канон, Третья мировая — и он. Маленький генин, который думал, что он сможет всё и сразу. Ирония судьбы: всё, что он планировал, оказалось абсолютной хернёй, а реальность — это поле боя, где мечты о силе и славе ничего не значат. Он умер, и мир продолжал гудеть. Никаких эпических возрождений, никаких чудесных способностей, только кровь, грязь, война и полный фэйл плана «Я буду самым сильным ниндзя».