Парень, которого я не смог–

В первый раз они встретились поздней осенью. В этот день лил дождь, а парень с темно-сиреневыми волосами сидел на лавочке у подъезда. Весь промокший, он, кажется, даже и не думал о том, чтобы зайти под козырек у двери. Альбедо остановился на расстоянии пары шагов, укрываясь от капель дождя под белым зонтом и пару секунд смотрел, как тот, закрыв глаза, облокотился о скамью и подставил лицо падающим каплям. Время было позднее, на улице было тихо. Не проезжали машины, не ходили люди. Здесь был лишь ветер, дождь и этот парень, которого Альбедо не видел ранее. Он не выглядел сильно старше – обычный подросток, который в холодную погоду ходит без шапки и с растегнутой курткой. Несмотря на промокшую лавку, Альбедо подходит и садится рядом, делясь своим зонтиком с незнакомцем. Тот, перестав ощущать дождь на своем лице, удивленно распахивает глаза и оборачивается на Альбедо. — Застегнись, – первое, что произносит Альбедо с недовольным видом. — Ты, наверное, не здесь живёшь? Незнакомец отрицательно мотает головой и действительно застегивается. Альбедо невольно подмечает, как с промокших волос капли текут по чужим щекам. Не было бы дождя, Альбедо бы наверняка подумал, что этот парень плакал. Но пока индиговые глаза вроде не выглядели заплаканными, скорее чуть напуганными. Чем-то этот парень был действительно похож на потерявшегося котёнка. — Можешь взять мой зонтик, – тогда Крайдепринц смело протягивает ручку зонтика. — Мне всё равно два шага до подъезда пройти. Парень в ответ молчит, одаривая Альбедо вопросительным взглядом. Но Альбедо всем своим видом старался показать свою честность, доброту и открытость, отчего незнакомец всё же сломался. Альбедо выглядел слишком настойчиво. Зонтик пришлось взять. — Мне надо идти, – вместе с этим он проверяет время на телефоне. — Не беспокойся, если мы больше не встретимся, можешь его не возвращать. И последний раз Альбедо оглядел того изучающим взглядом. Зрительный контакт уже был потерян, незнакомец отвернулся. Но Альбедо постарался запомнить его общие черты, на всякий случай – точнее, ему было просто интересно. Затем, попрощавшись, он встал, быстро переместился к подъезду и зашёл внутрь. Ему было всё равно, что он не услышал в ответ ничего, даже банальной благодарности. Этот жест для себя он считал проявлением доброты и открытости – именно этому ведь его учила Алиса всё детство? Помогать даже незнакомцам и не ждать ничего взамен. Вероятно, если бы он просто прошёл мимо, вспоминать об утерянной возможности помочь было бы очень стыдно и неловко. А по поводу отсутствия зонтика... Алиса наверняка всё поймет. Это был вторник. В четверг он снова возвращался домой поздно после занятий. Снова был дождь, от которого в этот раз Альбедо прятался под красным зонтиком Алисы. И снова этот парень сидел на лавочке у его подъезда. В этот раз уже застёгнутый, но всё ещё без зонтика. Альбедо вновь остановился рядом. Подметив его присутствие, незнакомец заметно напрягся, но продолжил сидеть, явно ожидая, что Альбедо сядет рядом. Так и произошло. — Прости, что ничего не сказал в прошлый раз, ты говорил слишком быстро, – в этот раз первый начал говорить незнакомец. Несмотря на извинение, последняя его фраза прозвучала довольно... придирчиво. Хотя, кажется, тот до сих пор был насторожен. — Прости, – Альбедо неловко отвёл взгляд, протянул зонтик поближе к парню, чтобы они вдвоем были защищены от дождя, и ещё пару секунд подумал, как продолжить диалог. — Где ты живешь? — Далеко, – ...и это всё, что он может сказать? — Тогда почему ты здесь так поздно? – с логичным вопросом Альбедо склоняет голову набок, а незнакомец даже не одаривает его своим взглядом. Казалось, он смотрит на куст перед собой, однако, листья этого куста уже опали, вряд ли там есть что-то интересное. Зачем он смотрит вникуда? — Просто так, – он холодно пожимает плечами, но наигранность его безразличного вида уж слишком очевидна. — Почему ты не берёшь зонтик? – Альбедо так легко от своих принципов не отступает. — Мне нравится дождь, мне незачем скрываться от него. Альбедо обреченно выдыхает и отводит взгляд. В чём-то этот парень и прав. Однако куда он тогда дел зонтик Альбедо? Почему не вернул? От этой мысли Альбедо чуть хмурится, но решает не спрашивать. — Уже холодно. Ты замёрзнешь и заболеешь. Спустя минуту тишины, незнакомец не задаёт столь банальных вопросов, как «Какое тебе дело?», «Что ты от меня хочешь?», совершенно спокойно с его губ срывается лишь: — И что? Альбедо теряется. В смысле «И что»? Он ведь действительно может очень сильно заболеть, а его близкие будут переживать... — Спасибо за заботу, правда, – он произносит и, кажется, пытается даже улыбнуться. Но затем встаёт и оборачивается к Альбедо. Альбедо поднимает голову и встречается со странным взглядом. Он знает, что благодарность в нём перемешана с отчаянием и обреченностью, но не может этого доказать. Ведь парень в чёрной куртке с тёмными волосами улыбается. Что-то в этом было завораживающее. Оранжевый свет фонаря отражался от промокших вещей и задерживался в чужих глазах. Альбедо смиренно вздохнул и немного засмущавшись от такого длительного зрительного контакта, отвел взгляд. Не успел он спросить ещё хоть что-то, как парень сделал шаг назад, кивнул на прощание и начал уходить. Альбедо смотрел в чужую спину с непониманием еще пару секунд, пока тот не свернул за угол. И только перейдя порог квартиры, Альбедо стало стыдно. Этот парень живёт далеко и пошёл домой без зонтика. Он же весь промокнет. Альбедо ведь даже не успел попрощаться. И не додумался спросить чужое имя... Тётя отчего-то игнорирует, как Альбедо стоит на пороге и смотрит в одну точку. Без всяких вопросов она проходит на кухню. И когда он уходит в комнату, сухой зонтик оказывается на вешалке, рядом с курткой тёти. В следующий вторник дождя не было. Перед подъездом тоже никого не оказалось. В четверг дождь шёл. Однако, чем ближе подходил Альбедо к дому, тем больше этот дождь походил на снег. Тогда уже он сложил зонт, и замедлил шаг наблюдая за падающими снежинками, что сверкали, отражая свет фонарей. Такое красивое зрелище, будто блёстки падают с неба. Он бы хотел вечно наслаждаться этим видом. А подойдя к подъезду, он снова подметил того же самого незнакомца. В этот раз, подойдя, он сразу же спросил имя. — Скарамучча, – ответил парень спустя пару секунд молчания. — Красивое имя. Я – Альбедо, – с лёгкой улыбкой Альбедо сел рядом, не отводя взгляд от неба. Холодный ветер развеивал кончики его волос, а нос изредка морщился и всхлипывал от мороза. Тогда он впервые подметил, что Скарамучча на него смотрит. Прям бессовестно сверлит взглядом его профиль. Пару минут Альбедо игнорировал это, а затем обернулся. Оглядел того и подметил, что чужие волосы вновь промокли, а нос и кончики пальцев покраснели от холода. — Ты ведь замёрз, – Альбедо склоняет голову набок, когда тот мотает головой. Видимо, Скарамучча из тех, кто будет отрицать свое состояние до последнего. Но Альбедо уж слишком не нравилось, что температура на улице минусовая, а у того мокрая голова. Оглянувшись на свой подъезд, он снимает свою шапку и надевает на того. Будучи почти полностью белой, она забавно контрастировала с тёмными волосами. Подметив в чужих глазах некий испуг, Альбедо мотнул головой. — Можешь вернуть позже, у меня дома есть другая, – но затем взгляд опускается на чужие руки. Тогда Альбедо снимает и перчатки, передавая их Скарамучче. — Надень, пожалуйста, – казалось, что руки у них особо не отличаются, поэтому перчатки должны подойти. Скарамучча пусть и взял перчатки, но продолжал сидеть неподвижно, будто происходит что-то невероятное. Наверное, думает зачем Альбедо всё это? Альбедо и сам не знает. Просто хочет и просто делает с улыбкой и чистой душой. Наконец Скарамучча отмирает, надевает перчатки и произносит тихо: — Спасибо, – а затем встаёт. — Я... пойду домой. — Хорошо. Альбедо вновь остаётся на лавочке один. Вместе с падающим снегом он наблюдает за тем, как отдаляется тёмная фигура нового знакомого. Их ведь уже можно считать знакомыми? Как славно. ... Скарамучча не понимает, что происходит. Закрыв за собой дверь, его накрывает паника. Он смотрит на свои руки, скрытые за чужими перчатками и дышать становится тяжело. Он так давно не чувствовал подобной нежности. Никогда ни от кого другого не чувствовал. Но это вызывает такую больную ностальгию, что сердце само собой пытается то ли вырваться из грудной клетки, то ли поскорее остановиться. Больно. Больно, слишком больно... И картинка перед глазами расплывается, становится темнее. Последнее, что он слышит, встревоженный голос сестры: — Скарамучча! А затем грохот. Тишина. Он медленно открывает глаза. Перед ними тёмный потолок и ничего более. Оглядывается. Кажется, он в гостиной. А Сегун благополучно заснула, сидя на диване с головой Скарамуччи на своих коленях. Тихо поднимаясь, лишь бы не потревожить ее, он хочет пройти на кухню, но останавливается в коридоре. Он клал зонтик Альбедо на тумбочку. Но его здесь будто никогда и не было. А шапка и перчатки? Осмотрев всё вокруг, их тоже найти не удалось. Выдохнув он всё же доходит до кухни, там наливает себе воды и вновь думает над происходящим. Это же не может быть правдой? ... В очередной вторник он сидит под чужим подъездом. Холод уже не ощущается его кожей, слезы не текут по щекам. Он просто сидит и ждёт. Чуда ли? Непонятно. Но Альбедо появляется рядом очень быстро. Садится на лавочку так блаженно, будто в этом нет ничего странного. Как и прежде, тот улыбается. — Может, познакомимся уже нормально? – предлагает тот. — Дашь мне свой контакт или пойдём погуляем, пообщаемся... Скарамучча вздыхает и молчит. Молчит, молчит, молчит столько, сколько только может. Он бы хотел согласиться. Он бы обязательно согласился, но... — Альбедо, ты умер год назад. Альбедо удивлённо оборачивается. Смотрит на Скарамуччу, как на сумасшедшего, но уже через секунду его выражение лица меняется. Он отводит взгляд вниз и хмыкает. — Вот оно... как, – откидывается на спинку скамьи и вновь смотрит в небо. — А.. почему? — Это... было самоубийство, я полагаю, – об этом ужасно тяжело говорить, но... видимо, надо? — Погрузившись в учебу по наставлениям матери, ты потерял связь с жизнью, потом мы поссорились и ты... – не в силах сказать последствия, Скарамучча замолкает. Его подхватывает Альбедо. — ....Мы были друзьями? — Да. Крайдепринц выглядел довольно растерянно от всего этого. Как он мог умереть, если он сидит здесь? Однако, он будто знал, что так и есть – что он лишь призрак чьих-то сожалений. В тихой темноте ночи, ему было тяжело понять лишь что чувствует Скарамучча по этому поводу. Тот просто смотрел в одну точку и, кажется, боялся закрывать глаза. Боялся, что тепло, которое чувствует рядом с собой уже через минуту рассеется. — Спасибо. — М? — Что дружил со мной. Спасибо?.. Тогда Скарамучча наконец оборачивается и ловит чужой взгляд. Заглушенная боль в его душе в момент оборачивается отчаянием. Он обнимает Альбедо сильно, сцепляя руки за его спиной. — Альбедо, прости, пожалуйста! Альбедо замер от такой резкости. Хотя может ли умерший испытывать... удивление? Он осторожно обнял того в ответ, не понимая, ощущает кончиками пальцев ткань чужой куртки или нет. Хотя сейчас больше напрягал факт того, что он Скарамуччу совсем не помнит. — Прости, прости, прости... – тараторя дрожащим голосом, он сжимает Альбедо в своих руках ещё сильнее. — Я не хотел ссориться, я просто не мог выносить твою отдаленность, если бы я знал, что все так выйдет, я бы не стал!... — Все хорошо... – Альбедо начал успокаивающе поглаживать того по голове. — Я... Не думаю, что ты сильно в этом виноват. Скарамучча тихо всхлипывает, хотя он наверняка не планировал показывать свою слабость. У Альбедо будто сердце сжимается из-за того, что кто-то так за него переживает. Единственный выход... — Тебе надо отпустить меня, Скар... «Даже если это значит, что я исчезну.» Но Скарамучча не представляет, как он может отпустить Альбедо. Если он его отпустит, он никогда больше его и не увидит, а он так и не успел сказать... — Я не хочу тебя отпускать. По крайней мере, я хотел бы уйти с тобой... — Нет! – Альбедо вздрагивает, отстраняет от себя Скарамуччу и мягко берёт его лицо в свои руки, вынуждая заплаканные глаза встретиться с ним взглядом. — У тебя ещё будет прекрасная жизнь, Скарамучча! Пообещай, что не станешь с собой ничего делать. Альбедо говорит совсем как раньше... Совсем как до момента, когда холод пронзил его сердце. Совсем, как Скарамучча мечтал слышать его голос всегда. Оттого он опускает взгляд. — Альбедо, можно я скажу тебе... – видно, как тяжело ему это говорить, потому Альбедо тут же соглашается. — Конечно, говори. — Возможно, если бы я сказал это раньше, я бы смог.... тебя спасти... – Альбедо осторожно вытирает большими пальцами слезы с чужих щёк. Возможно, он уже давно знал, что Скарамучча хотел сказать. — Я любил тебя, Альбедо. Я... люблю тебя до сих пор, – наконец Скарамучча выдыхает. Напряжение будто спало с его плеч, стоило только сказать правду. — Я знаю, что это вряд ли взаимно, но это так. Альбедо улыбается, хотя улыбка его скорее огорченная, чем радостная. — Я не думаю, что смогу тебе ответить, как ответил бы... я, будучи живым. Но я точно испытывал к тебе теплые чувства, не переживай. «Ты был последним, что согревало меня в ту холодную ночь» — Я понимаю, – Скарамучча кивает. — Спасибо, Альбедо. Любить тебя было приятно. «Ты будешь последним, кого я полюбил в своей жизни» Тогда Альбедо протягивает руки, явно предлагая обняться в последний раз. Не в силах отказать, Скарамучча тут же прижимается к нему. Осознание их завершающей встречи невольно заставляет слезы скапливаться на глазах вновь. Он последний раз перебирает чужие волосы. Последний раз чувствовует вообще хоть какие-то признаки жизни со стороны Альбедо. Они молчали, пытаясь насладиться окончанием, прямиком до момента, как эмоциональная перегруженность начала клонить Скарамуччу в сон. Он осознавал, что заснув, больше никогда Альбедо не увидит, но, наверное, оно и к лучшему. Последнее, что сорвалось с его губ перед сном – тихое, но уверенное: — Прости.