Призрачный доктор

      Доктор Джон Дейви Харрис - гений кардиоторакальной хирургии. Когда-то в свои годы интернатуры он был глупым, трусливым и неопытным интерном, но после одного случая все изменилось...       Ему было двадцать три года тогда, когда это случилось. Он был простым интерном, который учился будущим задачам по профессии, был жадным до знаний, но... обычным. Ну, он ничем не выделялся, кроме своего гениального ума и великолепной памяти, а в тот день стал настолько выделяем, что в первое время было страшно.       Тогда он был в неотложке - наблюдал за спасениями жизней экстренно доставленных людей, делал уколы уже очнувшимся больным или ставил капельницы, менял трубки, памперсы... В общем, у него было много задач.       Во время короткого перерыва экстренно доставили пациента с расслоением аорты. Свободных хирургов в больнице не было, его просто хотели отправить в какую-нибудь другую больницу, но мужчина бы не дожил! У него гиповолемический шок, показания стали падать, срочно нужна была операция, но никто принять не может - хирургов нет! Дочка мужчины стоит над ним и льет слезы, умоляет спасти жизнь отца, и Джон не выдерживает.             Он вышел вперёд и схватил каталку с пациентом, когда его уже собрались увозить, удивив тем самым всех знакомых интернов и врачей. Только дочь мужчины посмотрела на него с надеждой. —Так нельзя! Вы что, не видите что пациент не доживёт до другой больницы?! —Совсем спятил? Куда ты лезешь, интерн? Вы увезёте их, или нет?!       Врачи скорой помощи снова двинулись. Девушка уже во всю плачет, умоляет спасти родителя, держится за кушетку, за руки врачей, которым совсем безразлична жизнь этого пациента. —Стоять! Это больница. А мы - врачи. Врачи не отказывают в помощи!       Нахмурившись воскликнул Джон, удерживая каталку руками. Бедные работники скорой совсем не понимают что им делать: увозить, или стоять? —А ты уже врачём себя возомнил? Эй, может сам его прооперируешь?       И тут наступила тишина. Только крики девушки, что кричала имя отца, стали раздаваться в неотложке.

И с этого момента у Джона случился первый провал в памяти...

***

      Отделение экстренной помощи. Несколько интернов уже стоят у входа, готовые принять пациента. По тротуару к входу в больницу идёт высокий, статный мужчина в идеально белом костюме с черно-оранжевым, в клетку, платком на шее. —Ух-ты, смотри-ка, он и сегодня одет как с иголочки!       Шепчет один из врачей, наклоняясь к рыжей девушке-интерну. —Это кардиохирург Джон Дейви Харрис. —Что? Он врач? —Скажи, тоже не верится? Зачем такому красавчику становится врачом? Вокруг него всегда мно-ого тайн... Раздаются звуки сирены - везут нового человека. Карета скорой тормозит прямо перед ними. У пациента сердечный приступ. Когда он случился неизвестно - свидетелей не было. Ехали они пол часа.       Один из принимающих сразу прыгает на койку и начинает делать сердечно-легочную реанимацию: наложить ладони на друг друга, и, оперевшись основанием ладони на два пальца выше мечевидного отростка - в середину груди, - делать по тридцать компрессий грудной клетки, по два исскуственных вдоха, и снова компрессии. Руки должны быть прямыми, надавливать на грудную клетку нужно всем своим весом.       Только иногда это бесполезно. Как и в этом случае. Монитор жизненных функций противно пищит, выводя на экран ровную полосу - сердце пациента все равно не бьётся.       Врачи продолжают массаж сердца, хоть шансов уже нет, но девушка-интерн с этим мириться не хочет. Она побежала вдогонку к Харрису. Если уж он гений, то пусть спасет человека! —Доктор Джон Дейви Харрис! Пациенту в приемной нужна ЭСЛР! Вы можете ему помочь?       Джон оборачивается к девушке с абсолютно незаинтересованным лицом, и первым делом читает ее бейдж: "Отделение неотложной помощи. Клео Аврелин. Интерн." —Интерн'о? —Я представлюсь позже, идёмте со мной! —Точно. Интерн думает чем больше врачей - тем лучше. Ничего. Я сам таким был. Это - привилегии интернов. —Доктор, осторожно!       Он резко оборачивается, но не успевает поднять ноги и спотыкается о край эскалатора. Но, себя унижать он не даст, поэтому быстро встаёт на ноги и стряхивает теперь грязные руки. —Простите, но времени нет!       Вопит Клео, подхватив Джона под локоть и потащив обратно к эскалатору, но теперь уже вниз. —Что ты себе позволяешь?       Ворчит врач, смотря на девушку что с довольным видом стоит над ним на две ступеньки выше. Он снимает очки, вздыхает, и одаривает ее недовольным взглядом. —Времени мало. Слушай внимательно, интерн. Во-первых, я пациентов не принимаю. Почему? На это есть время у других докторов. Во-вторых, я не принимаю экстренных. Почему? Мне нужны пациенты с полным обследованием. В-третьих, я не принимаю таких пациентов. Каких? Таких как тот, в приемной.       Он поднимается на ступеньку выше и поднимает перед ней свою ладонь. —Эти руки спасают лишь тех, у кого есть шанс выжить... —Осторожно!       Снова эскалатор, но на этот раз он не упал! Только терпение лопнуло. —Речь в такой момент?? —Какой "такой" момент!?       Люди вокруг смотрят на них с интересом. Джону приходится выдохнуть и понизить голос. —Интерн'о. Возвращайся в приемную и научись объявлять время смерти. А мне пора спасать жизни.       И он ушел с гордым видом, оставив ошеломленную девушку позади. Бросив короткое "подлец" в его спину, она побежала обратно в неотложку, где врач из последних сил давил на грудную клетку пациента. Только вот сердце не заводилось. Значит - это конец. —Имя пациента?..       Спрашивает доктор, прекращая массаж. В помещении все ещё раздается писк. —Имя пациента!? —Престон... Поляков... —В девять часов, тридцать одну минуту пациент Престон... скончался.       Все выдыхают с огорчением. Врач снимает перчатки и покидает помещение с как в воду опущенным видом. Некоторые сотрудники тоже выходят, а другие начинают убирать все по местам. Скоро будут убирать труп. —Джон Дейви Харрис... Гад... —Что? Ты что, ходила к нему? Ты знаешь кто он? —Конечно. Он подлец и отвратительный врач... —Подлец? С ума сошла? Даже местное начальство с него пылинки сдувает! В этой больнице он лучший из лучших! Он, будучи ещё интерном, в одиночку провел операцию и спас пациента! Тогда эта история поставила на уши всю Иллию! Он повторил свой подвиг ещё несколько раз, и с тех пор ни один из его пациентов не умер! Ходят слухи, что он водится с потусторонней силой... —Что?.. Что вы сказали? —Что? Ты про операцию в интернатуре? Тоже с трудом верится? Он был примерно твоего возраста. Каков гений... —Да нет, я про потусторонние силы. —Это же образно. Я к тому, что он прекрасный хирург. Или что, думаешь что он реально призрак?       Только Клео это не рассмешило. Ричард парень классный, но иногда шутки у него глупые... Она девушка впечатлительная, доверчивая, и очень фанатеет по мистике.

***

—Пациентка тридцать три года, болезнь Бехчета. Вследствие инфекции трижды была проведена операция Бенталла. Сегодня доктор Харрис проведет четвертую в целях лечения аневризмы аорты. —Четвертую? А разве не пятую? —Технически... операция будет пятая. Но, ее можно назвать продолжением четвертой... —Доктор Харрис, ты и сам знаешь что это хроническое заболевание, требующее последовательных операций. Болезнь может проявляться воспалением слизистой, и порой, при вскрытии грудной клетки, происходят неожиданности. Операция крайне сложная... —Почему же эту сложную операцию вы получаете мне? —Видишь ли... все остальные хирурги отказались... —Значит, продолжите начатое сами.       Этим ответом Джон поставил всех в тупик. У них шло собрание, где они обсуждали пациентов и определяли кому назначить их ведение. Напротив Джона сидел Кэлхун - тоже выдающийся, но не настолько успешный врач как Дейв.       Врач Карл, который объявлял пациентку, решил вмешаться, чтоб убедить Джона: —Понимаете, доктор... Пациентка профессору не доверяет, и просит сменить лечащего врача... —Придется делать. Готовьте пациентку. Дальше.       Он согласился. Карл и профессор Кэлхун облегчённо выдохнули. Следующий презентовать пациента вышел Беннетт. —Пациент семидесяти лет. Хронический диабет и повышенное давление. Два года назад перенес инсульт, испытывает трудности с дыханием. В ходе обследования выявлена соркома сердца. —Пациента назначили мне, и его сын просил провести операцию. —И что? Вы согласились?       Снова безразлично ответил Джон, даже не смотря в сторону Кэлхуна. Он изучал историю болезни пациента. Смотреть на лицо коллеги, который снаружи был испуган, а внутри по-любому зол, ему наскучило. —Конечно нет. Я с такой не справлюсь. Возможно, вы согласитесь? —Не соглашусь. —Доктор Харрис, не стоит рубить с плеча, подумайте о... чувствах сына...       Джон вздохнул, убрал карту пациента, выпрямился в кресле и посмотрел в глаза Кэлхуну. Как же ему плевать на все эти обеспокоенные взгляды, полные недоумения. —Тромб, или часть опухоли, могут попасть в мозг пациента и вызвать повторный инсульт. Полностью опухоль удалить не удастся - велик риск повторного разрастания. Без операции пациент проживет ещё год. Передайте сыну: если не хочет лишить отца этого времени, пусть даст спокойно умереть дома. Не стоит торопить события. —Послушай, доктор Харрис, сперва подумай... —Следующий.       Джон даже не дал ему договорить, заткнув одним словом. После совещания Кэлхун вылетел из кабинета в ярости. Как смеет этот сопляк его позорить!? Думает что они все ему не ровня!? Хорошо что хоть сегодня Джон получит по заслугам! Встретит хама, равного себе! Он-то поставит зазнавшегося врача на место! —Отлично, закончили! Выключаем...       Весело бубнил себе под нос Карл, отключая ноутбук от экрана для презентаций. —Чему он радуется? Будто умом поехал.       Спросил Джон, встав со своего кресла. Совещание закончилось, просто польшинство побыстрее решило сбежать. Только четыре врача осталось в помещении. Ему ответил Беннетт: —Сегодня мы ждём новых интернов. Он два года был младшим. Радуется, что теперь и ему есть кем командовать. —А, сегодня? Теперь есть ещё ординатура, так что интернам проще. Но почему их до сих пор нет? Опаздывают в первый день? Появятся - сразу за работу. —Есть! —Доктор Саймон, чего такой кислый? Что, не можешь оправиться после утреннего пациента? —Нет, доктор. Но... как вы узнали? —Проходил мимо. Свидетелей не было, скорая везла его пол часа, массаж сердца не помог - исход очевиден, так ведь?       Он не стал ждать ответа и покинул кабинет. Остальные не стали медлить и пошли за ним. А где-то позади проснулся какой-то парень, который проспал все совещание. —А ЭКМО? —Не использовали. —Ну и правильно. Одна заправка стоит три тысячи долларов. Повторно жидкости использовать нельзя, зачем тратить деньги если аппарат не пригодится? Ты молодец.       Онистояли в коридоре - недалеко от кабинета из которого только что вышли, как вдруг оттуда вышел лохматый сонный парень в простой белой толстовке. У него на шее был такой же платок как у Джона, только в голубую клетку, а на лбу красовались солнцезащитные очки в голубой оправе. У Харриса есть такие же, но в оранжевой оправе, просто сейчас они не солнцезащитные, а обычные декоративные - они могут переключаться между режимами.       Заметив Джона парень сразу проснулся, на губах растянулась улыбка и он резво подскочил к Джону, протянув ему руку. Карл прижал к себе ноутбук, пытаясь за ним спрятаться. Он определенно знал этого парня. —Вы доктор Джон Дейви Харрис? Я наслышан о вас. Лучший хирург нашей больницы! —Ну, допустим, а вы кто?       Спросил Джон, вложив свою ладонь в ладонь парнишки. —О. Ух-ты. Вот они - руки гениального хирурга! Такие нежные!       От такого прямого комплимента Джон не мог не улыбнуться. Его руки - его главная гордость! А потом идёт его внешность, стиль, ум... и так далее. —Да-а, я за ними ухаживаю! Но... кто вы?       Снова спросил Джон, буквально отняв свою руку из хватки парня. —Один директор как-то сказал: один гений прокормит что тысяч работников. Дайте-ка подумать... В нашем центре около двух тысячи врачей, пять тысяч восемьсот иных сотрудников, итого почти восемь тысяч. Ого, доктор Харрис, вы бы прокормили десять таких больниц! —Юноша... —Три тысячи долларов за заправку ЭКМО - это зарплата одного сотрудника. На десять подобных случаев можно сэкономить большие деньги!       Джон даже не нашел что ответить, поэтому просто глупо стоял и хлопал глазками на этого улыбчивого засранца. За него решил вмешаться Саймон, который вышел немного вперёд. —В чем дело? Вы кто?       Только вот парень совершенно бессовестно проигнорировал Саймона, по прежнему обращаясь к Джону: —Врач вы идеальный, правда вот, говорят, что с людьми вы не очень ладите. —Послушайте!..       Возмутился Саймон, на что парень снова его пропустил мимо ушей, продолжая свой монолог. —Но, в этом и заключается очарование гениев. Ещё Аристотель сказал: "не бывает великих умов без примеси безумия". Чтобы вырастить одного гения, нужна целая больница! Если вас вдруг настигнут трудности при операции, я всегда выслушаю!       Положив руку на сердце сказал парень, все так же невинно улыбаясь. Боковым зрением он заметил Карла, который все теснее прижимал к груди ноутбук и пытался незаметно спрятаться за Харрисом. Улыбнувшись ещё шире, он поднял правую руку и покачал ей влево-вправо. —Привет, бро!       Все взгляды недоумевающих врачей сразу упали на Карла, который только и мог стыдливо улыбнуться. Вот ведь подлец! Ну надо было ему выпендриваться так?? Хорошо что внимание с Карла на себя переманил какой-то мужчина, прибежавший к ним с кучей пакетов из пристижной парфюмерии. —Вы люди занятые, не буду задерживать! Бро, а где раздевалка?       Карл вытянул голову, поднял руку и указал пальцем вдаль коридора, лишь бы тот ушел поскорее и прекратил его позорить!       И парень ушел, кивнув на прощание, а Харрис сразу перевел взгляд на бедного Карла, что весь сжался от волнения. —Ах да...       Парень остановился, снова обернулся к ним, на мгновение спасая Карла, и продолжил: —С этого дня я ваш новенький интерн. Лололошка Уильям Дейвисон. Надеюсь, мы подружимся.       И одарив их последней широкой улыбкой, Лололошка вприпрыжку пошел прочь. Один Карл хотел себе хорошенько рука-лицо сделать. —Подождите. Это новый интерн?       Спросил Беннетт, смотря вслед парнишке, как и все остальные в принципе. —Эй, кто он?       Наконец подал голос Джон, обращаясь к Карлу, который хотел помереть на месте от стыда и волнения. —Эй! Кто он, я спрашиваю?       Но Карл как воды в рот набрал. Джон был раздражен. Для более конфидецеальной обстановки они перешли в кабинет Харриса, где доктор буквально прижал бедного парня к стене, задавив одним только своим взглядом. —Ты его знаешь? Давно? Откуда? Как хорошо? Расскажи об этом! —М-мы вместе учились в медицинском, н-но я его почти не знаю, совсем немного! —"Надеюсь подружимся"? Ты его научил?       Вставил словечко Саймон Солус. —Я бы не посмел! Я т-только поделился сведениями!       Джон наклонился ближе, чтоб быть на одном уровне с Карлом, и заглянул ему в глаза. —"Сведениями"? Какими? Что я безумный? —Обижаете! По правде, я т-тоже жертва... —Лололошка?..       Задумчиво протянул Беннетт, будто вспомнил о чем-то. Джон сразу повернулся к нему, на что Карл облегчённо, но тихо, выдохнул. —Ты его знаешь? —Ходят слухи... что на собеседовании с интернами он всех удивил. Помните... какие вопросы задают на таких собеседованиях? Типа, "Почему вы хотите стать врачом?". Обычно, все отвечают одинаково, но Лололошка ответил что-то вроде... "Меня дедушка заставил. И мама тоже". —Значит его дед... Председатель нашего фонда? А его мать - председатель совета директоров?       Пробурчал себе под нос Джон, после чего почти сразу вышел из кабинета, направившись к Кэлхуну. —Почему в двадцать первом веке продолжается кумовство?       Уже стоя над профессором спросил Дейви. Кэлкун поднялся с кресла, и встал перед доктором, ровно выпрямив спину. —Продолжается что? —Не боитесь что другие врачи начнут протест? Советую вам пересмотреть решение. Это неслыханно. —У него диплом с отличием и лучшие оценки, если это неслыханно я не знаю что и сказать. —Врачи наверняка боялись ставить ему низкие оценки, и с каких это пор мы отбираем интернов по оценкам? Важен характер, чувство долга, самоотверженность... —С каких это пор тебя волнуют чужие качества, не расскажешь? —Тогда закрепите его за другим врачом, мне он не по душе. —Он ещё мальчишка, правда?       В кабинет вошёл административный директор больницы Вививилка - двоюродный брат Лололошки. Кэлкун сразу поклонился и поздоровался как положено. Только Джон не собирался этого делать. —Вы, как двоюродный брат, должны лучше знать. Он не просто незрелый, но ещё и наглый, грубый и невоспитанный. —Да-а, у него много недостатков... Но я надеюсь, вы это измените, доктор Харрис. Можно сказать, в ваших руках будущее этой больницы. —Ах, я не сказал? Доктор Лололошка унаследует нашу больницу, но председатель поставил несколько важных условий: сперва его внук должен себя проявить.       Джон усмехнулся. Чтобы стать председателем, ему нужно одобрение Харриса? Хах. —Ну, как все прошло?       Уже за пределами кабинета спросил Саймон. Они всей компанией ждали Джона в коридоре - интересно всё-таки, что за взбучку он там устроит. —Разве не очевидно? Не спрашивай. Я не допущу чтоб этот проходимец носил халат доктора.       В холле на ресепшене их встретил Лололошка и медсестры, у каждой из которых в руках были те самые подарочки из парфюмерии. Такое чувство, будто пахло на всю больницу. Саймон решил подойти и убедиться в этой клоунаде, взяв в руки один флакон. —Парфюм? Медсёстрам запрещено носить его на работе. —Это не для работы, а чтобы отбить запах больницы, когда вечером они идут на свидания. Некий баланс между работой и личной жизнью. —Если ты закончил сорить деньгами, предлагаю заняться работой, доктор Ло.       Бросил Джон, направившись к палатам с пациентами. —Ну? Утренний обход не ждёт.       Подогнал его Саймон. А на обходе, за хорошее знание технической части, на Лололошку повесили парочку пациентов. Чухнув, что на этот раз за правильные ответы на него вешают работы, он стал отвечать неверно, на что Джон просверлил его взглядом и повесил работу на Карла. —А эти пациенты?       Спросил Ло уже в конце обхода, когда Джон просто развернулся от них и пошел на выход. Там стояло две койки с людьми в коме. Один уже взрослый мужчина лет тридцати, в другой подросток восемнадцати лет. —Эти пациенты... —Карл, почему они ещё здесь? —Родные... отказываются их перевозить... —У нас и так мало мест. Пусть их заберут до конца недели. —Понял... —Выходит, мудрый врач... должен отказываться от подобных пациентов? Интересный урок я сегодня усвоил...       Протянул Лололошка, смотря на пациентов. Джон вернулся и подошёл к нему, нависнув сверху. —Лололошка Уильям Дейвисон. Пациенты делятся на два типа: те, кого я успел спасти, и те, кого не спасти даже мне. Если я не могу помочь - никому это не под силу. Эти пациенты второго типа. То, что ты говорил о зарплатах. Высокий поток пациентов приводит к повышению доходов, и это факт. Зачем, цепляться, за безнадёжных больных, отказывая в помощи другим? Почему они... цепляются за жизнь, словно жили в величии? Уходить нужно с достоинством. Согласен?       Джон не ждал ответа. Он снова развернулся и пошел на выход, как снова остановился, услышав недовольный бубнеж Лололошки из-за спины, который обращался к пациентам. —Ну и нахал... Правда, он заносчивый? Но, с врачами так часто бывает. Особенно с гениальными. Почти все гении немного безумцы. Поэтому, не принимайте его слова слишком близко к сердцу.       Джон покинул палату ничего не сказав. Он выше того, чтоб просто глупо срываться на глупого парнишку. Сегодня он возьмёт его на операцию. Пусть покажет, на что способен.

***

      В операционной за стеклом сидят интерны. Они будут наблюдать за операцией, чтобы знать как работать на практике. Джон вошёл в операционную с поднятыми на уровне лица руками. Сорочка, перчатки, шапочка, очки - базовые вещи в операционной. Все должно быть стирильно. Трогать что-либо руками до начала операции нельзя.       Лололошка пришел с опозданием. Не за стекло, как другие Интерны, а прямо в операционную. Джон намерен серьёзно гасить паренька. —Паршивец, с первого дня опаздываешь? Надевай сорочку и заходи. Встань рядом со мной.       Операция началась. Джон стал делать привычную разминку кистей рук, пока диктуют историю болезни пациента. —Начинаем операцию. Для пациентки это пятая операция. Возможно сращение тканей, вскрытие грудной клетки требует осторожности. —Начинаем. Скальпель.       Ассистентка подала скальпель Джону, после чего пошла работа. Лололошка стоял за его спиной, наблюдая за процессом с небольшим омерзением. Не всем понравится смотреть на внутренности человека и море крови... —Основной этап завершен, переходим к черезпищеводной эхокардиографии. Кровотечения вокруг клапана не наблюдается. Крови вокруг швов нет. Средний показатель артериального давления сохраняется в пределах нормы. Сужение сосудов не замечено. Операция прошла успешно. —Лололошка Уильям Дейвисон. Что такое биопротез аортального клапана? —Это протез, обычно изготавливаемый из бычьего перикарда или свинного аортального клапана. Однако, также возможно изготовление из перикарда лошади или свиньи. Преждевременная кальцификация приводит к биоразложению материала. —Хорошо. Даже отлично... Я извлеку трубку из правой аорты - ты наложишь шов, справишься? Подойди.       Буднично спросил Харрис, будто спрашивает кофе. Он знал, что Лололошка совершенно не умеет этого делать. Карл рассказал, что ещё в медицинском Ло не смог прикоснуться к трупу, чтобы его вскрыть, а потом просто прогуливал практику. Он понятия не имеет как накладывать швы, даже как держать скальпель в руках. Все его знания - только теории. И Джон наслаждался своей маленькой победой сполна, смотря как Лололошка завис над пациентом с вскрытой грудной клеткой. —Лололошка, неуж-то... Отойди.       Джон прогнал парнишку и завершил операцию сам, как всегда - делая узлы левой рукой. Операция прошла успешно. На выходе его встретили аплодисменты интернов, что сидели за стеклом. —Знаете... кто хуже всех справляется на уроках говорения на английском? Ученики которые лучше всех пишут тесты. Они считают что знают язык, потому что сдают экзамены на отлично. Но в чем смысл хороших оценок, если говорить ученик не умеет? То же самое с операциями. Будете учиться только по книжкам - станете такими как он. Он блестяще говорит, но оперировать не может. И пусть он рождён с привилегиями - его руки бесполезны. Оказавшись на грани смерти, пациент выберет заносчивого, но умелого врача, или доброго доктора с нулевыми навыками? Как вы считаете? Больных спасают не душой, а мозгом и руками. Запомните. Врачи - не работники сферы обслуживания. Мы специалисты с огромным опытом. Поэтому, не тратьте время на пристижные должности, если вышли навыки им не соответствуют. Свободны.

***

      Уже дома, напевая песенки про свои волшебные руки и хвастаясь своей победой над нахальным мальчишкой своей любимой звкрушке - сумчатой сахарной летяге, Джон раздумывал над тем, что Лололошка завтра не осмелится больше явиться. А если явится - то и он сменит тактику. Может, прийти в новом костюме? Или купить машину, когда погасит рассрочку?       А на следующий день, Ло и правда приехал. Чуть не сбил Джона на своем синем джипе, так ещё и вышел такой улыбчивый, пристроился слишком близко, что непозволительно по его статусу, так ещё и до любимого места Харриса, где он любит в одиночестве пить кофе, проследил.       Только кофе попить в одиночестве не вышло. Там стояла она - Молли. Девушка, которая раньше была любовью всей его жизни. Которая уехала в Америку двенадцать лет назад, променяв его на наследство богатого папеньки, который никогда не появлялся в ее жизни.       Она приехала к своему отцу, которого привезли в их больницу прошлой ночью. Джон вчера отказался от операции, ведь их отцу осталось жить всего год и смысла спасать его нет. А теперь его сын - такой же прямой наследник, настаивает на лечении, так ещё и без какого-либо разглашения.       Джон понимает что только Молли волнуется за жизнь своего отца, ведь ее брат напрямую говорит о спасении своей репутации, а не родителя. И он все равно не желает помогать. У пациента диабет, гипертония, инсульт и преклонный возраст, так ещё и опухоль глубоко в лёгочной артерии. Операция на нем плохо скажется.

***

      После разговора с неприятными людьми, Джон отправил Лололошку в неотложку - пусть тренируется применять свои знания практике. Ставить уколы, капельницы, обрабатывать раны и так далее. Под свое крыло его взяла Кейт - добрая, но справедливая девушка. Так что, за любой прокол он может получить по ушам.       А сам Харрис поговорил с отцом Молли. Тот просил сделать что-нибудь. Потом ещё девушка захотела поговорить - но видно разочаровалась в нем. А он не хотел разочаровывать. Он и так разочаровал ее двенадцать лет назад, как и она его.       Да, он тоже виноват. Он не пришел на их место, когда она попросила о встрече. Он мог ее отговорить улетать, но именно в тот проклятый день он и провел свою первую в жизни операцию и зашумел на всю страну. Именно в тот день в него впервые вселился призрак, чтобы помочь спасти человека. И именно с того переломного момента он поставил себе цель стать лучше. Чтобы он мог спасать жизни сам, без участия невидимой силы. Чтобы мог делать это безупречно. И он смог этого добиться.       И вот сейчас, наблюдая за состоянием ее отца уже после операции, она вновь ему написала. Точно так же как двенадцать лет назад - просила встретиться на их месте и поговорить. Он не стал долго думать и оставил пациента на помощника. Он хотел знать, ждала ли она его тогда. Почему улетела? Правда повелась на деньги, или ей не дали выбора? Он хотел знать почему она бросила его, хотя обещала быть всегда рядом?       Но на трассе, по пути к ней, снова что-то произошло. Его снова задержали. Снова не дали встретиться с ней. Проклятый мотоциклист заехал прямо ему под колеса. Авария. А дальше все как какие-то обрывки.       Он выходит из машины. На дороге лежит мотоциклист. Он хочет помочь умирающему человеку - но руки проходят сквозь. Его не слышат. Его не видят. А его тело находится в машине. Тело грузят на носилки и в карету скорой помощи - он идёт за ними. Привезли в его же больницу, откуда он уезжал. Все удивлены и испуганы. Его перекладывают на стол. —Осторожно! Он ударился грудной клеткой об руль! —Точно. Я ударился об руль... У меня тампонада. Или разрыв желудочка. Нужна операция. Немедленно. На томограмму времени нет.       В помещении шум и паника. На ресепшене не отвечают, связи с кардиологами нет. Лололошка должен был быть на ресепшене, но почему-то пришел сюда. Клео тащит его за руку. —Это Джон Дейви Харрис, скорее! —Чем он поможет!? Он тампонаду только в книжках видел! Нужен эхокардиограф! —Нужен эхокардиограф... —С этим осторожнее. Ты не знаешь как с ним работать. Ты не знаешь этого! Знаешь?.. Серьёзно?       Он подскакивает к экрану. Времени думать о том, что этот интерн внезапно знает такие вещи и делает все, как он говорит у него нет. —Лололошка. Смотри. Видишь скопление крови. Это тампонада или разрыв. Нужна срочная операция. Видишь? Вон тут.       Ло повторяет почти то же самое. Его везут в операционную. Но хирургов нет. Проводить операцию некому. Он пытается взять скальпель сам, но руки все проходит мимо. Он в отчаянии. Давление падает. Он умирает. Хирургов нет. —Прошу... Ну же. За эти годы я спас стольких пациентов. Почему именно сейчас не нашлось никого, кто мог бы спасти меня!? Почему из всех хирургов здесь только Лололошка?! —Скальпель. —Ты что задумал? Неуж-то... —Я сказал: дайте мне скальпель! —Ты первогодки, с ума сошел? —Он умрет, если не помочь, вы этого хотите?! Времени нет, дайте мне скальпель! —Эй, если что, отвечать не буду... —Доктор Ким, что ты несёшь!? Он даже трубку вытаскивать не умеет! И ты доверишь ему мою жизнь?! —Давление падает. Ещё немного и...       Лололошка подносит скальпель ближе к телу. Руки трясутся. —Стоять! Ладно... Желание помочь - это прекрасно. Но ты даже скальпель в руках не держал!       Ло подносит скальпель ближе. В глазах чистый ужас. Прибор пищит, указывая на отсутствие времени. —Ладно, хорошо! Другого выхода нет... Спокойно. Расслабься. Сделай глубокий вдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вот так. Я тоже... был в такой ситуации. Я знаю как это страшно. Ещё бы! Но ты настройся на успех и мысленно представляй процесс. Не здесь, болван! Я тебя чем-то обидел?! Хотя... Ну да, понимаю. Но давай не сейчас, хорошо? Сначала спаси меня, а потом будешь мстить. Не дай эмоциям взять верх... Не здесь!       Он касается запястья Лололошки. Именно касается. В следующую секунду он видит глазами интерна. В руках скальпель - перед ним его же тело. Прибор все ещё пищит.       Времени на разборку нет. Он делает вдох-выдох и привычную для себя, но не для Лололошки, разминку запястий. —Приступаем. Интерн'о, будешь помогать. Прийди в себя! Подойди ближе!       Пошла операция. Он вскрывал свою же грудную клетку. Смотрел на свое же сердце. Спасал свою же жизнь. И...

Спас ли?