Дважды твоя

Инспекция герцогства Валлар проходила с той же безупречной чёткостью, что и всё, к чему прикасалась Элоиз. Она не позволяла себе слабости И не допускала небрежности в делах управления. Её поездки по землям были глубоким, личным погружением в жизнь каждого селения И каждой общины. Элоиз стремилась не просто собирать подати, но чувствовать пульс своей земли. Очередной точкой на их маршруте стало селение Виндхольм, уютно расположившееся в долине меж зелёных, покатых холмов. Эти места, когда-то принадлежавшие клану Лангрен, теперь процветали, служа немым доказательством эффективности И справедливости правления Валлар. Герцогиня, облачённая в практичный дорожный костюм из тёмной, мягкой кожи, с лёгкостью спрыгнула с седла своей сильной боевой лошади И направилась к центральной площади. Здесь её уже ждали старейшины, управяющие И десятки простых жителей, с тревогой И надеждой взиравших на свою госпожу. Она, казалось, принесла с собой порядок И непоколебимую силу. Элоиз выслушивала жалобы на межевые споры И разбирала тяжбы о наследстве, принимала прошения о помощи И защите. Её вопросы были точными, а решения — быстрыми И справедливыми. За долгие часы работы она не позволила себе ни минуты отдыха И не выказала ни тени усталости. Правительница лично проверила закрома общинных амбаров, убедившись, что запасы зерна И вяленого мяса достаточны, чтобы пережить любую, даже самую лютую зиму. Она осмотрела состояние дорог И мостов, заслушала подробный отчёт местных управляющих о сборе податей И распределении средств на общественные нужды, требуя полной прозрачности И ответственности. Она была суровой правительницей, но всегда справедливой. Её герцогство не знало голода, И в этом была её величайшая гордость. Не было здесь И разорительных налогов, выжимавших последние соки из крестьян. Земли Лангрен, присоединённые к Герцогству Валлар, теперь процветали под её твёрдой рукой ничуть не меньше исконных владений. По своему богатству, мощи И обширным размерам герцогство Валлар могло сравниться разве что с королевским домом Вэлгар. Владения Элоиз простирались от западных горных хребтов до южных плодородных равнин, включая города, деревни, бескрайние пахотные земли, тучные пастбища, густые леса И богатые рудные шахты. Всё это приносило стабильный доход, делая жителей герцогства зажиточными, сытыми И защищёнными от любых угроз. В знак глубокой благодарности старейшины Виндхольма поднесли Элоиз кубок сладкого виноградного вина, а местные женщины — тёплый, только что испечённый хлеб, душистый сыр И гроздья спелого, сочного винограда. Народ искренне любил свою герцогиню, видя в ней сильного И мудрого лидера, способного обеспечить мир И порядок. Покидая Виндхольм, отряд Элоиз направился на юг. В планах было добраться до ночи до поселения Каменный Брод, где планировалось сделать остановку для ночлега, а наутро спуститься в портовый город Солнечный Залив для очередной плановой проверки. Герцогиня не желала гнать лошадей И изматывать спутниц, понимая, что в долгом пути усталость — враг, способный обернуться катастрофой. Когда отряд выезжал за ворота, жители вышли проводить их, махая руками И низко кланяясь. Несколько деревенских детей, преодолев робость, подбежали к боевой лошади Элоиз И, сияя улыбками, протянули ей охапку полевых цветов, собранных специально для неё. Элоиз, обычно непроницаемая, на мгновение смягчилась, приняв скромный дар, прежде чем тронуть лошадь вперёд. Розалин двигалась рядом, её зоркие глаза постоянно осматривали окрестности, выискивая малейший признак опасности. Дорога повела их через невысокий, но крутой горный перевал, известный как Волчья Тропа. Это место издревле считалось опасным. Погода, до этого ясная И благосклонная, начала стремительно портиться. С севера наползали тяжёлые, свинцовые тучи, предвещая скорый И яростный ливень. Элоиз, взглянув на тёмное небо, надеялась, что они успеют добраться до Каменного Брода до начала непогоды. В горах дождь мог превратить тропу в непроходимое месиво, способное замедлить их на несколько дней. Когда отряд вошёл в узкое горло ущелья, из-за скал просвистела первая стрела. Она вонзилась в грудь одной из всадниц, ехавшей в голове отряда. Женщина коротко вскрикнула, выпустила поводья И рухнула на землю. Спустя мгновение вторая стрела впилась в шею её лошади, И животное встало на дыбы с предсмертным ржанием, прежде чем рухнуть, перегородив проход. Ловушка захлопнулась. — Щиты! В строй! — Рёв Розалин раскатился по скалам, усиленный эхом камней. Она мгновенно рванула своего коня, прикрывая Элоиз своим телом И большим круглым щитом, превратившись в гранитную стену. В следующее мгновение воздух наполнился свистом И стуком. Десятки стрел обрушились на маленький отряд, впиваясь в поднятые щиты, в доспехи, находя свои цели в телах лошадей И людей. Крики смешались с лязгом стали И топотом. — Засада! — крикнула Элоиз, мгновенно обнажая свой длинный клинок. — К оружию! Вперёд! Они попытались пробиться вперёд, по узкому горлу ущелья, но было уже поздно. Скалы по обеим сторонам тропы буквально ожили. Сверху, из-за камней, на них обрушились вооружённые воительницы. Они были облачены в чёрные, без каких-либо опознавательных знаков одежды. Их лица скрывали маски, оставлявшие на виду лишь холодные, безжалостные глаза. Бой закипел мгновенно, превратив теснину в кровавую мясорубку. Это была бойня в теснине. Отряд Элоиз, зажатый с двух сторон, сражался с отчаянием обречённых. Они были опытны И закалены в боях, но численное превосходство нападавших И выгода позиции, которую они занимали, не оставляли шансов. Розалин, превратившись в настоящее воплощение войны, билась рядом со своей госпожой, она прикрывала Герцогиню. Лицо Элоиз было искажено холодной яростью. Сталь скрежетала, вгрызаясь в сталь. Крики раненых, хрипы умирающих, ржание обезумевших лошадей — всё слилось в оглушительный адский хор. Чёрные фигуры, казалось, не иссякали, их было значительно больше, И они методично сжимали кольцо. Высокая И мощная женщина, улучив миг, когда Элоиз отбивала удар с другой стороны, рванулась вперёд. Короткий острый клинок блеснул в сером свете предгрозового неба. Элоиз, поворачиваясь, поняла, что не успевает парировать, удар оказался слишком быстр. Острая, обжигающая боль пронзила её бок, чуть ниже рёбер. Она глухо вскрикнула, её пальцы инстинктивно сомкнулись на рукояти оружия, вонзившегося в её тело. Розалин, стоявшая рядом, увидела, как Герцогиня пошатнулась. — Проклятие! Держитесь, госпожа! Она отчаянным ударом отбросила своего противника И, ухватив за узду лошадь Элоиз, рванула её за собой, выдёргивая из эпицентра схватки. — Прорываемся! — её команда прозвучала над хаосом боя, как удар колокола. Горстка оставшихся в живых всадниц Валлар, сплотившись вокруг своей предводительницы, превратилась в живой щит. Они бились с яростью обречённых, прорубая себе дорогу сквозь строй чёрных воительниц. Это был отчаянный, кровавый прорыв. Они шли по телам — И своих, И чужих. Наконец, ценой невероятных потерь, им удалось вырваться из каменных тисков ущелья на открытую дорогу. Розалин пришпорила коня, крепко удерживая повод лошади Элоиз. Они оставляли позади место засады И стоны умирающих. Взгляд Розалин не отрывался от Герцогини. Та сидела в седле, согнувшись, одной рукой вцепившись в свой меч, другой — прижимая к ране, сквозь пальцы которой сочилась алая кровь. Лицо её стало белым, губы побелели от потери сил. Каждое движение лошади приносило новую волну мучительной, обжигающей боли. Внезапно тело Элоиз ослабло. Пальцы разжались, И она резко съехала с седла, тяжело рухнув на обочину дороги. — Ваша светлость! Розалин резко осадила коня, спрыгнула на землю И бросилась к ней. Две уцелевшие воительницы последовали её примеру, образовав вокруг них живое кольцо защиты. Эти три женщины — Розалин, сильная, словно древний камень, И две её спутницы — были всем, что осталось от могучего отряда. Розалин осторожно перевернула Элоиз на спину И убрала её окровавленную руку. Под пропитанной кровью одеждой зияла глубокая рана. Края её были рваными, а из глубины с каждым ударом ослабевающего сердца вытекала тёмная, густая кровь. Розалин побледнела. — Держитесь, госпожа! — говорила она. Её голос дрогнул от сдерживаемого ужаса. Розалин знала, что кровотечение из такой раны необходимо останавливать немедленно, иначе жизнь Элоиз угаснет, как пламя свечи на ветру. Одним резким движением Розалин рассекла кинжалом ткань одежды вокруг раны, обнажив повреждение. Достав из своего походного мешка рулон чистого льняного полотна, она быстро оценила глубину раны. Затем она нажала ладонями чуть выше раны, пытаясь уменьшить приток крови к области поражения. Потом стала плотно набивать рану полотном, чтобы создать внутреннее давление И остановить кровотечение. — Кто… кто это был? — выдохнула Элоиз, её веки тяжело опускались. Она чувствовала холод, медленно ползущий от конечностей, словно её жизнь утекала вместе с кровью. — Я не знаю, госпожа. Не было отличительных знаков, — ответила Розалин. — Держитесь. Не смейте закрывать глаза. Сосредоточьте взгляд на мне! Слышите? Элоиз знала эту истину — стоит ей отдаться наступающей тьме, И Великая Мать примет её в свои объятия навсегда. Она отчаянно боролась с накатывающей слабостью, с тошнотой, с холодом. Она пыталась сосредоточить взгляд на лице Розалин. Её тело начало охватывать дрожь. — Герцогиня теряет слишком много крови, — тихо, с отчаянием произнесла одна из воительниц, прижимавшая повязку. Её руки были в крови, но она не смела ослабить хватку. — Дальше по дороге есть храм Великой Матери. Там должна быть лечебница. Элоиз попыталась открыть глаза, сделать вдох, но новая волна боли И слабости накрыла её с головой. Тьма поглотила её сознание, унося в небытие. Её последним смутным ощущением стал холодный ветер, обещавший скорый ливень, И крепкая, надёжная рука Розалин.