Первый и не последний

      Это было грязно и дико. Совсем не достойно героя. Точнее, двух героев.       Роберт поверженно застонал, прикусив губу от явного напряжения. Его колени и руки дико тряслись, пока он пытался удержаться на четвереньках. Его тело раскачивалось взад-вперед, в такт толчкам Германа.       Водобой — это просто нечто. Если Роберт, хоть и с трудом, но сдерживался, то водяной мальчик раскис еще на второй минуте. Лицо Германа было красным, мокрым, и это явно не было результатом его супергеройских сил. Бедный мальчик громко всхлипывал, отчаянно стонал, мычал и плакал, в то время как его бедра двигались бешеными и неровными толчками.       “С-спасибо.. Роберт боже.. спасибо Роберт.. Э-это божественно.. так горячо…” все эти громкие мольбы смешивались с влажными звуками от проникновения и звуками от ударов их бедер друг о друга. Герман был неумел, он уже почти выдохся, беспокойно пыхтя от гиперстимуляции. Вся кровать под ними промокла, и вот это уже было результатом силы Германа, который выделял влагу в два раза активнее, чем обычно.       Роберт очень хорошо чувствовал напор Водобоя, пусть мальчику и не всегда удавалось попадать в нужный, очень чувствительный клубок нервов, Роберт просто развалился под отчаянными движениями Германа. Все было таким мокрым, таким горячим, эти громкие и неуловимые шлепки их тел друг о друга, которые сводили Роберта с ума, а также Герман, который отчаянно рыдал от радости.       “Герм.. О-ох! Блять! Герм..” Роберт отчаянно мычал. Ему хотелось проявить активность, может быть подвигать бедрами, сделать хоть что-то, но Герман, как оказалось, был довольно категоричен в постели. Водобой грубо схватил бедра Роберта, не позволяя тому проявлять слишком много инициативы. Роберту, как оказалась, нравится эта более грубая сторона Германа.       “Роберт.. В тебе так г-горячо, боже.. Я хочу.. не двигайся, пожалуйста, я с-сам.” Герман стал таким самостоятельным мальчиком, и Роберт позволил ему это. Глаза Меха-мена закатывались от отчаянного напора Германа, от того, как тот трахался и двигал бедрами как в последний раз, будто бы Роберт мог исчезнуть, как только это все закончится. Нет, он уж точно не исчезнет, судя по напору Водобоя, Роберт даже встать после этого не сможет.       Роберт отчаянно стонет, его глаза наполняются слезами удовольствия. Все ещё неумелые движения Германа становятся быстрее, даже более отчаянными. Роберта пробивает дрожь, он был так близко. Почему он так близок к тому, чтобы кончить? И почему неумелость Водобоя так приятно обжигает?       Все смешалось воедино, липкие звуки, шлепки кожи, пыхтение, плачь, мольбы Водобоя, и громкие стоны Роберта.       “Я.. внутрь? Можно? Роберт, п-пожалуйста..” Герман умоляет, отчаянно просит, как чертов послушный щенок, который, пусть и вышел из под контроля, но не разучился выполнять команды. Роберт отчаянно кивает, ему нужно было почувствовать это, он этого так сильно хотел, да и, он чувствовал, что если откажется — то Герман просто-напросто разрыдается еще больше.       Один отчаянный толчок, два, Роберт первым кончает на простыню, стенки его отверстия отчаянно сжимают член Германа внутри. Водобой наклоняется вперёд и с громким плачем и стоном приходит секундами позже Роберта, отчаянно вжимаясь носом в мокрый затылок Меха-мена.       Роберт чувствует, как по щекам скатываются слёзы удовольствия. Оргазм накрывает его огромной волной, и он чувствует, как Герман расплескивается внутрь. Секунда, две, а Роберту кажется, что Герман всё кончает и кончает.       “Э-это… всегда так?” Герману понадобилось ещё несколько секунд, и Роберт наконец чувствует, что поток жидкости внутри останавливается. Меха-мен падает грудью на кровать, в то время как его бедра все еще остаются приподняты. На животе виднеется небольшая припухлость. Германа было очень много. Роберт тяжело дышит. Это был один из самых интенсивных оргазмов в его жизни.       “Д-да это.. Я тебя отмою.. прости” Герман тихо шепчет, отчаянно прижимаясь грудью к спине Роберта. Не то чтобы он выглядел так, будто сожалеет о содеянном. Он даже легонько проводит ладонью по чуть припухшему животу Роберта, нежно гладя его.       Роберт повержено молчит, прикрывая глаза. Герман все еще внутри. Было сложно это признать, но этот ребенок чуть ли не затрахал его до смерти своим энтузиазмом.       “У тебя фетиш на согревание члена, или что?” Тихо фыркает Роберт, все ещё чувствуя Германа внутри. Водобой тихо мычит, маневрируя телом Роберта и укладывая того на бок, при этом все ещё не покидая теплых стенок диспетчера.       “Ты просто.. Мне нравится в-видеть тебя таким, знаешь?” Даже заикание Германа почти пропало. Роберт тихо сглатывает, его сердце бешено колотиться, когда он чувствует, как Водобой делает несколько осторожных, медленных толчков, будто бы вталкивая весь результат своего оргазма поглубже в Роберта.             “Б-блять.. Ты.. Герман, ты просто нечто..” Роберт тихо вздыхает, устало улыбаясь. Он чувствует повторные лёгкие, ленивые толчки Германа. Кажется кое-кто надеется на второй раунд.