Frieden und Gelassenheit

На груди у Юстина тепло. К коже так приятно ластиться щекой, так приятно целовать, выбравшись из-под ворота свитера, касаться челюсти и шеи, сползать ниже, притираясь грудью к груди, робко касаясь губами родинок, ниже, быстро облизав темный сосок и ткнувшись холодным носом в солнечное сплетение. Юстин гладит по спине. Сначала поверх свитера, потом поднимает его, берет за бока, подтягивает выше, гладит ласково, протяжно, оттягивает резинку домашних штанов, оголяя самый верх ягодиц, проводит по коже кончиками пальцев, забираясь под кромку белья, сжимает, кладет ладони, потирая большими пальцами. Валентин возится, кладет ногу между ног Юстина, приподнимает голову, опаляя горячим дыханием кожу, и роняет её на грудь, легонько ударяясь о рёбра лбом, когда Юстин сгибает ногу в колене, давя бедром на пах. Валентина приподнимает, он выпячивает задницу, притирается, и тихо, тонко скулит, сжимая руки в кулаки. «Ну, Вальхен, что ты?» Голос у Юстина ласковый, бархатистый, приятно течёт, обволакивая сознание. Под свитером жарко, спину покрывает испарина. Валентин слепо трётся пахом о бедро Юстина и старается задеть своим бедром его возбуждение. «Тише, тише, Вальхен, не торопись» Руки прижимают Валентина за тощие ягодицы, пальцы сжимаются, пуская приятную дрожь по телу. «Выбирайся» Валентин протестующе мычит, но Юстин задирает свитер, слишком высоко, чтобы продолжать под ним прятаться. Валентин высовывает голову, нависает над братом, растрёпанный и красный, с влажными глазами и широкими зрачками. Юстин улыбается, мягко, и смотрит так нежно, словно видит лучшее, что может позволить ему увидеть эта Бусина. Он протягивает руку к щеке Валентина и гладит горящую кожу костяшками, заводит вьющуюся прядь за ухо, стирает влагу с век и привстаёт, целуя его в лоб. Валентин жмурится от ласки, но всё равно сжимает его ногу бедрами, мелко подрагивая от ощущений, чувств, от возбуждения, пульсирующего по всему телу. Юстин двигается в сторону и кладет Валентина на бок, прижимает к спинке дивана, стягивает с себя свитер и ложится близко-близко, чтобы не терять тепло. Валентин сразу прижимается, тычется губами в шею, в подбородок, ластится, жмётся ближе, пытается притереться, двигается беспорядочно, шаря руками по телу и почти не касаясь. «Тише, Вальхен, не спеши.. Вот так» Джастин берет руки Валентина в свои, тот поднимает на брата глаза, смотрит, как он целует его ладони, костяшки, кончики пальцев, и направляет руки. Одну кладет на грудь, сам проводит по коже, показывает, как можно, как правильно качаться, приподнимает голову, словно спрашивая, и Валентин судорожно кивает. Вторую руку Джастин кладет на свой бок, прижимает ладонь к пояснице, ведёт пальцами по резинке штанов. «Ну же, Вальхен» Подначивает и Валентин уже сам оглаживает кожу, забираясь пальцами под резинку, оттягивая её, чтобы коснуться нежной кожи на ягодицах. Это слегка неудобно, когда Юстин закидывает его ногу себе на бедро, стягивает штаны ещё ниже, до середины бедра, и тянет его руку, прося сделать тоже самое. Юстину нравится, когда Валентин делает всё сам. Валентину нравится это доверие, эта свобода, она слегка пугает, но рядом всегда Юстин, всегда, он внимательный и чуткий, нежный, он целует веки и щёки, прихватывает нижнюю губу своими губами, гладит по груди, мягко сжимая соски, потирая большими пальцем и спускаясь по боку ниже. Валентин кладет ладонь на таз, оглаживает острую косточку, трётся носом о щёку брата, которую едва-едва царапает мелкая щетина. Юстин проталкивает колено между бёдер Валентина, наклоняет его на себя, прижимаясь близко-близко, и спускает их штаны, обхватывая рукой сразу два члена. Валентин хватается за него, сжимает бедро, с нажимом ведёт выше, обхватывает бок, но поза слишком открытая, его потряхивает от ощущений, от сильного возбуждения, и он смещает руки на плечи брата, утыкаясь в грудь лицом. «Ну что ты, Вальхен?.. Откройся» Голос Юстина над ухом вторит его ласковым касаниям. Второй рукой он аккуратно отводит ладони Валентина от своих плеч и берет за подбородок, поднимая голову. Валентин изламывает брови, кусает губы, толкаясь в руку Юстина. Так хорошо, так сладко, так правильно. В его руках, слыша его голос, чувствуя запах его тела. Валентин глухо скулит, когда Юстин оглаживает головку, и подаётся вперёд, стоит ему надавить на нижнюю губу и оттянуть её, проникая пальцем в рот. Валентин ласкает его неумело, обводя языком и посасывая, но так старательно, Юстин смотрит на него, одобряет, одаривает мягкой улыбкой, и для Валентина это лучшая награда. Юстин целует его мягко, но настойчиво, раскрывает губы языком, оглаживает щёки и щекочет нёбо, касается мокрыми пальцами щеки, ведёт ниже, оставляя влажную дорожку на шее и груди. Валентин скулит ему в губы, жмётся ближе, толкается, хватаясь за плечи, и изливается в руку, впиваясь короткими ногтями в кожу. Его немного потряхивает от ощущений, тело сводит приятной судорогой, и он крепко-крепко обнимает Джастина, который пытается дотянуться до платка одной рукой. Чистыми пальцами он взъерошивает влажные волосы Вальхена и целует в висок и щёку. «Как ты, Тин-Тин?» «Х-хорошо.. хорошо...»