Белый кролик

-Умница. Девица умудрилась расставить без его просьбы весы обратно. Аптекарь прошелся по коридору. Может и Первопричину скажет. Меч заскрипел. Так что удивленно вскинул брови. -Не начинай. Нашел свою помощницу на кухне. Та спряталась после того, как мононоке пол дома перевернул. Сидела тихо, как мышь, в углу у печи. Он подошел ближе. -Ты в порядке? Та подняла взгляд. В алых глазах плескались испуг и непонимание. -Я… Я не знаю. - Пробормотала Мацуо, отводя взгляд. - Оно… Оно было ужасным. -Скоро это закончится. Ты можешь сказать то, о чем молчат твои хозяева? В чем настоящая причина, по которой их дочь повесилась в ночь перед свадьбой? -Госпожа... Госпожа Утада была влюблена в другого. Не в того, за кого ее выдавали. Она любила самурая. Часто встречалась с ним в роще за домом. Они обменивались клятвами верности, мечтали о совместном будущем. Но хозяин все узнал. Он был в ярости... Она задрожала, обхватывая себя руками. Аптекарь присел рядом, терпеливо ожидая продолжения. -Это было не самоубийство. В ту ночь, когда все случилось, я слышала их ссору. Хозяин кричал, что не позволит ей опозорить семью. Что этот самурай недостойный выскочка. Он сказал, что утром ее ждет свадьба. А потом… потом все стихло. Девушка всхлипнула, пряча лицо в ладонях. Аптекарь повел ушами. -Утром ее нашли с шелковым шнуром на шее. Все решили, что это Утада повесилась от отчаяния. Но я видела, как хозяин выходил из ее комнаты той ночью. У него были красные глаза и дрожали руки. И когда я попыталась подойти ближе, он прорычал, чтобы я молчала, если не хочу повторить участь госпожи! -Хоо. Вот оно что. "Причина" была найдена. Несчастная девушка, убитая собственным отцом, желала отмщения. Меч снова заскрипел, предвкушая скорую битву. Аптекарь коснулся белых волос девушки и пригладил их. Затем оставил вокруг нее амулеты. -Сиди тихо. Я со всем разберусь. -Госпожа Утада убила своих родителей?... -Тебе жаль их? -Я... Я не знаю. -Найди себе более добрых хозяев. Поднявшись с места, вышел в коридор. Почти сразу раздался оглушительный крик и весы наклонились в сторону. В конце коридора появился мононоке. Его Форма – бледная копия Утады, с окровавленной петлей на шее. Глаза духа горели ненавистью и жаждой возмездия. Аптекарь вскинул меч. -Мне известны Форма, Суть и Первопричина. Освободись! Меч заскрипел. Перед ним возник темнокожий юноша с белыми длинными волосами и золотыми узорами по всему телу. Одет он был в золотое кимоно с алым оби и темно-фиолетовые штаны, а в руке держал меч с полыхающим белым пламенем вместо клинка. Аптекарь исчез, а Шинги двинулся вперед. Мононоке взвыл, попытавшись уклониться от стремительной атаки, но было поздно. Меч, окутанный пламенем, пронзил призрачную фигуру насквозь, оставляя зияющую рану в ее нематериальном теле. Искаженное лицо отражало ужас и ярость. Из раны вырвались клубы темного дыма, заполнившие коридор зловонием. Дух попытался схватить Шинги, но его призрачные пальцы лишь опалили кимоно. Ярость духа стала еще сильнее. Взмахнув руками, призрак обрушил на Шинги потоки тьмы, но тот с легкостью парировал их мечом. С каждой атакой пламя клинка разгоралось все ярче, очищая пространство вокруг от скверны. Он словно играл с духом, давая ему выплеснуть свою ярость, прежде чем нанести решающий удар. Онре начал метать в Шинги осколки памяти. Сцены из его прошлой жизни переплетались с потоками темной энергии. Лицо Утады, полное надежды и любви, а затем – искаженное яростью лицо ее отца. Нить шелка сжимается на ее шее, удушая не только ее физическое тело, но и ее дух. Пламя отражало гнев, но боль Утады. Жажду справедливости. Именно поэтому не мог позволить ей оставаться привязанной к этому миру, поглощенной ненавистью. Шинги совершил последний выпад. Меч пронзил мононоке в самое сердце, высвобождая мощный поток света. Темный дух Утады закричал, растворяясь в сиянии, словно снег под лучами солнца. Последние проблески тьмы исчезли, оставив после себя лишь пустоту и ощущение облегчения. Шинги вернул меч в ножны. Но вопреки обыкновению, тот не исчез. Убрав белую прядь за острое ухо, направился на кухню. Мацуо все еще сидела в углу, съежившись от страха. Она наблюдала за появившимся духом, словно за диковинным зверем, не зная, чего ожидать. Кто это? Тот приблизился к девушке и протянул ей руку. Его ладонь была открыта, словно предлагая помощь, а не угрозу. Мацуо смотрела на его руку с сомнением, но потом дрожащей рукой коснулась его пальцев. На ноги полнялась. -Не бойся. Все уже позади. -Ты... Кто такой? -Это не важно. Он провел кончиками пальцев по ее щеке. Мацуо вздрогнула от неожиданного прикосновения, но не отстранилась. Его пальцы были холодными, но от них исходила какая то странная успокаивающая энергия. Завороженно смотрела на него. Дух меча склонился и припал ее губам. Поцелуй был легким, но прожег насквозь. Мацуо ощущала его холод и Силу. В его прикосновении было нечто потустороннее, что не могла объяснить. Она закрыла глаза, позволяя этому мгновению длиться вечно. Когда Шинги отстранился, то почувствовала, как мир вокруг начинает меняться. Краски стали ярче, запахи – отчетливее. Так, словно проснулась от долгого сна. Юноша посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом. В его глазах отражалось что то, чего не могла понять, но что манило, словно магнит. -Ты сам не человек. - Прошептала, прижимая руки к груди. -Умный крольчонок. Взял вытащил из ее волос шпильку. Белые локоны рассыпались по плечам, обрамляя лицо. Шинги улыбнулся краешком губ и лизнул заколку. -Зачем ты это делаешь? -Я люблю красивые вещи. И юные девы, несомненно, занимают в этом списке почетное место. ​​​​​​​Он вложил заколку обратно в волосы девушки, но не заколол их. Вместо этого ее прядь обвилась вокруг заколки. Словно цветок, обнимающий стебель. Та смущенно отвела взгляд. -Так иди любуйся знатными дамами. Зачем тебе служанка? -Они предсказуемы. В них нет той искренности, что плещется в твоих глазах. Они закованы в броню приличий, а ты… ты свежа, наивна, как первый весенний цветок, пробивающийся сквозь снег. И потом, у знатных дам нет такого приятного запаха страха, смешанного с любопытством. Очень… возбуждает. Шинги сделал шаг ближе, сокращая между ними расстояние. Лицо Мацуо покрылось густым румянцем. Она попыталась отступить, но уперлась спиной в холодную печь. Сердце бешено колотилось в груди. В его присутствии чувствовала себя одновременно испуганной и завороженной, словно кролик, попавший под гипнотический взгляд змеи. -Неужели даже после всего, что здесь произошло, ты не боишься? - Прошептала, стараясь казаться смелой, хотя голос предательски дрожал. Шинги усмехнулся. -Глупышка. Боишься ты. И этот страх делает тебя еще более привлекательной. Он вновь поцеловал Мацуо, но уже более страстно и настойчиво. Его губы терзали ее, словно хищник, познающий вкус своей добычи. Мацуо сначала сопротивлялась, но затем, словно зачарованная, ответила на поцелуй. Она обняла его за плечи, позволяя себе утонуть в этом безумии. -Х-Хаа... Шинги отстранился, тяжело дыша. Его глаза горели неконтролируемым желанием. Он провел большим пальцем по ее нижней губе, стирая остатки поцелуя. Мацуо смотрела на него, не в силах оторвать взгляд. Тот был опасен, но не могла противиться ему. Понять ничего не успела, как они уже оказались на полу. Шинги навис над ней, словно тень, закрывая собой свет. Его руки скользили по ее телу, очерчивая каждый изгиб. Девушка прикрыла глаза, отдаваясь во власть его прикосновений. Внутри нее бушевал ураган эмоций – страх, возбуждение, любопытство… Боялась того, что будет дальше, но любопытство брало верх. Дух меча приподнял подол ее кимоно, обнажая бледную кожу. Его дыхание опаляло ее шею, вызывая мурашки. Мацуо вскрикнула, когда почувствовала, как острые клыки слегка касаются ее ключицы. Будто с диким зверем легла. -Ч-Что ты за дух такой? Тот лишь ухмыльнулся, ничего не отвечая. Его пальцы заскользили под ткань кимоно, касаясь запретных мест. Мацуо охнула и попыталась отстраниться, но Шинги удерживал ее на месте. Поцелуи становились все более настойчивыми. Девушка чувствовала, как ее тело охватывает жар, а разум затуманивается от его прикосновений. -П-Прекрати! -Позволь мне утолить свою жажду. Позволь мне испить твою красоту до дна. Он кусал и лизал нежную кожу, вызывая у Мацуо дрожь во всем теле. Девушка чувствовала, как ее разум начинает сдаваться под этим натиском. Кимоно медленно, но верно сползло с плеч, обнажая ее девичью грудь. -Красавица. - Выдохнул беловолосый, губами припав к бутону соска. -Отпусти, извращенец! Мацуо оцарапала его щеку, но это лишь распалило его еще больше. Тот отстранился на мгновение, смерив ее взглядом. -Не притворяйся, что тебе не нравится, крольчонок. Ты ведь сама этого хочешь. Разве нет? -Нет! Отпусти меня сейчас же! -Так ты, оказывается, упертая. А с виду не скажешь. Спустился ниже, не обращая внимания на сопротивления. Оставив дорожку поцелуев на животе, языком коснулся сокровенного места. Девушка вцепилась в его волосы, пытаясь отодвинуть наглого юношу от себя, бормоча проклятья. Тело горело, а внизу живота поселилось странное томление. Дух взял ее за бедра и раздвинул ноги в стороны. -Нет! - Отчаянно вскрикнула Мацуо. В следующее мгновение горячий язык проник внутрь, вызывая взрыв новых, доселе неизведанных ощущений. Мацуо всхлипнула, закусывая нижнюю губу до крови. Боги, за что ей такое наказание? -Нгхх... Тело не слушалось ее. Хотелось оттолкнуть чудовище, но ноги лишь сильнее раздвинулись, распахиваясь навстречу ласкам. Стоны сами вырывались из груди. Шинги продолжался терзать ее, пока не почувствовала, как тело пронзает волна нестерпимого удовольствия. Она вскрикнула, выгибаясь в его руках. Мир вокруг закружился, а разум окончательно померк. Аптекарь приложил Шинги гэтой по затылку, от чего тот склонился в еще более глубоком поклоне. -Извиняйся. Демон издал непереводимые звуки. Мацуо непонимающе на это смотрела, придерживая ткань кимоно на груди. -Он приносит свои глубочайшие извинения за… недоразумение. Девушка на ноги подскочила, наспех поправляя одежды. Кошмар какой. -Прости его. Порой он не умеет себя в руках держать. Лицо Мацуо пылало от стыда. Она отвернулась, стараясь не смотреть на них. Дух меча теперь казался каким то поникшим и жалким. Его белоснежные волосы спутались, а глаза тускло блестели. Аптекарь тяжело вздохнул. Иногда тот был хуже мононоке. Мацуо колебалась, не зная, как реагировать. С одной стороны, ярость и унижение требовали немедленной мести. С другой – некоторые из ощущений, которые она испытала, были… интересными. Бросив мимолетный взгляд на Шинги, она вновь отвернулась, чувствуя, как щеки больше заливает краска. -Ладно… - Пробормотала девушка, опуская взгляд. Она поспешила завязать оби и собрать волосы. Аптекарь облегченно выдохнул, провожая ее взглядом. -Зачем ты это натворил? Мы должны были уйти сразу, как убили мононоке. -Я просто хотел ее утешить. Дзинко нахмурился и еще пару раз его приложил, так что от лба Шинги на полу осталась вмятина. -Утешил он! Да я тебя сейчас так "утешу", что летать разучишь! Тот фыркнул. -Не всем же с ведьмами обжиматься! -Молчи. Еще Нисихару не поминал тут. Шинги обернулся мечом. Аптекарь его подобрал. Иногда у них все не слава Богу.