Только не говори ему

      С тоской наблюдал Шигео за тем, как последний молочно-клубничный микс вот-вот должен был достаться старшекласснику, который успел подойти к торговому автомату раньше него. Возможно, следовало чуть поспешить и поменьше считать по дороге ворон на телефонных столбах, и тогда он бы не оказался в такой ситуации, но знать заранее о том, что его дожидалась последняя банка, он никак не мог. Да и день выдался слишком душным, чтобы зря торопиться и бежать. За беспечность порой приходилось платить. Например любимым холодным коктейлем. Рядом ещё оставалось несколько банок молочно-персикового, и Шигео мог бы купить его, но всё-таки молочно-клубничный нравился ему больше всех, и, как назло, сколько бы Шигео ни проверял, продавался он именно в этом автомате. Может, потому он и заканчивался чаще остальных. Ему стоило подумать об этом раньше.       — Не, дело плохо, он точно смотрит прямо на него, — совсем не обнадёживал Экубо.       — М.       Это и правда было так. Палец старшеклассника уже какое-то время зависал над кнопкой с клубничным вкусом и не двигался с места, пока тот наконец не решился нажать на неё. Заветная банка грохнулась вниз. Настроение Шигео скисло.       — Ну, вон рядом что-то похожее есть, от жажды не умрёшь.       — С клубникой мой любимый, — совсем забывшись, ответил Шигео вслух.       Слишком увлёкся перечислением в голове событий, которые в итоге и привели к такому результату. Начиная с Инукавы, который потерял в классе свою счастливую ручку, и Шигео решил задержаться и поискать её вместе с ним, заканчивая слишком уж долгим по ощущениям Шигео красным сигналом на переходе. Проходя мимо, старшеклассник бросил на него быстрый взгляд через плечо. Рицу говорил, что если хорошо потрясти автомат, из него могут вывалиться застрявшие там ранее банки, и это не считалось чем-то противозаконным. Было ли возможно, что где-то в недрах могла застрять одна-единственная маленькая баночка микса с молочно-клубничным вкусом?       — Т-ты же Белая майка из Средней Соли! — вдруг раздалось совсем рядом.       Шигео обернулся. Оказалось, что старшеклассник всё ещё не ушёл, а задержался позади Шигео и теперь смотрел на него с чем-то похожим на звёзды в глазах.       — Белая чего? А, кажется, я что-то такое помню. Прозвище так себе, конечно. На твоём месте я бы его сменил, — не упустил момента заметить Экубо.       — Мы уже встречались?       Особо знакомым старшеклассник не выглядел, как бы усердно ни пытался напрячь свою память Шигео. Он вообще думал, что кроме Онигавары его так больше никто не звал, и до сих пор до конца так и не понял, откуда это прозвище взялось, и для чего конкретно оно нужно.       — Когда ты спас нам жизни! Конечно, ты наверняка не помнишь меня, ничего страшного! — очень быстро и очень пламенно затараторил он, а затем протянул Шигео банку, которую только что купил. — Ты об этом, да? Тебе нравится? Возьми!       — Ого, как повезло, — захихикал Экубо над левым плечом.       — Это же твоё, — отступил Шигео. — Всё нормально, я выберу что-то другое.       Старшеклассник настойчиво шагнул ближе и пихнул её прямо в руки.       — Нет, пожалуйста, возьми! В знак моей признательности.       — Да ладно, чего ты, бери, раз дают, — подначивал Экубо.       Шигео нерешительно сжал пальцы на прохладной банке.       — Спасибо, — пробормотал он. — Давай я тогда верну деньги.       Экубо вздохнул.       — Ни в коем случае! Это твоё. Пожалуйста, наслаждайся!       — Но ты же заплатил…       Старшеклассник отступал, активно мотая головой и подняв руки, и пятился назад, пока через несколько шагов не поклонился и не рванул прочь так стремительно, как будто у него в расписании было ещё несколько маек и миксов, которые нужно было раздарить. Шигео остался стоять возле автомата с молочно-клубничным миксом, доставшимся ему по какой-то ошибке. Он не помнил, чтобы спасал кому-то жизнь. И этого парня он тоже не помнил. Наверное, тот просто перепутал его с кем-то, и теперь Шигео упустил шанс вернуть ему напиток. Последний в автомате, между прочим.       — Вот оно — то, о чём я тебе всё это время говорил. Ты занимаешь особенную роль, зарабатываешь репутацию, а потом эта репутация уже работает на тебя. Почитание, подношения — всё, чего бы ты только не захотел.       — Я его даже не знаю.       — Ну и какая разница? Смотри, как здорово вышло: ты только что дулся, что у тебя прямо из-под носа увели твою любимую дрянь, и вот она у тебя в руках. И ты всё-таки её взял, — елейно протянул Экубо с хитрой рожей. — Мог бы как обычно заупрямиться и отказаться, но ведь вкусная, да? Так что наслаждайся.       — Я просто растерялся, вот и всё. А теперь он сбежал.       — Ага. Надо же, как удобно.       Полушутливые подначивания Экубо больше не утомляли так, как в самом начале их знакомства. Силы в них было не больше, чем в его дежурном ворчании на всё подряд, уже превратившемся в ушах Шигео в обыкновенный шум, схожий с шумом улицы, гудением холодильника или тиканьем часов. Они стали почти родными. Представить свой день без них было тяжело и тоскливо. Той пустоты, что возникла, когда Шигео их лишился, он хотел бы больше никогда не слышать.       Когда он подцепил пальцем ключ, из банки вырвалось короткое, тихое, похожее на выдох шипение. Клубнично-сливочный вкус коснулся языка долгожданной прохладой. Настроение вернулось в положительную плоскость, и Шигео подумал, что мог бы и подыграть немного.       — Может, ты и прав, — согласился он между глотками, поглядывая искоса на Экубо. — Это правда удобно. Может, вокруг меня снова сформируется что-то вроде культа, вот только с тобой он уже будет никак не связан. Может, у меня получится даже лучше, чем у тебя.       — Да неужели. Какой ты теперь самостоятельный и ни капли не заносчивый, да? — сухо буркнул Экубо.       Шигео пожал плечами.       — Ты сам любишь заводить эту тему.       — Думаешь, поймал меня. Думаешь, ты такой смешной. Конечно, дерзай. И стоило всё это время так отпираться от моих советов? Наконец-то ты и сам до этого додумался. А знаешь, что? — Экубо подплыл так близко к уху, что на периферии зрения осталось только зелёное свечение. — Я ведь только рад буду. Мы все будем. Надо бы похвастаться остальным о твоём новом решении, ты так не считаешь? Ты пока иди, собирай свой культ или банду, или что там у вас ещё, а я всех обрадую. Начну с Рицу, он-то точно оценит, да?       Шигео проглотил всю банку слишком быстро — в пищеводе задержалось неприятное холодное ощущение. Ещё неприятнее и холоднее стало, когда на лишнюю секунду слова Экубо показались сказанными всерьёз. Конечно, это было не так, но если бы всё-таки было, если бы Шигео был и правда таким, и даже если бы и не был, но Экубо бы просто решил побыть вредным и рассказать Рицу о словах Шигео, даже если бы просто о том, что Шигео сказать это, всерьёз или нет, то…       Даже мысль об этом оказалась противна. Даже просто шутка. Какой пример Шигео тогда показал бы Рицу? Рицу был независимым и самодостаточным, и всё равно Шигео не мог не чувствовать на себе груз ответственности за него и за то, каким старшим братом в его глазах он являлся. Он уже замечал совсем маленькие, почти незаметные штрихи, что появились в Рицу благодаря ему. То, как он чистил зубы, прямо как Шигео, потому что учился, глядя на него, наклонял голову, слушая маму, точно так же, как за собой как-то заметил Шигео, мыл посуду в той же последовательности, совсем не так, как родители, — сначала столовые приборы, а уже затем тарелки, — как он складывал салфетки, до сих пор именно так, как показал ему Шигео когда-то. Стоило только присмотреться внимательней, как становилось очевидно, что очень много в Рицу было от Шигео, и только потому что Шигео — его старший брат, и одно лишь это уже невольно влияло на него так бессознательно, но так сильно. Так легко Шигео оставил на нём множество своих отпечатков, которые впоследствии стали неотъемлемой частью Рицу. С такой же лёгкостью он мог и что-то в нём сломать, и от одной этой мысли ему становилось дурно.       — Подло вмешивать в это Рицу. Я же просто подыграл тебе, — сдался Шигео, хмуро отвернувшись.       — Не подыграл, а подколол. Я ради тебя от своей главной мечты отказался, от самой цели и причины своего существования и что? Никакой признательности, одно только пренебрежение. Что, не нравится, когда на больную мозоль наступают, да?       — Рицу не мозоль.       — Да как скажешь. Всё равно ни капли уважения. А ведь это обидно, когда тебя не ценят, знаешь ли.       Неприятный осадок растворился, а сладость на языке осталась. Экубо продолжил ворчать. Рицу был в школе и вёл себя хорошо. На самом деле всё было нормально.       — Я ценю. Спасибо, — наконец ответил Шигео, аккуратно опустив пустую банку в урну.       — Да знаю я. Что ты, шуток не понимаешь, что ли.       Быть старшим братом — это каждодневный труд.