Только не говори ему

      — Ну и что ты здесь делаешь? — поинтересовался Рицу так небрежно, что даже не попытался скрыть явного подозрения в своём голосе. Плечи Ямазаки дёрнулись прежде, чем он медленно обернулся к Рицу, засунув руки поглубже в карманы штанов. Его демонстративно расслабленная поза только усугубляла роящиеся сомнения в том, что он оказался в этом коридоре в это время совершенно случайно.       — Да ничего особенного. Просто заглянул проверить, на месте ли Икари-сенсей.       — Все учителя на собрании.       — Да? Совсем об этом забыл, — ответил он, лениво поведя плечом и всем своим видом демонстрируя неискреннее удивление.       — Да, поразительное совпадение. Ты ведь не из тех, кто обычно ходит после уроков за учителями. Неожиданно встретить тебя за таким занятием как раз тогда, когда в учительской никого нет. Как раз накануне встреч с родителями.       Ямазаки напрягся. Беспечность в его позе задеревенела и стала походить на готовность к прыжку. Или к побегу.       — Хорошо, что это и вправду совпадение, — подчеркнул он последнее слово.       — Хотя ещё более странно наблюдать такое совпадение, если учитывать твои прошлые дисциплинарные нарушения. Кажется, именно о них и должна будет пойти речь, да? Сложно поверить в такое маловероятное стечение обстоятельств, — надавливал Рицу, наблюдая за тем, как темнеет лицо Ямазаки с каждым словом.       — Эй, я ведь снаружи, так? Просто шёл мимо. Меня не в чем обвинять.       — Конечно. Но если начать предполагать, что ты мог здесь забыть, особенно учитывая твои прошлые нарушения… — оставил мысль незаконченной Рицу и поднял брови.       — Не тебе ли не знать, что не все они были правдивы.       — Одно — да. Но вот насчёт остальных я бы уже не был так уверен.       — Ничего не докажешь. Уж ты-то тем более.       Говоря это, Ямазаки явно нервничал и сам уже не верил своим словам. Репутация совета была отмыта достаточно тщательно, чтобы в этом году уже никто не вспоминал об их проступках в прошлом. И Ямазаки тоже знал это. Он блефовал. Рицу едко усмехнулся.       — Пусть так. Я и не намерен ничего доказывать. Просто доложу обо всём, что видел, Ямазаки-сенсею, а дальше он сам будет решать, чему верить и какие выводы делать.       — А я расскажу, что ты предвзят! Я же просто постоял рядом с дверью, а ты уже напридумывал про меня всякой чуши просто потому, что я тебе не нравлюсь.       — Какое обоснованное обвинение, — закатил глаза Рицу. — И кому ты пойдёшь на это жаловаться? Не думаю, что Икари-сенсей рассмотрит эту претензию.       Взгляд Ямазаки заметался по пустому коридору, как будто он пытался найти за спиной Рицу подходящего кандидата, и вдруг его глаза распахнулись. Он выпрямился и расправил плечи, словно наконец нащупал спасательную верёвку.       — Онигаваре. Расскажу всё, как было, и как ты обвинил меня ни за что. Снова.       — И какое мне дело до того, что ты пожалуешься на меня своему приятелю? — не слишком впечатлившись, уточнил Рицу.       — А он наверняка обсудит это с вице-президентом своего клуба. Его фамилия ведь тоже Кагеяма, кажется.       Хотелось бы Рицу надменно усмехнуться, чтобы продемонстрировать, насколько слаба была эта угроза, но смешок наверняка вышел бы скорее нервным, чем язвительным. Конечно, брат никогда бы не поверил в такую чушь, и более того, он всегда был на стороне Рицу, даже когда Рицу и правда оступался. Что уж говорить о нелепых домыслах людей, имён которых он наверняка не помнил. Чтобы защитить себя, Ямазаки следовало бы придумать что-то правдоподобнее, чем это.       Тем более он не прав. Существует такое понятие, как репутация, и это не пустое слово. Можно ли было назвать предвзятостью то, что Рицу просто учитывал все возможные факторы? Не его вина, что положение Ямазаки в школе стало столь шатким, что с первого взгляда становилось очевидно, что он и вправду что-то замышлял. Рицу просто выполнял свои обязанности и делал обоснованные выводы, исходя из ситуации и вводных данных, только и всего. Как бы это ни выглядело со стороны, он знал, что прав. Пустые угрозы не могли пошатнуть его уверенность в собственном видении.       Но… Но что, если брат подумает, что Рицу и правда предвзят? Будет он в нём разочарован? Брат никогда не относился к людям предвзято. Он презирает это? Ненавидит? Он уже видел, что Рицу может ошибаться. Как он отреагирует?       Дыхание замерло в груди, и Рицу почувствовал, что и сам вдруг задеревенел. Ямазаки смотрел на него, задрав голову, но эта напускная самоуверенность была не более убедительной, чем весь его спектакль ранее. Он ждал реакции, затаив дыхание. Может, если бы Рицу отмахнулся и сделал вид, что ему и правда всё равно, Ямазаки бы поверил. Вот только он не мог так рисковать. Не мог допустить даже шанса, даже мысли о том, что до брата могут дойти такие грязные, нелепые слухи.       — Я тебя не видел, — процедил он сквозь зубы. — И ничего не говорил.       Ямазаки рвано выдохнул и неприятно улыбнулся.       — Конечно! Так-то лучше!       — А теперь убирайся отсюда.       — Да как скажешь, братишка, — отсалютовал он и вальяжно зашагал прочь.       Если ему и показалось, что они разошлись на общей ноте, то он сильно ошибался. Теперь-то у Рицу точно были все основания для того, чтобы стеречь его с тройным усердием и поймать именно тогда, когда шансов отвертеться у него уже не появится. Он ещё пожалеет, что решил прикрыться именем брата вместо того, чтобы получить просто один выговор, уж Рицу об этом позаботится.