Ожидая попутного ветра

Режим дня у Фэн Синя давно расписан и заучен. Утром — завтрак, трижды в неделю пробежка вокруг общаги. Днем — пары и/или тренировки, по воскресеньям — марафоны компьютерных игр. Вечером — ужин и домашка. А в половину девятого, когда от зубрежки начинает болеть голова, — время перекура. Се Лянь всегда выходит вместе с ним, вырываясь из плена учебы или (куда менее охотно) из объятий Хуа Чэна, который в Фэн Сине однажды дыру прожжет своими злобными глазищами. Но ничего, не помрет за пятнадцать минут без «гэгэ». Се Лянь садится на лавочку, Фэн Синь встает с подветренной стороны, чтобы друг не дышал дымом. Они болтают о ерунде. Минут через пять Пэй Мин, если только он ничем не занят, выходит к ним. Стреляет сигарету, блаженно выдыхает дым и немедленно подключается к разговору. Еще минут пять проходят в гармонии. А потом из общаги выходит Му Цин, и настроение Фэн Синя портится. Одет он всегда привлекательно. Не так привлекательно, как сам бы оделся, когда у него вырезы на странных местах, потертости всякие, побрякушки и прочее, что считается «модным». Нет, он одет в кэжуал, в простые, но идеально сидящие на нем шмотки, в общем, в то, что сам Фэн Синь назвал бы привлекательным. Вот это и раздражает. Потому что черта с два Му Цин одевался бы так для себя самого. Это однозначно для кого-то. И каждый гребаный раз Фэн Синь не может удержаться. — Опять к своему мужику пошел? — окликает он. Му Цин оборачивается, вздергивает брови. — Конечно. За один только тон его хочется придушить. Он не язвит, не щурится, как делает во время перепалок. Говорит так спокойно, но надменно, посмеивается в душе горделиво. Смотри, мол, глупый Фэн Синь, я на свидание, а тебя опять отшили на днях, ха-ха. — Так гордишься, как будто весь свет на этом чуваке сошелся, — Фэн Синь сердито сплевывает в траву. Му Цин только закатывает глаза и уходит. Пусть не считает, что последнее слово за ним, они еще поговорят — завтра в то же время. — Чего пристал к парню, — Пэй Мин смотрит вслед Му Цину и тушит сигарету. — Пусть ходит на свиданки, тебе какое дело. — Да никакого, — Фэн Синь дергает плечами. — Просто бесит. Не могу смотреть на него такого, когда он… ну такой вот. — Не завидуй чужому счастью, — Пэй Мин смеется, уворачивается от подзатыльника и возвращается в общагу. — В самом деле, ты бы с ним помягче, — вздыхает Се Лянь. — Могли бы просто поговорить… — Не хочу я с ним разговаривать. Держался бы он подальше — вот было бы славно, — Фэн Синь выбрасывает окурок и хмурится. — А когда маячит перед глазами, хочу ему врезать. — Это уже совсем лишнее, — Се Лянь качает головой и поднимается. — Пошли готовиться, завтра семинар. Они расходятся по комнатам. Во сколько возвращается Му Цин, Фэн Синь не знает. В конце концов, он не мамочка этому придурку.

***

Месяц спустя этот замкнутый круг начинает потихоньку надоедать. — Он от тебя еще не устал? — ворчит Фэн Синь вслед уходящему Му Цину. Тот уже в теплом пальто, но по брюкам и шарфам видно — все равно каждый раз работает над образом, подбирает что-то новенькое. — С чего бы вдруг? — Му Цин останавливается, скрещивает руки на груди. На среднем пальце тонкое кольцо — подарок? — Тебя же терпеть невозможно дольше минуты. Как он все еще с тобой видится каждый вечер, — Фэн Синь хмурится, и Му Цин отвечает тем же. — Всех по себе не меряй, — он разворачивается и скрывается в ночи. Фэн Синь пытается придумать достойный ответ, но момент уже упущен. Разозлившись, он пинает попавшийся под ногу камешек и вдруг натыкается на строгий взгляд Се Ляня. — Фэн Синь, это уже некрасиво, — парень качает головой. — Либо поговори с ним нормально, либо оставь в покое. — Да я… — он обрывает себя на полуслове и сердито откашливается. — Нет, ну правда же странно. Хотел бы я посмотреть, кто там такой его ждет постоянно. Се Лянь только вздыхает. Пэй Мин удивленно хмыкает. — А ты не видел, с кем он встречается? — Нет, — Фэн Синь с подозрением щурится. — Ты видел что ли? Но Пэй Мин мотает головой. — Я думал, ты их спалил как-то, вот и говоришь о свиданиях, — пожимает он плечами. — Я не… Се Лянь, а ты видел? — Перестань, Фэн Синь. Это его личная жизнь, — стоит на своем парень. — То есть, не видел? — Фэн Синь чешет подбородок. — Может, он скрывается? — Да не похоже. Если бы Му Цин хотел что-то скрыть, то не ходил бы тут каждый раз, красуясь перед нами, — Пэй Мин усмехается. Это его фирменный смешок на случай, если где-то есть назревающий любовный интерес — у него нюх на такие вещи. — Да, не складывается, — Фэн Синь думает еще пару секунд, и его лицо озаряется. — А если у него несколько мужиков? Две пары глаз смотрят на него с нескрываемым изумлением. И жалостью, кажется. — Что? Все же сходится, — поясняет Фэн Синь, пока друзья не начали беспокоиться о его ментальном здоровье. — Каждый вечер ходит — у нормальных людей давно бы уже терпение лопнуло столько его видеть, или другие дела нашлись бы. И перед нами он не скрывается, но с любовником его нигде не застать. Все же понятно — он мутит то с одним, то с другим, назначает им свидания в разные дни и ходит тайком, чтобы другие его не спалили. — Мужик, ты больной, — все-таки приходит к выводу Пэй Мин. — Да нет же… — Правда, Фэн Синь, тебя куда-то не туда понесло, — Се Лянь устало трет переносицу. — Чего вы сразу его защищаете? От этой змеюки чего угодно можно ожидать, — по новому строгому взгляду Фэн Синь понимает, что перегнул палку, но идти на попятную он не собирается. — Я еще докажу. Увидите — все так, как я и сказал. Он сердито уходит в свою комнату и разрабатывает план из двух пунктов: 1. Проследить за Му Цином. 2. Поймать его с поличным. Реализация — завтра. Душа Фэн Синя спокойна. И немного злорадна.

***

Фэн Синь стоит среди зарослей, в тени скульптуры, с противоположной стороны от уже родной скамьи. Му Цин всегда проходит, не удостаивая их взглядом, значит и сейчас по сторонам не посмотрит. А если и посмотрит, Фэн Синь скажет, что увидел белку, случайно забежавшую на территорию кампуса, и хотел посмотреть поближе. Наконец, Му Цин выходит. Поправляет лацканы пальто, выпрямляется, сворачивает, чтобы пройти мимо скамейки. Останавливается. Оборачивается. «Что завис? Подумаешь, никого нет. Может, я заболел, а Пэй Мин занят», — хмурится Фэн Синь. Му Цин пару секунд сверлит взглядом пустую лавочку, а затем продолжает свой путь. Фэн Синь надевает капюшон, поправляет козырек кепки и идет за ним на расстоянии. Преследовать Му Цина легко — его светлое пальто выделяется на фоне общей ноябрьской серости, а сам он даже не подозревает ни о чем, по сторонам не смотрит и шагает как-то медленно. Одна улица за другой — он все идет. «Ухажер мог бы и на машине его забирать. Неужто настолько беден?» — ехидно думает Фэн Синь, предпочитая не вспоминать о том, что сам катал девушек только на метро. Му Цин тем временем замечает вывеску кофейни, останавливается и заходит внутрь. «Еще и в кофейне встречаются, точно нищеброд какой-то», — Фэн Синь тихонько проскальзывает внутрь, занимает столик в углу, откуда видно весь зал, и прячется за листовкой с коротким меню. Му Цин не садится — он делает заказ и ждет у стойки, уткнувшись в телефон. Наверняка читает сообщения от своего кого бы там ни было. «Вот пусть так и стоит, меня здесь не видно. А если заметит, то я тут частенько бываю, зашел после тренировки. Чай пью. Допил уже, в смысле — а сейчас в общагу вернусь». Но Му Цин даже не смотрит в его угол. Забрав свой кофе, он вежливо кивает и идет на выход. Неожиданный поворот. Фэн Синь выжидает паузу и выходит следом, оглядываясь в поисках знакомой фигуры — и вот он, продолжает свой путь вдоль улицы. «Наверное, все-таки встречаются в ресторане. Просто любовник задержался где-то, а Му Цин коротает время в ожидании». Это похоже на правду — Му Цин идет медленно, неторопливо допивает кофе и заходит в книжный магазин. Фэн Синь цокает языком от досады. «Ладно, если заметит меня внутри, то… выбираю подарок для друга. Или Се Лянь просил купить книгу… какую-нибудь». Помявшись, Фэн Синь решает подождать недалеко от входа. Никто же не будет, в конце концов, назначать свидание в книжном. На всякий случай он всматривается в каждого мужчину, заходящего внутрь, но среди них нет никого, кто хотя бы в теории мог привлечь Му Цина. Да и в магазине они не задерживаются. Начинает накрапывать дождь, затем перестает. Проходит почти полчаса, прежде чем Му Цин выходит. С пустыми руками — и чего заходил, спрашивается. В походке его заметна перемена — он бодр, почти даже весел. Фэн Синь ликует — наконец-то любовник вспомнил про своего бедного парня, сейчас они встретятся, и он убедится в своей правоте. Подстраиваясь под резвый шаг, Фэн Синь следует за Му Цином к парку, по извилистым аллейкам. Затем снова по улице. Затем, вернувшись к прежнему вялому темпу, в небольшой магазинчик (если заметит — захотелось конфеток, которые есть только здесь). И снова на улицу… Что-то не складывается в голове у Фэн Синя. Сначала он думает, что это для отвода глаз — Му Цин пытается запутать потенциальную слежку. Затем он задумывается, не прошло ли действительно свидание в книжном, а теперь Му Цин, возможно, в ожидании второго любовника. Вскоре у него закрадываются подозрения, что Му Цин просто… гуляет? Они возвращаются в почти опустевший парк, доходят до реки, и Му Цин останавливается у перил, задумчиво глядя на воду. Фэн Синь присаживается на скамейку за его спиной и бесшумно вздыхает. Он разочарован. Не в Му Цине, скорее, а в своих детективных способностях. В том, что жизнь оказалась скучнее, чем хотелось бы. В том, что завтра придется идти на покаяние к Се Ляню, говорить, что Му Цин не такая уж темная личность, и надеяться, что Пэй Мин не припомнит ему случившееся (а он припомнит). В надежде найти в поведении Му Цина хоть что-то неподобающее, Фэн Синь всматривается в фигуру у перил. Словно уловив ход его мыслей, Му Цин внезапно достает электронную сигарету и затягивается. Фэн Синь уже даже не уверен, как на это реагировать. На ум приходит только, что когда он впервые звал покурить на скамейке Се Ляня и заодно его на-тот-момент-соседа Му Цина, его обозвали кретином, вносящим свой небольшой вклад в нарастание экологических проблем. После этого Фэн Синь звал только Се Ляня. От обилия мыслей самому хочется курить. Фэн Синь поднимается, зажимает во рту сигарету и пару раз щелкает зажигалкой. — Да блядь, — не выдерживает он, когда после череды попыток не появляется и намека на огонь. Выбросив бесполезную пластмасску, он поднимает голову и замирает, встретив взгляд обернувшегося Му Цина. — …Фэн Синь? — выглядит удивленным. Сам виноват, что не заметил раньше. — Ты что тут делаешь? Фэн Синь откашливается и выпрямляется. И понимает, что не придумал отговорку для этого места. Пытаясь сочинять на ходу, он оглядывается, но поздно — Му Цин уже поднимает брови. — Ты что, следил за мной? «Вот черт догадливый». — …а ты куришь, — только и может выдавить из себя Фэн Синь. — …ты тоже, — говорит Му Цин, и это совсем уже нелепо. Они молча смотрят друг на друга. Затем Му Цин переводит взгляд на смятую в кулаке Фэн Синя сигарету. Немного подумав, протягивает ему свою. Они встают рядом. Несколько секунд над ними висит тишина. — А как тут… — Просто затягивайся. — М. Тишина длится чуть дольше. Дым во рту приятный, не такой сладкий, как опасался Фэн Синь, и слегка отдает мятой. — Я думал, такие штуки всегда со вкусом жвачки или клубники. — В основном. Не всегда. — М. Шумит вода. Веет прохладным ветерком. — Когда ты начал? — В старшей школе. Фэн Синь оборачивается, не скрывая удивления. Му Цин чуть хмурится и опускает взгляд. Кажется, краснеет. — Я не горжусь этим. — То есть, ты так давно? Что тогда была за забота об экологии, когда я тебя в курилку звал? Му Цин краснеет сильнее — видно даже в тусклом свете. Фэн Синь усмехается и крутит в руке черную коробочку. — Вот эта фигня, вроде, даже опаснее, чем простая сигарета, и воздух больше загрязняет. — Я бросаю, понятно? — Му Цин отбирает свою электронку и шумно затягивается. — Оно и видно, — усмехается Фэн Синь, а затем возвращает себе устройство. Немного странно понимать, что на этом же мундштуке секунду назад были губы Му Цина. Прислушавшись к себе, Фэн Синь понимает, что его это устраивает. Где-то каркает ворона. Затихает. В воде дрожат отражения фонарей. — И что ты тут делаешь? Му Цин пожимает плечами. — Уж явно не слежу ни за кем. — Ну извини, — бурчит Фэн Синь. В этом мало искренности, поэтому он пробует еще раз: — Прости, пожалуйста. — Хватит, — Му Цин морщится. — Лучше скажи, зачем. Это сложнее. Фэн Синь трижды затягивается, прежде чем ответить. — Я думал, у тебя свидание. Му Цин молчит, потом забирает у него электронку. — Даже если и так, зачем я тебе сдался? — Ну а чего ты такой загадочный? Уходишь постоянно наряженный, а никто твоего этого в глаза и не видел. Му Цин выдыхает и недолго молчит. — Да нет у меня никого, — говорит он тихо. Фэн Синь догадывался, но на всякий случай уточняет: — Ни одного? Му Цин смотрит на него как-то странно. — А… сколько должно быть? Фэн Синь пожимает плечами. — Я-то думал, ты это… как бабник, короче, но наоборот. Ну, ты понял. И что любовников своих скрываешь. Му Цин фыркает. — Какой же ты дурак. — А ты куришь. Со смешком Му Цин передает электронку. Фэн Синь задерживает дым во рту перед следующим вопросом. — Почему этот парк? Му Цин ставит локти на перила и подпирает голову ладонью. — Не знаю. Здесь тихо. Подходит под настроение. — Чтобы побыть одному? На секунду Фэн Синь понимает, что побаивается ответа — если Му Цин скажет ему уйти, горечь в легких налипнет на сердце. Но тот качает головой. — Не обязательно. Просто подумать. Фэн Синь, кажется, понимает. То, как ветер гладит волосы и воздух влажно трогает щеки, как будто создано для тихих мыслей и тихих разговоров. — И о чем ты думаешь? — он понижает голос. Так кажется правильнее. Му Цин молчит. Забирает свою электронку, затем отдает обратно. Молчит усерднее. — Не… спрашивай, — наконец шепчет он. Фэн Синь кивает, но отступать не собирается. Му Цин уже напрягся, стоит словно на самой кромке, готовый упорхнуть прочь от любого резкого движения — но он все еще здесь. А значит, надо пробовать. — Для кого… — нет, не так. — Зачем ты наряжаешься? Если тут никто тебя не ждет. Му Цин покусывает губу. Даже в полутьме видно, как его рвут противоречия. — Мне так хотелось, — решается он. — И чутье какое-то было. Что если продолжу, если буду и дальше красоваться, то… ну, дождусь вроде как. Фэн Синь улыбается. Сердце его все чаще пропускает удары. — Странный план. Ненадежный какой-то. Му Цин усмехается и пожимает плечами. — Какой есть. Я как-то по-другому и не умею. — А так, думаешь, сработает? Фэн Синь замирает, косится на собеседника. Му Цин замирает тоже, но через секунду слегка улыбается. — Ну, ты же здесь, — тихо говорит он. Да — вот оно, именно это должно было прозвучать. Фэн Синь не знает, ждал он этого ответа или боялся его. А еще он не знает, что сказать. Вернее, есть пара идей, но отчего-то это сложно. Гораздо сложнее, чем задавать нужные вопросы. Но Му Цин и не ждет ответа. Он смотрит на темную воду, пока улыбка медленно тает на его губах, а затем наклоняется, чтобы затянуться от электронной сигареты, зажатой в руке Фэн Синя. Его волосы близко — Фэн Синь мог бы просто качнуть головой, чтобы уткнуться в них носом. Но он и без этого чует легкий запах шампуня и стирального порошка. Му Цин всегда пахнет чистотой, а сейчас еще пропитан горечью и мятой, как бесцветный дым, рассеивающийся над водой. На вкус он тоже должен быть мятно-горьким, как и сам Фэн Синь. Это можно проверить — достаточно будет лишь придержать его за подбородок и сократить оставшееся расстояние. Фэн Синь бы так и сделал, будь это кто из девчонок. Но это Му Цин все-таки. С ним как будто иначе надо. Начать с малого — такой вот беседы. Повторить, чтобы закрепить успех. Потом, наверное, сделать еще один шаг навстречу. И тогда, возможно, он улыбнется снова. И, может, тогда касание покажется уместным. Может, тогда Фэн Синь поймет, что именно раздражало его в ночных рандеву Му Цина. Может, тогда он найдет нужные слова. А пока что фонари постепенно гаснут над ними, застывшими в ожидании друг друга.

***

Следующим вечером Фэн Синь стучит в комнату Се Ляня, показывает язык злобному Хуа Чэну и сбегает вниз по ступеням, чтобы скорее вдохнуть прохладный воздух. Курить даже не особо хочется, и он почти не затягивается, только держит сигарету губами, стараясь не улыбаться слишком широко. Се Лянь поглядывает на него с любопытством, но никак не комментирует происходящее и сам болтает о домашке, о преподах, о делах родителей. Фэн Синь старается слушать, но получается плохо. Минут через пять из общаги вываливается понурый Пэй Мин. Один взгляд на Фэн Синя, и он кривится, пока тянется за сигаретой. — Ну и кто на этот раз? — Фэн Синь даже не уточняет, что случилось, — у соседа лицо на случай любовных проблем. — Симпотная первокурсница, — Пэй Мин затягивается и вздыхает. — Казалась милашкой, а какая на самом деле стерва… «Бывает и наоборот», — думает Фэн Синь и притопывает ногой от нетерпения. Проходит еще пять минут. И еще одна — самая долгая — минута. Хлопает дверь, и по ступеням спускается Му Цин. Он поправляет лацканы пальто и теплый шарф. Идет с гордо поднятой головой мимо них. Останавливается. И оборачивается. — Сигарету? — спрашивает Фэн Синь. Просто так спрашивает, чтобы не молчать, даже пачку из кармана не достает — все равно Му Цин откажется. Му Цин действительно качает головой. — Нет. Бросаю. Конечно, нет. Но он не уходит. Фэн Синь кивает. — Правильно. Му Цин кивает тоже. И все еще не уходит. Фэн Синь чувствует затылком взгляды Се Ляня и Пэй Мина. Му Цин их, судя по всему, видит, потому что он слегка отворачивается. — Я пройдусь до моста, а потом в новый парк. Ты со мной? Фэн Синь улыбается, тушит сигарету и шагает к нему, не глядя на друзей. — Пошли. Комментировать он это не собирается. И говорить тоже ничего не будет. Вместо этого он возьмет Му Цина за руку и сожмет ее в своей теплой ладони. Только сначала они отойдут подальше от общаги. А то мало ли кто что подумает…