Сияж

      Мягкую темноту спальни тревожит тихая трель телефонного звонка. Мужчина заворочался в спутанном одеяле. Уснуть получилось совсем недавно. Да и полноценным сном это можно было назвать с натяжкой. Последние недели он просто проваливался в какое-то забытие, в котором непрестанно звучал звонкий мальчишеский смех. Он потер глаза, пытаясь сосредоточиться на тусклом экране смартфона. Когда всё таки удалось прочитать имя входящего абонента, остатки сна моментально улетучились, уступая место колючему беспокойству. 04:45 Бао* - Да? - голос сорвался, хрипя. В трубке что-то шуршало, кажется, дул сильный ветер. - Юй? Сюйнин сел в коконе одеяла. За окном действительно шёл дождь. Порывы ветра безжалостно хлестали его в панорамные окна. - Ты знаешь, что ты наделал? Голос. Его голос. Такой невыносимо грустный, тоскливый и обречённый. - Юй? Ты где? - Ты всё мне выключил, Тянь Сюйнин. Вообще всё, - Юй громко икнул. - Выключил? - Ага. Представляешь? Хоба! И всё. Цвета, звуки, запахи. Всё.. - он снова икнул. - Ты пьян. Где ты? - Яаа.. на большом красивом мосту. Знаешь, возле парка. - Никуда не уходи. Он вскочил с кровати, чуть не рухнув плашмя. Натянул первое, что попалось под руку и выскочил из квартиры. Парк был в десяти минутах от его жилого комплекса, а там река и мост. И Юй. Глупый ребёнок! Ветер заботливо забросил ему пригоршней холодного дождя за воротник. Пришлось натягивать капюшон и нестись почти наугад. В парке было безлюдно. Деревья мрачно покачивали кронами, будто тянулись к нему своими колючими ветками. Ещё немного и он уже видел одиноко маячащую фигурку на мосту. Лёгкие жгло. Кроссовки промокли, неприятно чавкая влагой. Он всё больше закипал, осознавая, что Юй проторчал на этом ледяном ветру хрен знает сколько времени. Пуховичок расстегнут. На шее болтается шарф, держась одним концом на честном слове. Мокрые волосы торчком. Кончик носа покраснел. На лице улыбка. Та самая, которая - только для тебя, Тянь Сюйнин. - Привет. - Ты что творишь?! - Решил проветриться, - он вцепился в холодные железные поручни, отвернувшись к чёрной водной глади. - Или слечь с бронхитом! Вскинулся. Прищурил взгляд. Поджал губы. Подобрался. Злится. - Юй, Господи Боже! Сюйнин осторожно подкрался ближе. Потянулся к шарфу, попровляя концы. Хочет укутать шею, но из рук вырываются. - Я не просил приходить! Что тебе нужно? Все такие умные и взрослые, да?! - он покачнулся, вырвав несчастный шарф из рук. - Юй. - Нет! Отойди от меня! Глаза у него - две маленькие галактики. В них - всё. Слёзы - Млечный Путь. Мокрые ресницы - хвосты комет. - Я дышать не могу дома! Я задыхаюсь, понимаешь? Он захлебывается. Всеми этими бутонами роз, что рвут его лёгкие изнутри. Знаете, что делает человек когда тонет? Он впадает в панику. Лезет вам на шею и топит вместе с собой. - Юй. - Что, Юй? Ну что?! - перекрикивает ветер. Ты же его сейчас без ножа кромсаешь, милый. Своим севшим ломким голосом. Он же всё, всё понимает. Он хочет, как лучше, как правильно. Шарф срывает с тонкой шеи. Сюйнин резко сгребает его в охапку. - Пусти меня! Пусти! Брыкается. Бьётся, сверкая глазищами. - Будешь так кричать, кто-нибудь вызовет полицию. Проведём ночку в каталажке. - Плевать! - Юй, пожалуйста, уймись. Его держат. Крепко, но предательски бережно. Он в эти объятия, как к себе домой. Он ведь только учится жить без них. Худи промокло. Пахнет влагой и этим невозможным мужчиной. Сдаётся. В который раз. Вот вам белый-белый флаг. Затихает, роняя голову на широкую грудь. И дышит. Дышит, дышит. Пока есть возможность, нужно наполнить все резервуары, запасные баки и цистерны. Широкая, всегда горячая ладонь ведёт его в тёплую квартиру. Тут всё пахнет этим мужчиной. Ему помогают раздеться. Ведут в ванную, оставляя стопку сухой одежды. Заваривают горячий чай и кутают в пушистый плед. Небо из чёрного медленно окрашивается в предрассветный бледно-серый. Юй согрелся, успокоился и разомлел. Здесь было практически невозможно глушить свои истинные чувства и желания. Сюйнин сидел рядом в кресле, сложив друг на друга свои длинные ноги. Спокойный, домашний, немного уставший. И такой... мой Ему нужно уйти, но глаза предательски слипаются. Древние инстинкты шепчут - тут безопасно. Тут наше место. Сюйнин поднимается, осторожно забирая из рук пустую чашку. Юй не успевает подумать, когда его пальцы отчаянно цепляются за чужие. Он тянет их к своему лицу. Он жмётся к ним щекой, прикрывая глаза. Могу я побыть с тобой немного? Могу я подышать тобой пару мгновений? Могу позволить себе эту крошечную слабость? Всё моё тело горит невидимыми отпечатками твоих рук и губ. Изнежено. Залюблено. Приручено. Мужчина замирает. Спокойно садится рядом. Прижимает к своему сильному сердцу. Кутает собой. Я таю, растекаясь по нему и в него. Так ведь проще, жить внутри тебя всегда. Быть твоим. Кажется, он наконец-то крепко спит. Впервые, за несколько длинных, бесцветных недель.

***

Его будит звук далёкой автосигнализации. Пару секунд Юй растерянно хлопает глазами, пытаясь понять где он. В комнате полумрак. Из кухонной зоны тихо гудит холодильник. Его вытянутые ноги на коленях у полусидящего мужчины. Сюйнин крепко спит, откинувшись на спинку дивана. Вот это беззащитное существо в серой домашней футболке убивает тебя. Сердце дёргается, сбиваясь с ритма. Там в чужой груди такое же. И оно нас тоже узнало. Юй осторожно выбирается из пледа. Спускает ноги на ковёр и встаёт. Укрывает мужчину. Задерживает на нём свой взгляд. Когда он не смотрит, намного проще. Соберись! Чем больше доза, тем сильнее потом ломки. Выдыхает решительно. Хватает пуховик и выскакивает из квартиры, чуть не снеся с ног девушку в длинной жёлтой юбке в мелкий цветочек. Она растерянно хлопает круглыми глазами, прижимая к груди контейнеры с едой. - Доброе утро? - Доброе. Ровесница. Длинные густые волосы. Аккуратный вздёрнутый носик. Идёт кормить своего мужчину. Ласково погладит холеной ручкой его едва заметную утреннюю щетину на щеке. Расскажет планы на день. Будет улыбаться, а он будет улыбаться ей. Юй непроизвольно дёргает плечами, будто проглотил что-то очень кислое. Аккуратно обходит её и бежит к лестнице, игнорируя лифт. Так проще не думать. Бежать подальше отсюда. Бежать, бежать!

***

На тебе была эта чёртова повязка на глазах. Мой контроль стремительно трещал по швам. Потому что ты, прогибающийся в спине и просящий прикоснуться к своей груди и бёдрам. Жаждающий меня ты. Это было слишком правильно. Это было - слишком. Я шептал тебе на ушко сценарий: - Назови мужем. Ты, пиздецки соблазнительно улыбнулся и ответил так тихо, чтобы слышал только я: - Никогда, Тянь Сюйнин. Я залетел в тесную гардеробную, забыв подобрать и надеть рубашку. Прислонился затылком к стене, безуспешно пытаясь прийти в себя. Может принять холодный душ? Закрыл глаза. Ладони жгло от ощущения твоей горячей кожи под ними. Ты же взрослый мужик! Нельзя ударить в грязь лицом, перед всей командой. Перед мальчишкой. Дверь бесшумно открылась. В проёме - твоя лохматая макушка и пара любопытных глаз. - Ты чего? Тебе плохо стало? Блять! Вот зачем ты пришёл?! Расстояние между нами меньше, как и моего здравого рассудка. От тебя всегда пахнет каким-то цветочным кондиционером для белья и тобой. Твоей кожей, волосами, упрямыми острыми ресницами. - Нет, - я прочищаю горло. - Нет, всё в порядке. Я просто, телефон свой искал. Вот. Смотрю на тебя. Смотрю и понимаю, что понятия не имею, что сейчас несу. Ты стоишь вплотную. Тоже без футболки. Смотришь и понятия не имеешь, что я тут несу. Такой очаровательно отчаянный. Такой живой. Кусаешь нижнюю губу и делаешь ко мне последний решительный шаг. Мне кажется, я чувствую жар твоей кожи. Кажется, слышу стук твоего сердца. Слышу все твои оглушающие мысли. - Цзы Юй, - делаю последнюю жалкую попытку. - Я хочу. - Ты будешь жалеть. Потом. - А ты? В этой перестрелке ты победил. Пули настигли меня, прошив насквозь. Ты прикрываешь глаза, будто впадая в гипноз. Замираешь в миллиметрах. Я целую тебя. Конечно, я целую тебя! Ты резко, облегчённо выдыхаешь, обвивая мою шею руками. Больно впиваешься в волосы, как будто решая взять от этого момента всё. Жму тебя к стене, путаясь в вешалках с костюмами. Нашим телам плевать на предрассудки. Плевать на пол, возраст, статус. Они узнали друг друга. Нашли. Они касаются друг друга. То нежно, то колюче-страстно. Здесь никто не скажет - стоп, снято. Никто не подбежит подправить грим, никто не суетится рядом, тыча камерой в лицо. Ты такой дикий, жадный зверёныш. Широко открываешь рот, глотая нашу слюну. Прелюдии ни к чему, мы оба заведенные, как черти. Я позволяю этой приторной патоке залить все разумные мысли. Резко разрываю поцелуй. Ты сверлишь меня мутными вглядом прикусив острыми кроличьими зубками губу. Дёргаешь мои брюки, борясь с упрямой пуговицей. Приспускаешь с себя джинсы, пытаясь обхватить наши возбужденные члены. Твоей крошке-ладошке это удаётся откровенно хреново. Я беру все в свои руки. Точнее в ладонь. Тягуче плотно и адски горячо. Так ведь гораздо лучше, верно, Юй-Юй. Ты больно впиваешься в мои плечи, чтобы удержать равновесие. Твои нежные ноздри трепещут, быстро втягивая раскалённый воздух. Медленно тянусь к твоему лицу, освобождая страдалицу-губу. - Открой рот. Шире. Ты шумно сглатываешь, дёргая бёдрами навстречу нашим сплетённым пальцам. - Вот так. Умница. Я мягко толкаю большой палец в твой мокрый горячий рот. Давлю на язык. - Пососи его. Ты коротко стонешь. Обхватываешь палец губами и втягиваешь щёки. Теперь моя очередь закатывать глаза. Моя воля, я бы сожрал тебя всего, не оставив ни единого маленького кусочка. Двигаю рукой, ускоряясь. Твой язык оплетает мой палец, поджаривая мои мозги. То, что между нами, похоже на булимию. Мы хватаем друг у друга огромные куски тел и душ, а потом нас ломает и крутит. И это абсолютно нездоровая херня. Я ускоряю движения рукой, одновременно толкая в твой рот палец. Ты заламываешь брови и глухо мычишь. И смотришь. Смотришь. Так нежно и откровенно пошло, что я кончаю, чуть не рухнув, от подогнувшихся коленей, на пол. Ты цапаешь меня за палец, и тоже кончаешь, толкнувшись ещё пару раз, пропуская через себя мелкую дрожь. Тянешься ко мне, даря ещё несколько мокрых благодарных поцелуев. - Дорогой? Сюйнин? Мужчина вздрагивает и медленно смаргивает. У него на коленях дорогой буклет свадебных платьев. На фото модель. На её глазах кружевная повязка. - Тебе этот вариант так понравился? Молчишь уже пару минут. Го Цзин тепло улыбается, доверчиво прижимаясь к его плечу. Сюйнин прочищает горло, захлопывая каталог. - Возможно. В груди всё вибрирует. А ещё он, кажется, немного возбужден. Приплыли, Тянь Сюйнин. А если он встретит на улице парня в такой же рубашке, как у Юя? Может, сходить к психологу? - Досмотрим в следующий раз. Он мягко вызволяет свою руку. С Го Цзин они знакомы с самого детства. Ходили в один детский сад. Уже там играли в свадьбу. В школе сидели за одной партой и были королём и королевой выпускного бала. Их родители состоятельные политики и бизнесмены. Ни у кого не было сомнений, что тут уже все схвачено. Сыграем пышную свадьбу, а там и внуки пойдут. Го Цзин не была связана с шоу-бизнесом, поэтому была идеальной кандидаткой на роль примерной жены и мамы. - Мне нужно позвонить. Прости, - чувствует себя нашкодившим пацаном, не зная куда деть руки. Девушка внимательно всматривается в его лицо. Тихо улыбается и кивает. Сюйнин выходит в открытую лоджию, хватая сигареты с зажигалкой. Дым обволакивает лёгкие, не принося былой расслабленности. Ты курил у меня с рук, касаясь губами моих пальцев, а я каждый чёртов раз, позволял тебе это. Он раздражённо давит едва начатую сигарету. Смотрит в вечные огни ночного города, чувствуя скулящее беспокойство в груди.