Как не нужно писать — с примерами и критикой

Цель статьи-обзора коротко и быстро: я даю отрывок из книги или фанфика, и на его примере показываю, почему это написано плохо и как это можно было бы улучшить. Вы, в свою очередь, учитесь на чужих ошибках. Его, одетого в строгий костюм из темно-синей шерсти, выделяли не убранные в лаконичную прическу длинные волосы и не дорогие украшения, а величественная осанка, небрежное спокойствие и рассудительный взгляд. В нем чувствовались магия и царственность. Я видела, как участники других обществ, на вид наши ровесники, склоняли перед ним голову с почтением и даже с чем-то похожим на страх. «Это он…» — перешептывались в толпе, когда мы проходили мимо. «Не убранные в лаконичную причёску длинные волосы», «дорогие украшения», «величественная осанка» — всё это не даёт совершенно никакой внятной картинки читателю, который впервые знакомится с персонажем. Почему? Потому что описания размыты и не дают никаких ярких зацепок. Что автор подразумевает под «лаконичной причёской»? Что автор подразумевает под «дорогими украшениями»? Что даёт нам «величественная» осанка? Чтобы нарисовать образ персонажа, нам вовсе не обязательно описывать каждую деталь его внешности — достаточно просто показать его через яркие детали. Как можно было: Его, одетого в строгий костюм из шерсти, выделяла копна рыжих, собранных в незамысловатый хвост волос. Из нагрудного кармана пиджака выглядывал позолоченный пенсне, пальцы поблёскивали серебряными массивными перстнями. Он возвышался над толпой подобно греческому богу, которому наскучило ждать подношений. «Это он…» — перешёптывались в толпе, когда мы проходили мимо. Мы обошли зал-ротонду по кругу несколько раз, развлекаясь выискиванием неких особых знаков в резьбе и лепнине колонн и портиков, украшенных статуями богов и богинь. Всё та же ошибка: автор накидывает нам каких-то образов, которых не видит и не понимает сам. Какие знаки выискивали герои? Знаки зодиаков? Знаки, что пора валить? Что за резьба и лепнина, что за колонны и портики, что за боги и богини? Всё это — просто унылое перечисление всего, что автору кажется «возвышенным» и «интеллектуальным», но по факту не даёт ни картинки, ни атмосферы, ни раскрытия персонажей. Даже успели затеять игру «Кто это из пантеона?». — Тяжелый вопрос… Я думаю, это Аполлон. — Уверены? — Ну да. Похож. Кажется, — замялась я. Элиот оглядел благородную фигуру в струящемся одеянии и задумчиво помолчал. — Боюсь, что это Артемида, — пробормотал он. — А, да? — протянула я. — Знаете, эти древние греки все на одно лицо. Элиот прыснул со смеху и уронил «Да-да», а я прикрыла глаза, сгорая от стыда. Здесь автор пытается с нами немного заигрывать, как бы ставя героиню в неловкое положение. Мол, она такая дурашка — не сумела отличить Аполлона от Артемиды, ха-ха. Проблема этого отрывка в том, что автор одновременно с этим пытается сделать идиотом и читателя. Потому что описание «благородная фигура в струящемся одеянии» не даёт читателю ровно никакой инфы о том, кто бы это мог быть на самом деле, и потому вся шутка, вся неловкость ситуации буквально разбивается об авторскую лень. Если бы автор потрудилась описать нам хотя бы колчан, лук, — или что-то, что намекало бы на Артемиду, — читатель не чувствовал бы себя идиотом вместе с героиней, потому что смог бы принять участие в «узнавании». Я думаю, среди читателей найдётся мало людей, которые не смогли бы отличить Аполлона от Артемиды. Почему это плохо? Да потому что читатель не хочет быть идиотом только потому, что автору стало лень описывать статую, когда она должна играть какую-то роль в сюжете или раскрытии характера героев. Шутка могла бы быть смешной, если бы мы с самого начала имели представление о том, что за статуя перед нами. «Элиот взглянул на статую, что величественно возвышалась над залом; хитон волнами стекал по её телу, сливаясь с колонной, из-за спины торчал колчан, на который фигура поглядывала пустыми глазами». Это всё ещё не даёт прямого понимания, кто перед нами, но даёт нам хотя бы прямую и яркую зацепку. В таком случае шутка вполне могла бы сработать. Благо время уже близилось к семи, и, точно в театре, прозвенел звонок. Звон шел из череды ложных окон над колоннами. Потом он сменился звуками оркестра. Играли начало «Волшебной флейты» Моцарта. Уф-ф-ф… Ну, начнём с того, что «сменился звуками оркестра» звучит так, словно вы открыли школьное сочинение шестиклассника, пытающегося описать возвышенное, а «прозвенел звонок» — это масло масляное. Закончим тем, что — много ли из вас тех, кто слышал «Волшебную флейту» Моцарта и может мгновенно вспомнить мелодию? Хотя бы отдалённо? Как можно было: По счастью, время уже близилось к семи, и, точно в театре, прозвенел колокольчик. Мелодия капелью разлилась по залу из череды ложных окон над колоннами, приглашая зрителей к холлу, откуда уже доносился оркестр визгливых, торжественно-истеричных нот «Волшебной флейты» Моцарта. — Это особая композиция. Почти гимн, — наклонившись ко мне, объяснил Элиот. Тут мне даже сказать нечего. Уровень подачи и описания настолько низок, что даже через прямую речь автор не в состоянии описать ни самой мелодии, ни её важности, ни её назначения в этом месте. Люди вокруг с благоговением поднимали головы к куполу. Звуки так и лились по его полусферическому своду, а сам он, расписанный золотыми созвездиями по темно-синему, парил в вышине, как небо. Честно — мне пришлось прямо сильно напрячься, чтобы понять, что вообще пыталась описать автор. Корень проблемы данного отрывка заключается в попытке автора писать литературно и красиво, я бы даже сказала — интеллектуально, — но на выходе мы получаем описание ни о чём. «Звуки так и лились по его полусферическому своду», тьфу ты! Чтобы показать акустику и не потерять литературности, достаточно просто описать акустику. Одного слова «акустика» уже достаточно для того, чтобы читатель представил себе хотя бы примерно, что там происходит. Но если прямо хочется красивого… Как можно было: Люди благоговейно поднимали взгляды к куполу, расписанному золотым по тёмно-синему созвездиями, ровно туда, куда взмывала скрипка подобно вспугнутой птице. Публика в строгих костюмах Очередное описание «ни о чём». Строгие костюмы бывают разные, кроме того, мы уже погрузились в атмосферу истории и в принципе понимаем, кто и как может быть одет. Здесь мы либо оставляем просто публику, без приписки про строгие костюмы, либо даём конкретные детали: «Дамы в пышных вечерних платьях…» или что-то в духе, с конкретизацией «кто» и «как». Публика в строгих костюмах стекалась в центр зала, ровно под отверстие в форме круга в вершине купола. «Отверстие в форме круга» — канцелярщина. Думаю, почему канцелярит — это плохо, если речь идёт о художественном тексте, объяснять не нужно. Статей на эту тему полно, но если коротко: нет, это не красиво, это убивает ритм и создаёт ощущение, что ты читаешь финансовый отчёт бабы Клары. Как можно было: Народ стекался к центру зала под открывшийся купол. Дальше весь текст этого автора напичкан ровно теми же ошибками: размытые описания, канцелярщина, попытка в литературность и так далее. Что можно сказать об этой главе, если мы будем подводить итог? Одна яркая цепляющая деталь больше чем куча расплывчатых описаний. Когда мы описываем персонажа, нам не обязательно рассказывать о каждой его родинке. Не обязательно описывать ни рост, ни цвет волос, ни цвет глаз, ни его «запах корицы по утру». Пары ярких и ёмких черт будет достаточно, и речь сейчас не про длину носа, цвет бровей или косоглазие. Как держится персонаж, как он смотрит, чем он выделяется из толпы для читателя? Будет ли это осанка, смешной чепчик или растрёпанные волосы — неважно. Он не обязан быть «не идеальным», он обязан быть понятным читателю. Мы также не используем расплывчатых описаний окружения. «Дорогие» украшения, «вкусные» закуски, «мягкие» цвета и всё прочее подобное — оставьте это для рекламы или карточки на Ozon. Мы пишем конкретно и ясно: «Серебряные кольца», «ватрушки», «нежно-голубое платье». Важно понимать, что конкретные описания не значит, что вы обязаны описывать каждую трещину в мраморном полу и передавать каждую нотку флейты, что звучит в холле. Достаточно просто представлять пространство, в котором находятся ваши персонажи. Не нужно бояться конкретики и не нужно бояться называть вещи своими именами. «Мраморный пол» звучит не менее литературно, чем «пол, расписанный какими-то древними знаками», «нежно-голубое платье» звучит не менее литературно и поэтично, чем «она была одета в нежное платьишко» и так далее. Старайтесь избегать любой неопределённости в тексте. Не «что-то взорвалось наверху», а «сверху прогрохотал взрыв». Не «мы искали разные знаки и символы», а «мы со смехом выискивали старые древнегреческие символы». Не «он держал в руках какую-то книгу», а «он держал потрёпанный серый томик». Отсутствие конкретики — это убийца любой образности. Всегда держите это в голове. Что интересно, в следующей главе у автора происходит ровно обратная ситуация, а потому далеко за примерами мне ходить не пришлось. По черно-белым мраморным плиткам мы прошли из прихожей в большую гостиную перед парадной столовой, где расположились на молочного цвета диванах, ожидая приглашения к столу. На правах именинника я стал оценивать, насколько точно мои дорогие друзья соблюли предложенный дресс-код. Я назвал его «Ирис» — в переводе с древнегреческого «радуга». Алое платье Винсенты открывало спектр. Яркие апельсиновые гольфы, мелькавшие между черными брюками и лаковыми туфлями Элиота, продолжали его. Избыточность описаний там, где они не нужны — это ровно такая же ошибка, как и расплывчатые описания. Попробуйте прочитать вслух первое предложение из этого абзаца. С тем же успехом можно было бы сказать: «по полу мы прошли из прихожей в большую гостиную…» и «мы сели на молочного цвета диванчики». Как можно было: Из прихожей мы вышли к большой гостиной рядом с парадной столовой и расселись на диванчиках в ожидании приглашения к столу. Не на «маленькие диванчики», потому что само слово «диванчики» уже подразумевает небольшие размеры; не «на молочного цвета», потому что «молочный» уже подразумевает цвет. Многие считают, что тавтология — это когда имена или слова в тексте повторяются, но вот вам пример неочевидной и настоящей тавтологии: «зазвенел звонок», «молочного цвета», «маленькие диванчики», etc. А что, если чёрно-белые мраморные плитки и молочные диванчики всё-таки играют какую-то роль в раскрытии? Вшить в динамику. Как можно было: Стук каблуков по мраморному полу вспугнул дремавшего охранника, когда мы шли через холл в сторону парадной столовой. «На правах именинника» — всё ещё унылая канцелярщина. «Как именинник», если необходимо показать, что у персонажа день рождения, хотя это и без того ясно из начала главы. «Я назвал его «Ирис» — в переводе с древнегреческого «радуга». Просто понты ради понтов, где автор вроде как пытается в эстетику интеллектуалов, но получается у него уныло. Название дресс-кода и упоминание древнегреческого конкретно в этом абзаце совершенно неуместно, не раскрывает ни атмосферы, ни героев; оно существует здесь только затем, чтобы автор мог сказать: «смотрите! я изучал древнегреческий». Да процитируй ты уже Софокла или Эсхила и успокойся. Я кивнул Осу, и мы с Валентином одновременно потянулись к инкрустированному перламутром столику между диванами, на который Луиз только что поставила поднос с осьминожьими карпаччо, томатной сальсой и каперсами. Тут автор спохватилась, вспомнив, что у неё литературный текст, и решила, что ну просто жизненно необходимо ввернуть что-нибудь эдакое. «Инкрустированные перламутром столики меж диванами», «осьминожьи карпаччо», «томатная сальса». Когда весь остальной вокабуляр автора довольно скудный, такие вставки смотрятся столь же нелепо, как новогодняя ёлка на Гавайях. Кроме прочего, описывать этот благородный инкрустированный перламутром столик не было совершенно никакой необходимости, ведь это раскрывает… ничего. Стилистика должна течь плавно, как ручей, иначе это будет как: — Э, брат, слышишь? У тебя прикурить найдётся? — спросил он, облокотившись на резной подоконник, вырезанный из кедра эпохи Хэйан. Леа разносила бокалы с вином. Вал подхватил фужер с игристым, встал, молча отсалютовал мне и выпил. Его белоснежный наряд — струящиеся брюки-палаццо и вязаный джемпер с треугольным вырезом, надетый поверх рубашки, — зрительно удлинял высокую фигуру, делая его еще стройнее, и удачно контрастировал с моим бордовым костюмом-тройкой. Вместе мы смотрелись как высокие бокалы красного и белого между шипящих фужеров просекко. Опять же — излишнее описание. В данном случае — совершенно не нужное описание одежды. Словно персонажи — это принцессы Диснея, которые хвалятся своим нарядом, и главное описать как можно подробнее, чтобы читатель не дай бог не решил, что Вал пришёл в кожаном плаще цвета фуксия. Нужна ли нам, как читателю, информация об одежде каждого из героев? Да нет, конечно. Всё это обычное растягивание хронометража, за которым нет абсолютно никакого смысла. Изменится ли что-то, если Вал будет одет не в вязаный джемпер, а в обычную толстовку? Нет. Вы, как автор, должны понимать, зачем в вашем тексте нужно то или иное описание. Вы должны мочь объяснить хотя бы для себя, зачем у вас в тексте мраморные полы, на стене висит голова оленя, а в окно стучится хмурый дождь. Писать интуитивно — это отлично. Но после того, как вы написали — просто сядьте и отрефлексируйте собственный текст: нужна ли эта сцена вообще? что она даёт читателю? что она даёт персонажам? Иногда сцена может выглядеть бессмысленной, но служить разрядкой, небольшой паузой, раскрытием персонажей в каких-то бытовых мелочах, и это окей. Но тогда не вписывайте туда инкрустированные перламутром столики, карпаччо и струящиеся брюки-палаццо. Когда мы вошли в столовую, старинные напольные часы с арочным фронтоном и блестящими витринами пропели Вестминстерский перезвон и пробили восемь. Меня ожидало место во главе стола, уже сервированное посудой, приборами и сложенной салфеткой с розовой вышивкой. Все расселись, и мы воздали должное таланту поваров Элиота. Во-первых, «сервированный посудой/приборами» — это всё та же тавтология, потому что сервировка изначально подразумевает, что на столе стоят посуда, приборы и салфетки. Во-вторых, у нас там абзацем выше инкрустированный перламутром стол, но при этом нет никакого описания, что за блюда подаются на главном ужине, которого все сюжетно и дожились. Просто «Мы воздали должное таланту поваров Элиота». Ну… Спасибо? Про первое предложение, полагаю, говорить смысла нет. Найджел играл на рояле «Волшебную флейту», иногда прерываясь на пламенные поцелуи с Винсентой. Надеюсь, рояль был инкрустирован перламутром, пока клавиши цвета слоновьей кости сливались с его благородно-бледной кожей? Почему, чёрт возьми, столу и закускам в коридоре внимания уделяется больше, чем сюжетно-важным поцелуям? Это выглядит примерно как: мы поужинали, Найджел играл на рояле и сосался с Винсентой, а теперь я опишу вам вон то винтажное окно на левой башне, в тени которого виднеется фигура главного повара Элиота, облачённого в ярко-красные штаны-палаццо, струящиеся по его мускулистым ногам… Вы могли бы подумать, что я цитирую какой-то вполне средний фанфик, однако же нет, все цитаты — из изданной книги. Кто виноват и как это исправить? В теории всеми этими правками должен был озаботиться редактор: вырезать всю тавтологию, подчистить канцелярщину, подрезать излишние описания и оживить язык автора. К сожалению, судя по всему, над текстом работала только сама автор. Мы же, авторы на фикбуке, всё делаем самостоятельно. Если уж даже редакторы, получающие за свою работу деньги, работают настолько плохо, то ожидать качества от ребят, что пашут за бесплатно, нет никакого смысла. Мы можем полагаться только на себя и на свою грамотность. И ваша задача, как авторов — научиться, как я уже сказала выше, рефлексировать собственный текст. Вы должны понимать, для чего у вас в тексте метафора, для чего сравнение; нужны ли вам описания одежды персонажа и что это раскрывает, а если нет — как это исправить и стоит ли вырезать полностью. Понимание того, для чего вы пишете тот или иной абзац, делает ваш текст глубже, грамотнее и гораздо приятнее для вас самих же. Вы можете писать интуитивно, но это не значит, что в процессе вычитки вы не должны задумываться о том, что вы написали. Если в вашем тексте описание погоды не даёт ровным счётом ничего — смело вырезайте его. Если в вашем тексте описание статуй выглядит расплывчато — исправляйте. И если вам понравился такой формат — скажите об этом в комментариях или личных сообщениях, чтобы я знала, стоит ли продолжать данную рубрику. Иногда учиться на чужих ошибках гораздо проще.