Make me yours

Зал кинотеатра постепенно погружается в полумрак, когда последние титры фильма медленно прокатываются по экрану. Кромешная тьма пропадает, а мягкое свечение проекторов тихо мерцает, создавая ощущение уюта и завершенности. Зрители, коих было не так много, начинают подниматься со своих мест, шурша пустыми пакетиками из-под попкорна. Они тихо обсуждают только что увиденный фильм, неторопливо кутаясь в плюшевые шарфы - на улице зима. В последнем ряду, в самом дальнем и тёмном углу зала сидит человек, погруженный в глубокий сон. Голова наклонена на бок, дыхание ровное и спокойное. Чёрные, чуть вьющиеся локоны спадают красивыми прядями на шею и плечи, красиво обрамляя лицо. Парень совсем не замечает, как вокруг него разгорается жизнь: светильники подсвечивают зал, а голоса зрителей, покидающих свои места, затихают. Постепенно люди оставляют за собой лишь эхо своих голосов и легкий шорох одежды. В этот момент кино-зал становится тихим и пустым, но в нем все еще сохраняется лёгкая атмосфера только что завершившегося фильма. Парень уже не спит - сидит в удобном кресле с закрытыми глазами, не собираясь уходить. В голове мысль: «что будет, если остаться здесь после окончания фильма? что произойдёт?» Стук тихих шагов где-то в другом конце зала был ему ответом. Возможно, работник кинотеатра делал обход зала. Внезапно чёрный экран озарился вновь ярким цветом; Чонгук замер, чуть дрогнув от неожиданности. Закрытым глазам стало больно от резкой вспышки ярких цветов на экране. Чон двинулся чуть подальше, практически спрятавшись за стену, ограждающую основной зрительный зал от подсобного помещения; в нише, где была дверь, спокойно помещался человек, удобно привалившись спиной к стене. Так проходит одна минута, вторая, третья - неожиданно громко послышались шаги. Незнакомый человек практически пробежал вниз по ступенькам к первому ряду кинотеатра, удобно усаживаясь на одном из кресел. Внезапно Чон услышал то, чего услышать никак не ожидал; от этого покраснели щеки и уши. даже темнота кино-зала не могла скрыть пылающий румянец. Стоны. Из динамиков кинотеатра слышались мелодичные стоны, что эхом раздавались по всему залу. Посидев в кресле ещё пару минут и не решаясь сдвинуться с места, Чонгук все-таки открыл глаза. На большом экране кинотеатра, где некогда был интересный фильм (настолько интересный, что Чон уснул), сейчас проигрывалась достаточно интересная постельная сцена. Два человека ублажали друг друга, страстно целуясь и обнимаясь, пока одеяло скрывало все прелести изящных тел. Присмотревшись к происходящему на экране, перебарывая смущение, Чон заметил, что действие совершается двумя мужчинами. И именно это стало точкой невозврата. Парень хихикнул, заставляя человека обернуться на него. Чон замер, наблюдая за тем, как в полумраке макушка пушистых, белокурых волос движется по направлению к нему. По спине побежали мурашки, Чонгук отполз назад, за кресло, попадая в дверной проём подсобного помещения. Не закрытая дверь отворилась, давая парню великолепную возможность спрятаться внутри - именно этим Чонгук воспользовался. Только он закрыл дверь за собой, как за стенкой, у самого уха он услышал шаги - отчётливые, тяжёлые, гулко отдающиеся в тишине. Они не спешили, выдерживая свой, неведомый и пугающий ритм. То затихая, будто белокурый парень замер в раздумье, то вновь возобновляясь, становясь всё ближе, всё громче, пока не показалось, что они раздаются не снаружи, а прямо у него в висках, в самой глубине охваченного паникой сознания. Ещё несколько секунд была тишина. Ещё несколько мгновений Чонгук уверял себя, что всё в порядке, он спрятался надёжно, его не найдут. Но дверная ручка вдруг скрипнула. —Разве в детстве тебя не учили, что подглядывать нехорошо? Слова застряли в горле комом, а по спине пробежал табун мурашек, заставляя вздрогнуть всем телом. Чон посмотрел на говорящего, и - о боже мой - как же он был красив. чуть вьющиеся светлые волосы, спадающие на глаза элегантными волнами. Отросшие корни, давшие понять, что родной цвет юноши отнюдь не светло-русый, придавали ему статности, очарования и, вместе с тем - великолепия. родинка под глазом, которая придавала некую утончённость лицу. Припухшие розовые губы, вкус которых так и хотелось ощутить на своих губах. Парень оказался до безумия красивым, и Чон соврëт, сказав, что он не влюбился. В груди сердце забилось быстрее, а пальцы рук похолодели; волнуется. —А тебя в детстве не учили, что нехорошо входить без стука? - это было первым, что пришло в голову Чонгуку. Поправив рукой копну чёрных волос, он уставился на парня напротив. Сбоку на кофточке висел бейджик, на нам было написано имя: «Ким Тэхён». —Знаешь, вопросом на вопрос не отвечают, это дурной тон, - Тэхён усмехнулся, чуть отходя от приоткрытой двери в сторону Чонгука. —Вставай, нечего здесь лежать. В подсобное помещение нельзя входить посетителям. —Ты меня прогонишь сейчас, верно? - не без труда поднявшись на ноги, пробормотал Чонгук. Кинотеатр уже закрыт для посещения, так что сейчас придётся либо платить штраф, либо.. а что может случиться ещё? —Нет, не прогоню, с чего бы? - Тэхён оглядел глазами парня, почему-то улыбаясь ехидно. Он будто пожирал его глазами, думая о чём-то своём. —Ты же видел то, что было на экране после фильма? Чон настороженно кивнул, соглашаясь. В голове пронеслась мысль: «к чему ты клонишь, черт возьми?», а в груди в бешеном ритме не переставало биться сердце. Что-то ему подсказывало, что он сейчас словно подписывает сделку с дьяволом, необдуманно соглашаясь с незнакомцем. —Умница. Значит, пойдём досмотрим фильм вместе, я не против компании. Чон облегченно выдохнул, улыбнувшись. Происходящее сейчас казалось абсурдом, бредом сумасшедшего, но пока ничего криминального не произошло - он был рад. Тэхён взял за руку Чонгука и вывел из подсобного помещения. Они в полумраке спускались всё ниже и ниже, пока не достигли первого ряда кресел перед экраном. Именно там сидел Тэхён в одиночестве, до встречи с Чонгуком. —Ты ведь не думаешь, что я отпущу тебя просто так, безнаказанным? - сказал Ким легко, будто невзначай. —Если мне это не понравится, я просто уйду, - пожав плечами, ответил Чон. Он не видел в Тэхёне какой-либо угрозы, поэтому уходить явно не собирался несмотря ни на что. —Не уйдёшь, все двери закрыты. Я трахну тебя. —Очень смешная шутка, - фыркнул Чонгук, идя следом за Тэхёном в пустоту. Они остановились у первого ряда кресел, и старший, усевшись в одно из них, притянул к себе Чонгука за руку; заставил сесть рядом. —Почему ты думаешь, что я не мог сказать это серьёзно? В глазах Тэхёна - странный огонёк озорства. В темноте карие глаза казались необычными, слишком манящими, словно не из мира сего. —А ты часто трахаешь в кинотеатре незнакомцев? —А ты часто спишь в кинотеатре и прячешься после фильма? - воздух накалялся между парнями, Тэхён всячески не хотел проигрывать в этом неоговоренном споре. —Нехорошо отвечать вопросом на вопрос - не твои ли это слова, Ким Тэхён? В ответ Тэхён схватил Чона за воротник куртки, которую тот почему-то ещё не снял, и притянув к себе, впился в его губы. Он отстранился довольно быстро, почти сразу, но напоследок зубами прикусил крохотный кусочек кожи на губе, словно пробуя его на вкус. —Слова действительно мои. И я слово своё держу всегда, запомни. - Тэхён лениво поправил ладонью волосы, прикрывая глаза. Его губы довольно расплылись в улыбке, как будто он только что исполнил свою самую заветную мечту. А вот Чон же замер. Впал в ступор, не в силах пошевелиться. Он медленно, как в замедленной съёмке, докоснулся рукой до своей припухшей губы, и посмотрел в глаза Тэхёну. —Ты украл мой первый поцелуй.. Старший не ответил; он лишь ухмыльнулся, и включил видео на экране. Вновь послышались стоны. Только сейчас, когда Тэхён находился к Чону слишком близко, непозволительно близко, чтобы не натворить ничего лишнего казалось возможным, сердце у младшего забилось слишком сильно. Стоны, исходящие из динамиков, теперь будоражили кровь ещё сильнее, внизу живота стало тепло. Старший добил Чонгука ещё сильнее одной лишь фразой. —Это был и мой первый поцелуй тоже. Казалось, что мир замер на этом моменте. Все вокруг замедлилось, и даже звуки из видео на фоне стали тише. Чон ещё несколько секунд смотрел в глаза Тэхёну, переводя неосознанно взгляд на его губы и обратно. Чуть припухшие, манящие, сладкие.. Безумно приятные на вкус, со слабым вкусом карамельного бальзама - их хотелось целовать снова и снова.. В голове была одна мысль, состоящая всего из одного слова: «целуй, целуй, целуй», но её неожиданно прервал старший. Он уловил взгляд Чонгука на своих губах. Взгляд, который игнорировать было просто невозможно - он был слишком явным. —Долго будешь ждать? Хочешь поцеловать - целуй. Нас здесь всего двое. Я весь твой. Будучи по своей природе очень скромным и нерешительным, Чон колебался. Взгляд метнулся вновь на пухлые губы старшего, но задержаться надолго там не успел; Тэхён навалился на младшего практически всем своим телом. Он просто не мог больше ждать. Чонгук был застигнут врасплох, его сердце забилось еще быстрее, но он не успел отдернуть взгляд — мягкие губы Тэхёна уже коснулись его, вновь сминая его губы с некой осторожностью. Это был настойчивый поцелуй, полный страсти и нежности? Да, именно нежности. Несмотря на всю ту похоть, что была между парнями, несмотря на стоны, исходящие из видео на экране кинотеатра, старший был преисполнен нежности. Он словно хотел сказать все то, что не мог выразить словами — его губы говорили за него. Чонгук, сначала растерянный, постепенно расслабился и ответил на поцелуй, позволяя себе утонуть в этом мгновении. Вокруг них мир словно замер — только они вдвоем в этом темном зале, только их дыхание и уже тихие звуки фильма. Тихие? Да. Протяжные стоны сменилась звуками ленивых поцелуев - пара, что ранее занималась любовью, теперь просто лежала в обнимку в постели. Отстранившись от поцелуя, Тэхён чмокнул Чонгука в нос, залезая пальчиками рук под рубашку - куртка уже лежала на соседнем кресле. Во время поцелуя стало жарко, что было неудивительно, и Чон сам снял её, оставшись в полупрозрачной голубой рубашке. —Видео так быстро закончилось.. - протянул Тэхён в самые губы, ненавязчиво вновь их касаясь. Чонгук не сопротивлялся - он желал поцелуев, желал коснуться Тэхёна вновь, оказаться до безумия близко к нему. —Но я бы не хотел, чтобы этот вечер тоже закончился быстро. —Я понимаю, к чему ты клонишь, - Чон улыбнулся. Внутри бушевал шквал эмоций - от страха до безумной любви, и это было так странно. Странно, но очень приятно.. Как эйфория. —Поедем ко мне домой, - сказал Ким, вставая с кресла и держась за руку младшего. —Тебе тут будет больно, а я не хочу, чтобы ты испытывал мучения. * * * Прохлада ночного зимнего Сеула, пропитанная ароматом морозного воздуха и далеких огней, осталась за спиной, уступив место густому и сладковатому запаху ванили, что струился из-за двери. Этот знакомый, согревающий душу аромат был предвестником дома, уюта и покоя. В кабине лифта, медленно плывущего на пятнадцатый этаж, Тэхён крепко сжимал ладонь Чонгука в своей руке, словно боялся, что малейшее ослабление хватки позволит реальности ускользнуть, как сон. А младший лишь беззвучно улыбался, глядя в пол, и сквозь ресницы чувствовал, что всё внимание, вся сосредоточенность Кима сейчас обращены к нему одному, и это внимание было осязаемо, как тепло их сплетенных пальцев. Дверь в квартиру отворилась с тихим щелчком, и Тэхён, слегка отстранившись, пропустил Чонгука вперёд, лишь на это короткое мгновение выпустив его руку. Та секунда, когда их ладони разомкнулись, показалась вечностью. Чонгук ступил в тёплый полумрак прихожей, и его взгляд, блуждая по очертаниям уютной гостиной, мягкому свету настольной лампы и разбросанным подушкам, выловил из глубин души тихий, полный искреннего восхищения шёпот: — У тебя безумно красиво.. Но договорить он не успел. Едва Тэхён, повернув ключ в замке, наглухо отделил их от всего остального мира, он вновь оказался рядом. Старший мягко, но неумолимо прижал его к прохладной стене, не оставляя места для сомнений или вопросов, и его поцелуй стал безмолвным, но исчерпывающим ответом на всё, что Чонгук не успел, не смог или постеснялся сказать. — В постели у меня тоже красиво, просто поверь, — прошептал Тэхён, касаясь его лба своими губами, и в этих словах была не наглая самоуверенность, а тихая, всепоглощающая нежность и обещание. В ответ Чонгук не произнёс ни слова. Ему и не нужно было. Его широко раскрытые глаза, в которых плясали отблески домашнего света, говорили красноречивее любых клятв. В них читалось немое, полное и безоговорочное согласие. Он всецело доверял Тэхёну, растворялся в нём, без остатка отдавая ему своё тело, своё сердце, всю свою испуганную и ликующую душу. Каждая клетка его кричала: «Я верю тебе. Сделай меня своим, я так хочу быть с тобой. Я буду с тобой всегда». И Ким понимал это без единого звука. Он читал Чонгука, как открытую книгу, в которой не было ни шифров, ни тайн, ни скрытых смыслов меж строк. На этих белых, чистых страницах его души чёрным по белому были выведены самые важные слова — слова безграничной любви к старшему и слова преданности, прочнее гранита и нежнее шёлка. * * * Комната была погружена в стоны, которые заполняли крохотное пространство полностью. Кажется, что воздух раскалился здесь сейчас докрасна, пока двое людей были заняты друг другом, совершенно не замечая ничего, что происходило вокруг. На улице за окном неторопливо ходили люди, возвращаясь с работы домой, или спешившие на работу в ночную смену, наоборот. Где-то на дороге образовалась пробка, и люди выжидали продвижения хоть где-то, лениво наблюдая за тучами на небе. Они, как огромные серые слоны, летели по небу, окропляя изредка лобовое стекло автомобилей противной моросью. Но единственным местом, где торопиться хотелось, была сейчас кровать в квартире Тэхёна. Парень, улыбаясь, покрывал подтянутый торс младшего поцелуями, как бы невзначай забираясь под резинку боксеров Чона. Тот рвано дышал, хватая ртом воздух - ткань трусов терлась об эрегированную головку члена, заставляя всё его тело покрыться мурашками. —Хëнни.. - бормотал Чон, прикрыв глаза, будто в бессознательном состоянии. Он не был пьяным алкоголем - его пьянил Тэхён. Тот, кому парень доверился и сейчас хотел отдаться без остатка. полностью. —Тэ, прошу.. —Да? - старший поднялся чуть выше, убирая руку с члена Чонгука. Теперь он обхватил ладонью его лицо и сидел рядом, поглаживая его щеку. В карих глазах напротив плескалась нежность и ласка. Желание быть рядом. Всегда.. —Что ты хочешь, милый? Чон засмущался и закрыл глаза, будучи не в силах смотреть на старшего в этот момент. В момент, когда Тэхён сидит перед ним, когда он нежно целует его, когда га нём нет ни лоскутка одежды. Ровно так же, как и на Чонгуке. —Просто скажи.. - старший улыбнулся, заметив смущение на лице Чонгука. Робость, почему-то, давала повод умилиться. —Я ведь не умею читать мысли, как бы я не старался, милый. Вздох. Чонгук открыл глаза, улыбнулся, продолжая смущаться. Но ослушаться старшего он не посмел. —Сделай уже меня своим, не мучай.. я не выдержу. * * * — а что теперь? —что ты имеешь ввиду? - Тэхён, улыбаясь, приподнялся на локтях и посмотрел Чонгуку в карие глаза, ласково приглаживая рукой прядь черных, как смоль, волос. —ну.. - он замялся. —что будет с нами теперь? это всё как-то... —неправильно? то есть, всё это время ты был против происходящего? брови нахмурились, и рука, что крутила в руке крохотную кудряшку, замерла. Тэхен весь обратился во внимание, пока сердце в его груди болезненно сжималось. —что ты, вовсе нет, - поспешно заверил его Чонгук, улыбаясь в ответ. —мне не было неприятно или больно, просто.. тишина. —просто что будет теперь с нами после всего, что произошло? я не могу сказать, что я влюблен в тебя, но без тебя я уже точно не смогу. я уверен в этом. —знаешь, я понял, что с тобой я не хочу быть простой пиивязаннностью. прежде я никогда не чувствовал, что испытываю какие-то чувства, но сегодня, с тобой.. тэхен сглотнул ком подходивших к горлу слез и слов, вырывающихся из его горла. —с тобой всё было по-другому. ты не такой, как все: ты настоящий, живой, искренний.. несмотря на то, что ты пока ещё не можешь сказать, что чувствуешь по отношению ко мне, я могу сказать обратное. я влюбился в тебя, в твою внешность, в твои глаза, улыбку, изящные руки, твоё тело.. и пусть я сейчас звучу достаточно цинично, - я люблю тебя. подступающие слезы, что копились на протяжении всего диалога, вырвались наружу, брызнув горячим потоком из глаз. карие глаза обратились черными, но стали более искренними. тэхен плакал, опустив голову вниз, лежа на груди младшего. —и знаешь, - продолжил говорить он в звенящей тишине, чувствуя, как сильно бьется сейчас сердце младшего, —я дождусь твоего ответа. неважно, сколько пройдёт времени, дождусь, что ты думаешь насчёт меня, насчет нас. я просто буду рядом, а ответом на твой вопрос, что же с нами будет дальше, будет только твоё решение. я отдаю своё сердце тебе. чон, слушая монолог старшего с замиранием сердца, тоже плакал, потому что плакал тэхен. он прижимал старшего к своей груди, пытаясь успокоить, и гладил ладонью по спине. он по-прежнему не мог дать окончательного ответа, что же чувствует он, но он тоже будет. обязательно будет рядом. —время покажет, что с нами будет. я тоже люблю тебя, Тэ.