Сказки Нашего и Вашего Леса

***

Посвящается моей прекрасной Музе, давеча мило заявившей:

«Абсолютно всё, что ты там пишешь — сплошная наркомания!»

***

В свои весьма юные годы сознание маленького Зайки было уже расширено до самого предела и значительно дальше, уходя прямиком в бесконечность. Он свободно выходил из тела в Астрал и возвращался обратно. Парил у снежных вершин дальних Восточных Гор и учил местных йогов базовым началам левитации. Повелевал царствами растений и насекомых. Нестабильным атомом колебался в жидкокристаллической решётке графита. Вёл задушевные философские беседы с Богом и сражался в неравной битве с разумным злым компьютером с Проксимы Центавра. Погиб в том бою, чтобы переродиться в червяка, и быть съеденным птицей, чтобы стать ею. Он парил высоко над облаками и снова погиб от удара молнии, чтобы вновь воскреснуть в новом теле. Он пережил миллиарды реинкарнаций и прожил миллиарды жизней. Он вращал колесо Кармы и сам был — Карма. Нет, просто удивительно, что может сделать в руках талантливого школьника самый обычный стакан технического ацетона!! (Ну, на самом деле ацетон и ещё парочка другая разных лесных корешков, это я уже чутка приврал для красоты повествования. Просто чтобы вы увидели, насколько удивителен наш Зайка. Походит по лесу, понюхает, погрызёт корешки, отыщет нужное, и го в ацетоне замачивать для последующих расширяющих сознание ингаляций. А ацетон лишь катализатор, базовая основа — ой, что-то я и сам как химик заговорил... Изыди из меня, наука!! Чур меня, чур!!) Нет, на самом деле Зайка просто был Химиком. Химиком от рождения, по призванию и с большой буквы. Так ведь бывает в жизни. Кто-то видит музыкальный инструмент впервые в жизни и даже не знает, с какой стороны к нему пройти, но просто берёт и на слух подбирает мелодию и начинает играть, да так, что все ахают от восхищения. Но он не знает никаких нот и гамм, да и прочей музыкальной науки. Просто рождается музыка и он сам — Музыка. Вот и Зайка не понимал химию, он просто был Химией. И уже два раза вредная и ядовитая химичка Выдра оставляла его за это на второй год. Требовала понять и разбирать химические формулы, но он не мог. В голове просто не укладывалось, как можно облечь эту прекрасную гармонию запахов, вкусов, ощущений и чувств в строгие сухие строчки из букв и цифр. Это как если бы он был талантливым и признанным художником, а его брался учить рисованию слепой и безрукий бездарь-учитель! В школе Зайку сторонились — слишком странный. Сторонились, но не трогали. Инстинктивно чуяли беду. Лишь раз наехали на него два отбитых школьных хулигана, Волков и Баранов: — Эй ты, Косой! А ну жива сюда пошуршал на полусогнутых! Давай всё, чо есть в карманах, доставай! Ну и дал им Зайка своего ацетону, да такого забористого, что пропали те из школы почти на месяц. А когда наконец вернулись, то с ужасом и глубинным почтением пожали ему лапу: — Ты это... Если какие проблемы там с одноклами, ну или просто быканёт кто — сразу нас зови! Куда их закинуло, Зайка не спросил, ему было просто не интересно. Ему было интересно побыстрее закончить лесную школу и свалить в закат, но это никак не удавалось — отставал и очень сильно. Пыталась за непутёвого зайчонка взяться пожилая язычка-лингвист, специалист высочайшего класса, бывшая выпускница института им. Крыжовникова, но не справилась — спятила. Принялась вдруг рассылать письма во все инстанции от Академии Наук и до органов лесной безопасности ЛСБ, в которых утверждала, будто обычный лесной школьник, находясь в состоянии транса, свободно ругается на восемнадцати мёртвых языках древнесаксонской и восточно-лесной групп и ещё на трёх языках, предположительно внеземного происхождения. Конечно же, после такого тётю мигом поместили в специализированное лечебное учреждение, а сам Зайка зарёкся вновь кого-то пускать в свою жизнь. ... Близился очередной конец года, и вновь химичка Выдра с наслаждением заявила, что все, у кого не сданы лабораторные работы за четверть, получают последний шанс сдать их в эту субботу, во внеучебное время. Не явившиеся автоматически останутся на второй год. Она раздражённо одёрнула свой училкинский кардиган серо-мышиного цвета и голосом, полным едкой химической щёлочи, изрекла под дружный хохот класса: — Зайцев! Волков! Баранов! Это я о вас сейчас говорю! Завтра чтоб как штык были! Но лучше вообще не приходите, бездари, побыстрее домой уйду... На этот раз Зайка действительно решил как следует подготовиться к лабораторной и очень долго и тщательно собирал нужные корешки по лесу. А на следующий день был абсолютно спокоен. Откуда-то пришло ощущение, что в этот раз всё обязательно получится. Удивительно, но Волков с Барановым приперлись тоже. Зайка, правда, не понял, с какой целью, ведь они всё равно гарантом оставались на второй год по остальным предметам. Может, хулиганы и не понимали этого, а может, им было просто скучно. Неважно. Вскоре прибыла и училка, злая и невыспавшаяся. Зябко кардиган свой серый застегнула до самого ворота и зашипела на тупых придурков, что заставляют её работать в законный выходной. Отперла дверь лабораторного кабинета. Включила стенды, вентиляцию и молча кинула им под нос методички с планом лабораторок. А сама в подсобке заперлась, позавтракать и кофе выпить. Едва за ней закрылась дверь, Зайка поднялся, таинственно подмигнул одноклассникам и вентиляцию выключил. Достал из ранца заветную бутыль с ацетоном и аккуратно плеснул в реторту над горящей таблеткой сухого спирта, чтобы пар получше шёл. Хулиганы ничего не поняли, но одобрительно захихикали — они всегда были за любой движ. Удивительно, но вскоре Выдра выбралась из подсобки и подошла к ученикам. Может, хотела побыстрее их выгнать или просто побоялась, что, оставшись без присмотра, они к херам подорвут химкабинет. Скорее всего, и то, и другое. В то, что Выдра вдруг правда собралась их учить, Зайка не поверил бы ни капельки. Скорее в химические формулы можно поверить, чем в такое. Так оно и было. Училка подошла к Зайке и наугад злобно ткнула пальцем в план лабораторки: — Зайцев! Отвечай живо, какая это реакция, восстановления или замещения? Это пиролиз или гидролиз? Гомогенный или гетерогенный?! Она, словно богиня, возвышалась над крошечным учеником, всеми фибрами души презирая того за тупость и ограниченность, и требовала немедленного ответа. К счастью, волшебный ацетон уже начал действовать и Зайка покосился на целующихся на задней парте Волкова с Барановым. — Эээ... Реакция у нас точно гомогенная! Да, это гомогенный...эээ... пидролиз. Да, это гомогенный пидролиз! Выдра от возмущения распахнула рот, чтобы зачерпнуть побольше воздуха, для финального рева, призванного вышвырнуть ученика за дверь... ...но вместо этого смешно икнула, как воздушный шарик взлетела под потолок, где со звонким звуком, словно муха, дзынькнула о длинную лампу на потолке. Она удивлённо покачивалась в воздухе, потом восторженно распахнула полы своего серого кардигана и принялась махать ими, словно серыми крылышками, выписывая пируэты в воздухе. — Зайцев, зацени, я моооль! Я одна моль существа!! Уууиии!! Смотри, как могу!! — Вам очень идёт, Химоза Выдровна, — вежливо поддакнул Зайка и потянулся за шваброй, чтобы распахнуть форточку. — Вы пока летите, полетайте, а я, можно, пойду? На самом деле он планировал немного другое, но и улетевшая в форточку химичка его тоже устроила. Уходя из химкабинета, Зайка тщательно погасил все горелки и выключил в помещении свет, всё как было указано на табличке при входе. Ебущихся под партой одноклассников он беспокоить не стал. Не маленькие уже, сами разберутся, кого и куда, и сколько раз. В конце концов, это не его дело. А на следующий день поползли слухи, что вредная химичка загремела в психушку и что оценки по химии проставят автоматом, просто потому что учить некому, а учебный год почти закончен. Вот. А какая из всей этой удивительной сказки мораль, даже я затрудняюсь вам сказать. Думаю, главное в этой жизни — просто быть собой, ну и ещё определиться, гетерогенная у тебя реакция или гомогенная. И да, ацетон не курите. Это только Зайке можно, он волшебный и избранный, а вы мигом помрёте, как говорится, нахуй.