15. Примирение
26 ноября 2025 г., 00:40
— Моя смена заканчивается через час, — словно очнувшись, проронил Чимин, затем, развернувшись, подхватил поднос и увеялся куда-то в глубь зала.
Чонгук остался стоять, а после — пару минут спустя — вернулся за столик.
Альфа просто не знал, что делать дальше. Ему хотелось сейчас же догнать омегу и… успокоить, обнять. Было огромное желание схватить и увезти обратно домой. Но самое главное — это знать, что с ним всё в порядке.
За эту неделю, проведённую без Чимина, понял, что больше никогда не сможет его отпустить. И можно сказать, что прошло слишком мало времени, что такое невозможно и в принципе недопустимо. Ну почему же тогда сердце сейчас так взволновано билось только из-за осознания благополучия младшего. Он цел и невредим, но оказался тоже таким несчастным. Скучал ли он? Думал ли о нём? Что вообще чувствует? Боги, поскорее бы этот час уже закончился! Пятьдесят минут… сорок минут… Почему же так долго?
— Чонгук, тебе нужно успокоиться, — проговорил Мин. — Ты же сможешь дождаться один?
— Да, Юнги, спасибо тебе большое! Без тебя я бы совсем не справился! Я просто не знаю, что ему сказать. Как вернуть его домой? — нервно сказал Гук.
— Просто будь самим собой, будь искренним с ним. Поверь, он это оценит больше всего. И долго не гуляйте! Не забывай про совещание завтра с утра!
Юнги улыбнулся, поставил свою чашку кофе и удалился из кафе, оставляя его наедине с самим собой. Вокруг шумела толпа, но Чон, глубоко уйдя в собственные мысли, совсем не слышал ничего.
Наконец-то, Чимин подошёл к его столику, уже переодетый в джинсы, свитер и пальто, и утянул за собой на улицу. Там они сели в машину альфы, откинувшись на сиденьях. Пару минут оба молчали, но потом Чонгук, словно очнувшись, развернул корпус к омеге и тронул его руку. Чимин встрепенулся и посмотрел на него в ответ.
— Говори, что ты хотел, хён.
— Что тебе сказал Минджи? Он ведь приезжал к тебе в тот день, верно? — спросил Гук.
— Приезжал… — опустил голову и вырвал руку из его захвата. — Он… Он рассказал мне, что Инсу принадлежит пятая часть твоей компании. Именно поэтому ты всё это затеял с фиктивным браком. На самом деле, ни я, ни малыш тебе не нужны. Что это всё игра, выгодная вам обоим. Что вы вместе это придумали!
Каждое слово младшего жалило хуже ядовитого скорпиона. Что теперь сказать ему, чтобы он поверил в искренность его чувств?
Чонгук почувствовал, как кровь отлила от лица. Обвинения прозвучали, как приговор, и он видел, что в глазах Чимина сейчас читались лишь разочарование и боль.
— Это неправда, Чимин! Да, Инсу владеет частью компании, но это не имеет никакого отношения к тебе. Я никогда не стал бы использовать вас для достижения каких-либо целей. Этот брак… он начался как фикция, я не отрицаю, но сейчас мои чувства к тебе — они настоящие.
Он протянул руку, чтобы снова коснуться его, но Чимин отшатнулся, словно от огня.
— Не трогай меня. Как я могу тебе верить после всего, что услышал? Ты обманул меня, Чонгук. Ты играл моими чувствами. Я думал… я думал, что ты другой. Что между нами что-то есть. А оказалось, что я всего лишь пешка в твоей игре.
Чонгук молчал, переваривая услышанное. В груди словно образовалась огромная дыра, засасывающая в себя все остатки надежды. Как он мог допустить, чтобы Минджи отравил их отношения ядом лжи?
— Ты веришь ему больше, чем мне? — тихо спросил Чонгук, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Я понимаю, что допустил ошибку, что дал повод для этих подозрений. Но, Чимин, прошу, посмотри на меня. Неужели ты не видишь, что я говорю правду?
— Я не знаю, кому верить, хён. Я запутался. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Чтобы вы все оставили меня в покое, — прошептал он, отворачиваясь к окну.
Чонгук понимал, что одним разговором всего не исправить. Он понимал, что ему предстоит долгая и трудная работа, чтобы вернуть доверие Чимина. Он готов был на всё.
— Чимин, я знаю, что мне трудно поверить. Я понимаю, что ты чувствуешь себя обманутым. Но я прошу тебя, дай мне шанс. Позволь мне доказать тебе, что я говорю правду. Посмотри в мои глаза, видишь ли ты там ложь? Я знаю, что совершил ошибку, что был эгоистом. Но я готов исправиться. Я готов сделать всё, чтобы вернуть твое доверие и твою любовь.
Глаза Чимина были полны слёз и боли. Чонгук видел в них отражение собственной вины, но и искру сомнения. Он знал, что доверие — хрупкая вещь, и однажды разбив его, собрать осколки бывает невероятно сложно. Но он был готов к этому. Ради Чимина и Инсу.
— Я не буду скрывать: да, так было, но только в самом начале. Но после, спустя некоторое время, вы стали многое для меня значить. И то рождественское утро многое во мне перевернуло.
— Я поверил тебе! — воскликнул Чимин. — поверил, как последний идиот. Минджи в красках рассказал, насколько свободные у вас отношения. Я всё понял, и покинул тебя. Тебе больше нет смысла притворяться. Я всё знаю! Не понимаю только, зачем ты приехал сейчас. Я не расторгну брак, позволяя ему дальше продолжаться. Но тебя больше видеть не хочу. Оставь нас с Инсу в покое!
Омега потянулся к ручке, чтобы открыть дверь, но альфа успел схватить его. Схватить и прижать к себе. Так они оказались лицом к лицу, буквально в паре сантиметров друг от друга.
— Я уже так не смогу, Чимин! Понимаешь, за это время я понял, что люблю тебя! И уже просто не в состоянии отпустить тебя куда-либо на метр дальше, чем я! Люблю твою улыбку, люблю то, как ты хмуришь носик, когда злишься. Обожаю твой нежный персиковый запах. Люблю твой красивый голос, когда ты поёшь колыбельную малышу. И просто с ума схожу от твоего кофе с корицей по утрам! Пойми ты, глупый омега, что я жить без тебя теперь не смогу! Прошу, поверь мне!
— А как же Минджи?
— Я с ним уже давно расстался. И чуть не убил его, когда узнал, что именно он проплатил в клинике отрицательный тест ДНК. Ты нужен мне, очень сильно нужен! Скажи, сможешь ли ты… Чувствуешь ли хоть что-то ко мне? — с надеждой спросил Чонгук.
— Да я давно уже к тебе что-то чувствую, — мягко улыбнулся Чимин.
Чонгук потянулся ближе и накрыл его губы своими, втягивая в медленный чувственный поцелуй. Он уже так отвык от мягкости и соблазнительности этого парня. Осторожно, никуда не спеша, сминал по очереди пухлые губки Чимина, скользя языком. Знакомая дрожь предвкушения зародилась внизу живота и опустилась к паху. Манящая податливость заставила член заинтересованно дёрнуться в штанах. Одна рука скользнула на лопатки, пальцы второй плотно ухватились за заднюю поверхность шеи, путаясь в чуть отросших светлых волосах. Они просто сидели и целовались в машине, как два влюблённых голубка. И это было что-то новое. Будто опять знакомились друг с другом. Узнавали пределы допустимого.
Чимин ответил на поцелуй не сразу, робко и неуверенно. Но постепенно, словно поддаваясь волшебству момента, его губы стали более отзывчивыми, а тело — податливым. Он прижался ближе к Чонгуку, позволяя альфе полностью завладеть моментом.
В этом поцелуе было всё: и отчаяние разлуки, и надежда на примирение, и страсть, разгоревшаяся с новой силой.
Когда воздух в легких закончился, они оторвались друг от друга, тяжело дыша. На щеках Чимина играл румянец, а в глазах плескалась нежность. Чонгук нежно коснулся его щеки, большим пальцем стирая слезинку, скатившуюся по щеке.
— Я люблю тебя, Чимин. Больше жизни. Я сделаю всё, чтобы ты поверил мне. Я докажу, что достоин тебя и Инсу. Дай мне этот шанс.
Чимин молчал, обдумывая услышанное. В его душе боролись сомнения и надежда, обида и любовь. Он знал, что Чонгук может причинить ему боль, но он также знал, что не может представить свою жизнь без него.
— Хорошо, — наконец прошептал он. — Я дам тебе шанс. Но если ты снова обманешь меня, то я уйду навсегда. И ты больше никогда не увидишь ни меня, ни Инсу.
Сердце Чонгука забилось с удвоенной силой. Он снова притянул Чимина к себе, обнимая крепко и бережно, словно боясь, что тот исчезнет. Он чувствовал его тепло, его запах, и понимал, что готов на всё, чтобы сохранить этот момент.
— Я никогда больше не причиню тебе боли, обещаю, — прошептал он, уткнувшись в его волосы. — Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив. Ты и Инсу — самое дорогое, что у меня есть.
Они ещё долго сидели в машине, обнимаясь и разговаривая. Чонгук рассказывал о своих чувствах, о том, как ему было плохо без Чимина, как он скучал по их дому и по их совместным вечерам. Чимин слушал, иногда прерывая его вопросами, пытаясь понять, насколько искренни его слова.
Постепенно лёд в его сердце начал таять. Он видел в глазах Чонгука искренность и раскаяние. Он чувствовал его любовь и заботу. И он понимал, что не может просто так оттолкнуть его. Он тоже скучал. Скучал по его сильным рукам, по его нежному голосу, по его тёплым объятиям.
— А как же Инсу? С кем он сейчас? — уточнил альфа.
— У меня сменный график, — мягко ответил омега, — поэтому, когда я в кафе, за малышом присматривает Тэхён.
— Тэхён? Он ведь твой друг, верно? — уточнил Чонгук, вспоминая имя друга Чимина.
— Да, он очень мне помогает. И Инсу его любит. Ты не переживай, с ним всё в порядке, — Чимин улыбнулся, заметив беспокойство в глазах альфы.
— Он сейчас наверняка играет с ним или читает ему сказки. Тэхён умеет находить общий язык с детьми.
Чонгук почувствовал облегчение. Он знал, что Инсу в надежных руках, и это успокаивало. Он посмотрел на Чимина, и его сердце наполнилось любовью и благодарностью. Он был готов сделать все, чтобы вернуть их счастливую жизнь.
— Поехали к ним? Я хочу увидеть Инсу, — предложил Чонгук, нежно улыбаясь. — И поблагодарить Тэхёна за помощь. Если ты не против, конечно.
Чимин немного поколебался, но потом кивнул. Он тоже хотел, чтобы Чонгук увидел Инсу. Он хотел, чтобы они снова стали семьёй.
Чонгук нежно коснулся руки Чимина, переплетая их пальцы в хрупком замке доверия. Мотор вздохнул, и машина плавно тронулась, унося их в сторону дома Тэхёна, туда, где их ждало лучистое чудо — маленький Инсу. Предвкушение встречи сладко щекотало сердце.
— Только мне придётся уехать сегодня же, — проговорил Чонгук, бросив быстрый, сожалеющий взгляд в глаза Чимина. — Завтра утром важное совещание, его никак нельзя пропустить.
— Но ведь будет совсем поздно, ты хочешь ехать ночью? — с тревогой уточнил Чимин, в его голосе звучало беспокойство.
— Я не хочу стеснять вас с Инсу. И обещаю, что сразу после совещания, как только оно закончится, приеду за вами, — заверил Чонгук, одарив его тёплой, успокаивающей улыбкой, в которой читалось обещание скорой встречи.
Чимин слегка нахмурился, но кивнул, понимая, что работа для Чонгука всегда была на первом месте. Он знал, как важны эти совещания, и не хотел быть причиной, по которой Чонгук упустит важную возможность. В конце концов, всего одна ночь разлуки — это пустяк по сравнению с тем счастьем, которое они испытывали, будучи вместе.
