Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

Резиденция Хокаге. Час назад. Кабинет тонул в густых клубах табачного дыма. Воздух был спертым, тяжелым, пропитанным напряжением, от которого дрожали стекла. Анко Митараши стояла перед столом, вцепившись руками в край столешницы. Её лицо было бледным, покрытым испариной — Проклятая Печать на шее резонировала, отзываясь фантомной болью на присутствие создателя. — Вы должны отменить экзамен, Хокаге-сама! — её голос срывался на крик. — Это был Орочимару! Он не просто прошел мимо. Он напал на генинов. Он оставил метку на Учихе. Мы пустили волка в овчарню! Хирузен Сарутоби сидел в своем кресле, развернувшись к окну. Он смотрел на деревню, залитую кровавым закатом. Профиль напоминал высеченный из камня барельеф — жесткий, старый, непроницаемый. — Мы не можем, — наконец произнес он. Анко поперхнулась воздухом. — Что?! Это угроза уровня S! Могут погибнуть люди! Мы обязаны действовать! Хирузен медленно повернулся. В глазах не было привычной дедушкиной теплоты. Только холодный расчет военного правителя. — Анко, — голос был тихим, но тяжелым, как могильная плита. — В деревне сейчас находятся феодалы, заказчики и Казекаге. Экзамен Чунина — это не детский утренник. Это рынок. Мы продаем силу. Продаем безопасность. Он постучал трубкой по столу, выбивая пепел. — Если мы прервем экзамен из-за слухов о вторжении одного человека... Коноха покажет страх. А страх — это кровь в воде для акул. Ива, Кумо, Кири, Суна — они только и ждут признака слабости. — Но... — Анбу усилят периметр. Джонины перейдут в режим боевой готовности. Но шоу должно продолжаться. — Хирузен встал, ставя точку в разговоре. — Орочимару уже ушёл. Он сделал свой ход. Теперь наш ход — показать, что нас это не сломило. Анко сжала зубы, чувствуя горечь бессилия. — Слушаюсь... Хокаге-сама. … Башня Леса Смерти. Лазарет. Настоящее время. За стенами гудели голоса прибывающих команд, но здесь царила тяжелая тишина, пахнущая спиртом и йодом. Наруто сидел на кушетке, позволяя медику обрабатывать мелкие ссадины. Он был спокоен. Ци уже восстановила внутренние повреждения, осталась лишь глухая тяжесть в костях — цена за перегрузку заемной силой. Карин сидела в углу, обхватив колени. Она не сводила глаз с соседней койки, где лежал Саске. Как сенсор, она «видела» слишком много. Чакра Учихи изменилась. Раньше она была просто холодной, неприятной. Теперь, с этой активировавшейся меткой, она ощущалась как вязкая, ядовитая жижа. «То же самое... — дрожала Узумаки. — Энергия того монстра из леса. Она заразная. Она... злая». Саске лежал с закрытыми глазами. Медики считали, что он всё ещё без сознания. Но он не спал. Он слушал шепот медсестер в коридоре. — ...Ты слышала? — шептала одна. — Команда 7. Говорят, они столкнулись с кем-то чудовищным. — Да, — ответила другая. — И знаешь что? Учиха... говорят, он был просто балластом. — Серьезно? Из элитного клана? — Ага. Всю грязную работу сделал тот блондин, джинчурики. Он сражался, командовал. Он даже тащил Учиху на себе до самой башни. Если бы не он, этот «гений» уже кормил бы червей. Слова падали в сознание каплями расплавленного металла. «Балласт... Меня несли... Наруто спас меня... Опять». Проклятая Печать отозвалась на унижение. Она пульсировала жаром, шепча сладкие, ядовитые обещания: «Тебе нужна сила. Так возьми её. Покажи им. Убей их всех». Дверь открылась. Вошел Какаши. — Саске, — голос джонина был серьезен. — Я знаю, что ты не спишь. Мы снимаем тебя с экзамена. Тебе нужно запечатать метку. Саске резко сел. Его лицо было бледным, покрытым испариной, но глаза горели фанатичным огнем. — Нет. — Это не просьба, — Хатаке шагнул к нему. — Ты нестабилен. — Я СКАЗАЛ НЕТ! — Саске сбросил одеяло. — Я не уйду отсюда! Я буду сражаться! Я должен доказать... — Кому? — спокойно спросил Наруто со своей кушетки. Учиха метнул в него взгляд, полный чистой ярости. — Тебе. Им. Всем. Я не балласт, Наруто. И я заставлю тебя подавиться этими словами. Какаши нахмурился, собираясь применить силу. — Сенсей, — Наруто встал, поправляя куртку. — Пусть идет. — Наруто, ты не понимаешь риска... — Я понимаю, — перебил Узумаки. — Он сейчас как бомба с часовым механизмом. Если вы запрете его в палате, он взорвется. Или сбежит к тому, кто дал ему эту силу. Ему нужно выплеснуть яд. Здесь. Под присмотром. Культиватор посмотрел прямо в глаза напарнику. — А если он потеряет контроль... я остановлю его. Снова. Это спокойное «снова» ударило по гордости Учихи сильнее любого дзюцу. … Арена Отборочных. Огромный зал с высокими потолками и каменным полом был заполнен. Выжившие команды выстроились в линии. Хокаге, джонины, экзаменаторы — все смотрели на них. Двери открылись, и вошла Команда 7. По залу прошел шепот. Генины других команд инстинктивно отшатнулись. Эти трое выглядели иначе. Они были грязными, их одежда была порвана и пропитана засохшей кровью. Но дело было не в грязи. От них исходил тяжелый, давящий фон людей, которые заглянули в глаза смерти и плюнули ей в лицо. По сравнению с ними, остальные участники, казалось, не проходили никакого испытания. Наруто встал в строй, скрестив руки. Он активировал Ци-Сенсорику, сканируя зал. Его восприятие изменилось. Раньше, в Академии, Гаара казался ему черной дырой, а Неджи — опасным клинком. Теперь, после того как он выстоял под давлением Орочимару — существа, чья злоба казалась бесконечной, как океан, — эти «монстры» выглядели... мелкими. Наруто посмотрел на Неджи Хьюга. «Силен. Техничен. Но всего лишь талантливый ребенок. Сила имеет границы. Просто человек». Взгляд на Гаару. «Хвостатый Зверь.... Но носитель слаб. Не контролирует силу, едва сдерживает зверя. По сравнению с той змеиной тварью, это хотя бы понятно». Усталая оценка ветерана, вернувшегося с фронта в учебку. Вперед вышел Хаяте Гекко, проктор с вечным кашлем и мешками под глазами. — Прежде чем мы начнем... Есть ли кто-то, кто хочет отказаться? Сейчас самое время. Потом пути назад не будет. Рука взметнулась в воздух почти мгновенно. — Я, — раздался спокойный голос Кабуто Якуши. Тишина. Взгляды скрестились на шпионе. — Простите, — Кабуто поправил очки, изображая виноватую улыбку. — Левое ухо почти не слышит после стычки в лесу, и чакра на нуле. Я на пределе. Не хочу рисковать жизнью в таком состоянии. Наруто не изменился в лице. Он смотрел на «уставшего» Кабуто холодным, сканирующим взглядом. Его сенсорика видела правду: каналы Кабуто были полны, аура — стабильна и опасна. Никакого истощения. «Сбегает, — равнодушно констатировал блондин про себя. — Собрал информацию и уходит в тень. Типичная крыса». Он не стал ничего говорить. Кабуто был ему безразличен, пока не мешал. Хаяте кивнул. Кабуто поклонился и вышел, бросив на Наруто быстрый, нечитаемый взгляд, который тот проигнорировал. — Кхе-кхе... Времени мало. Слишком много участников. Начинаем отборочные бои. Внимание на табло. Электронная панель на стене ожила. Имена замелькали, сменяя друг друга с бешеной скоростью. Сердце Саске стучало в горле, заглушая все звуки. Печать жгла шею. «Дай мне кого-нибудь. Кого угодно. Я должен стереть этот позор. Должен показать свою силу». Имена замерли. САСКЕ УЧИХА vs НАРУТО УЗУМАКИ Тишина в зале стала абсолютной. Сакура прижала ладони ко рту, подавляя вскрик. Ино и Шикамару переглянулись. Какаши на верхней трибуне прикрыл глаз. «Ирония судьбы... или неизбежность?» Саске смотрел на табло. Секунду он не верил своим глазам. А потом его плечи затряслись. Из горла вырвался звук — хриплый, лающий, пугающий. — Ха... Ха-ха-ха... Не смех радости. Смех человека на краю пропасти, которому вдруг дали крылья. Смех безумца, получившего именно то, чего жаждала очернившаяся душа. Он медленно повернулся к сокоманднику. На лице, искаженном тенью и болью, играла хищная улыбка. — Наконец-то, — прошептал Учиха. — Никаких медведей. Никаких монстров. Никаких препятствий. Только ты и я. Он шагнул вперед, игнорируя дрожь в теле. — Я сотру это твое вечно спокойное выражение лица, Наруто. Покажу, кто здесь настоящий гений, а кто — просто удачливый идиот, который мнит, что он лучше. Наруто посмотрел на него. В голубых глазах не было ни страха, ни азарта соперничества. Только бездонная, взрослая усталость. Так смотрят на больного, буйного родственника, которого нужно успокоить ради его же блага. — Хорошо, — спокойно ответил блондин. Голос был тихим, но в тишине зала он прозвучал как удар гонга. — Если это единственный способ привести тебя в чувства... давай покончим с этим. — Остальным — покинуть арену! — скомандовал Хаяте. Сакура бросила на них последний, полный ужаса взгляд и побежала к лестнице. Тот Саске, которого она знала — холодный, собранный гений — исчезал на её глазах, уступая место чему-то тёмному и пугающему. Она не знала, за кого болеть. Она боялась за Саске, которого пожирала Печать. И боялась за Наруто, которому в этот раз, возможно, не удастся закончить бой так просто. «Только не покалечьте друг друга...» — пронеслось в её голове. — «Пожалуйста, просто оба будьте в порядке». Какаши напрягся, готовый вмешаться в любую секунду, если что-то пойдёт не так. Два генина остались в центре каменного зала. Один — дрожащий от темной энергии и предвкушения, со светящимся Шаринганом. Второй — неподвижный, как скала, в черной одежде, с холодной решимостью в глазах. Хаяте поднял руку. — Первый бой. Начали!