Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

Как только фиолетовое пламя погасло, вакуум тишины на крыше был разорван ревом сотен глоток. — В АТАКУ! — скомандовал капитан Анбу. Отряд элитных бойцов Конохи, до этого бессильно скрежетавший зубами у барьера, хлынул внутрь, как черная волна. Они не были генинами. Они были лучшими убийцами деревни, и их сдерживали слишком долго. Ситуация на крыше перевернулась за секунду. Четверка Звука, теперь уже тройка, так как Тайюя лежала без сознания, оказалась в меньшинстве. Сакон, Кидомару и Джиробо попытались перегруппироваться, чтобы защитить господина, но их мгновенно связали боем. Кунаи, сюрикены, техники огня и молнии посыпались на них со всех сторон. В центре этого хаоса стояли двое. Учитель и Ученик. Третий Хокаге, Сарутоби Хирузен, тяжело дышал, опираясь на свой посох-Энму. Его броня была рассечена, по лицу текла кровь. Секунду назад он готовился к смерти. Он собирался использовать запретную технику, Печать Бога Смерти, чтобы забрать Орочимару с собой в могилу, потому что не видел иного выхода. Но теперь... Он увидел Наруто, стоящего на краю крыши с дымящейся рукой. Увидел Анбу, теснящих врага. В глазах Старика снова зажегся огонь «Профессора». — Мне не нужно умирать сегодня, — прошептал он, выпрямляясь. — Нужно лишь продержаться ещё немного. Орочимару зашипел, как кобра, которой наступили на хвост. Его план был идеален: изоляция, психологическое давление, убийство. Но мальчишка-джинчурики разрушил всё одним ударом. — Хаширама! Тобирама! — рявкнул Саннин. — Убейте их всех! Два легендарных Хокаге, лишенные воли, рванули вперед. Хаширама сложил печати, и крыша снова задрожала от роста гигантских корней. Но теперь Хирузен был не один. — Катон: Рююка но Дзюцу! (Стихия Огня: Огненный Дракон) — выдохнул Хокаге. — Фуутон: Дайтоппа! (Стихия Ветра: Великий Прорыв) — одновременно с ним ударили трое Анбу со стихией Ветра, усиливая пламя командира. Огонь превратился в инферно, сжигая лес Хаширамы дотла. Орочимару отпрыгнул назад, уходя от удара Алмазного Посоха Энмы, который удлинился и едва не снес ему голову. Саннин приземлился на край крыши и осмотрелся. Барьера нет. Его гвардия прижата. Эдо Тенсей сдерживают совместными усилиями. А сам он — мишень для всей деревни. Его золотые глаза встретились с голубыми глазами Наруто. Мальчик стоял в стороне, восстанавливая дыхание, но его взгляд был тяжелым, обещающим продолжение. «Я проиграл эту партию, — холодно констатировал Орочимару. — Если останусь, меня задавят числом. Хирузен стар, но с поддержкой всё ещё опасен». — Отступаем! — крикнул он. — Но Орочимару-сама!.. — начал было Сакон, отбиваясь от двух Анбу. — Я сказал: уходим! — Орочимару сложил печать. Хаширама и Тобирама внезапно прекратили атаку и бросились к своему призывателю, становясь живым щитом. — Суйтон: Баксуй Щооха! (Стихия Воды: Взрывная Волна) — Тобирама выплюнул озеро воды, смывая Анбу и создавая завесу. Орочимару воспользовался хаосом. Он схватил подбежавшую троицу и прыгнул вниз с крыши, растворяясь в дыму и воде. — Не дайте ему уйти! — закричал Хирузен. Но преследовать Саннина в его родной стихии — хаосе — было почти невозможно. Гробы с Эдо Тенсей втянулись под землю, прикрывая отход хозяина. Битва на крыше закончилась так же внезапно, как и началась. Наруто медленно выдохнул. Его рука, покрытая коркой запекшейся от жара крови, пульсировала болью, но кости были целы. Он оглядел поле боя. Раненые Анбу. Живой Хокаге. И девушка с красными волосами, лежащая без сознания у разрушенного угла барьера. Тайюя. Один из бойцов Анбу в маске Медведя подошел к ней, занося танто. — Враг ещё жив, — констатировал он без эмоций. — Ликвидирую. — Стоять! Голос Наруто был хриплым, но в нем звенел металл. Анбу замер, лезвие зависло в сантиметре от шеи девушки. Он повернул голову к генину. — Она враг, Узумаки. Она держала барьер. Наруто подошел к ним, слегка прихрамывая. Он встал между мечом и девушкой. — Она безоружна и без сознания, — твердо сказал он. — И она — ценнейший источник информации. Она знает убежища Орочимару, его планы, его эксперименты. Убить её сейчас — значит выкинуть эту информацию. Анбу колебался. Логика была железной, но ненависть к врагам, напавшим на деревню, требовала крови. В этот момент Тайюя на секунду приоткрыла мутные от боли глаза. Сквозь пелену она увидела спину в черной одежде. Того, кто защитил её от смертельного удара. Этот образ выжегся в её угасающем сознании, прежде чем она снова провалилась в темноту. — Он прав, — раздался голос за спиной. Хирузен Сарутоби, опираясь на посох, подошел к ним. Он выглядел ужасно — старый, избитый, уставший, но живой. — Взять её в плен, — приказал Хокаге. — Передать в отдел допросов. Ибики позаботится о ней. Боец Анбу поклонился и убрал меч. Он грубо поднял Тайюю, связывая ей руки чакро-подавляющими наручниками. Наруто посмотрел на девушку. Бледная, с кровью на лице, она выглядела не как монстр, а как сломанная кукла. «Еще один инструмент, брошенный хозяином» — подумал он. — «Орочимару забрал остальных, а её оставил, потому что она упала первой. Ему плевать на своих». Это укрепило его решимость. Он не дал убить её не из жалости, а из принципа. Он не будет играть по правилам Орочимару. Хирузен положил тяжелую руку на плечо Наруто. — Ты... — старик закашлялся, вытирая кровь с губ. — Ты совершил невозможное, Наруто. Ты спас меня. Спас деревню. Я... я горжусь тобой. Наруто посмотрел на Хокаге. Впервые за много лет он видел в глазах старика не вину, а чистую благодарность. Но Наруто не улыбался. Он повернул голову в сторону леса, где еще виднелись столбы дыма и пыли. Туда, куда убежал Саске. Туда, где бушевал Гаара. Его Ци-Сенсорика уловила далекие, но мощные вспышки чакры. Злой, холодной чакры и безумной, песчаной бури. — Еще не все, Старик, — тихо сказал Наруто, сбрасывая руку Хокаге. — Ты в безопасности. Но Саске... он всё ещё в лесу с монстром. — Саске? — Хирузен нахмурился. — Он погнался за Гаарой. За Джинчурики Песка. Лицо Хокаге побледнело еще сильнее. — Это... плохо. Наруто, ты сейчас не в форме. Твоя чакра... — Я в порядке, — перебил Наруто. Он глубоко вздохнул, активируя остатки резервов. Хирузен с удивлением заметил, как пар, поднимавшийся от обожженной руки мальчика, исчез, а его дыхание выровнялось неестественно быстро. Словно само тело подчинялось неслышной команде. «Что это за сила?» — мелькнула мысль у Профессора. — «Это не регенерация от Девятихвостого. Это что-то иное». — Я догоню его. Наруто подошел к краю крыши. — Позаботьтесь о деревне, Хокаге-сама. А я позабочусь о своей команде. Он спрыгнул. Черная фигура растворилась в дыму пожаров, устремляясь в лес, навстречу финальной битве этого бесконечного дня.