Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

В другом конце разрушенного холла гостиницы шел совсем другой бой. Тихий. Смертельный. Саске двигался с кошачьей грацией, прогрессируя прямо в бою с пугающей скоростью. Он использовал всё что мог. Лески с чакрой, чтобы связать движения. Огненные техники, чтобы скрыть перемещение. Сюрикены, пущенные по дуге, чтобы атаковать слепые зоны. Всё, что давалось с трудом на бесконечных тренировках, теперь тело воплощало с идеальной точностью. В этом бою Саске превзошел свой уровень. Он сражался не как мститель-одиночка, а как джонин Конохи. Грамотно. Расчетливо. В попытке нанести хотя бы одну рану непобедимому врагу. Итачи не атаковал в ответ. Он просто... смещался туда, где не было атак Саске. Минимальные движения. Легкий наклон головы — и кунай пролетает мимо уха. Шаг в сторону — и огненный шар врезается в стену. — Ты стал сильнее, — бесстрастно констатировал Старший Учиха, блокируя удар ноги Саске предплечьем. — Мне плевать на твоё мнение. Всё, что я хочу — твою голову! Саске активировал Проклятую Печать на максимум доступного. Его скорость возросла ещё больше, ценой с трудом поддерживаемого хладнокровия и предельной точности. Бой перешел на ближнюю дистанцию, серия молниеносных ударов переплелась с активным Чидори в левой руке. Наконец Итачи поймал его за руку. ХРУСТ. Саске закричал в агонии, когда его запястье оказалось неестественно вывернуто. Удар коленом в живот выбил из него весь дух. Он отлетел, как сорвавшийся воздушный змей, пробивая собой остатки деревянных конструкций. «Сейчас!» — пронеслось в голове младшего Учихи, дернувшего за невидимые в пыли лески. Он прикрепил их к нависающим обломкам перекрытий ещё в самом начале схватки. Огромная бетонная плита, потеряв опору, сорвалась с потолка и рухнула прямо на голову Итачи, поднимая облако каменной крошки. Это была его последняя ловушка — использование инерции врага и хаоса окружения. Саске тяжело приземлился, сжимая сломанную руку, пока пытался восстановить дыхание. Он ожидал увидеть раздавленного брата. Но когда пыль осела, Итачи стоял на том же месте. Бетонная плита была аккуратно разделена надвое и лежала по бокам от него. Он выглядел точно так же, как и до начала схватки. Старший брат прошел сквозь ловушку, словно призрак. — Неплохо, — равнодушно бросил он. — Ты научился использовать местность. Но этого всё еще недостаточно. Итачи медленно шел к нему. Саске с трудом поднял голову. В глазах не было страха. Только застывшая, холодная ненависть. Из последних сил, лежа на полу, он выставил вперёд кунай едва слушающейся рукой. Итачи сократил дистанцию мгновенно, прерывая отчаянную борьбу младшего брата точным ударом в челюсть. Саске потерял сознание, провалившись в темноту с мыслью, что он всё равно не смог сделать достаточно. Взгляд старшего брата задержался на младшем. Даже в забытьи хватка мстителя на кунае на ослабла. Он перевёл взгляд вниз, на рукаве чёрной робы с красными облаками виднелся небольшой, но видимый разрез. — Вот как... — прошептал он едва слышно. … Итачи подошел к месту, где Кисаме, играючи, избивал Наруто. Последний козырь джинчурики был стёрт пару минут назад. Алый Покров, который Наруто активировал, как последнее средство, надеясь сравнять шансы грубой силой, продержался ровно два удара сердца. Самехада, неспособная поглотить «сухую» и жёсткую Ци, с жадностью набросилась на чакру Девятихвостого. Гигантский меч просто «втянул» в себя оба хвоста, оставив Узумаки опустошенным и лишенным защиты. Вместо усиления он получил мгновенное истощение, в то время как Кисаме, подпитавшись деликатесом, стал только быстрее. Наруто, несмотря на одностороннее подавление, не сдавался, его лицо распухло и посинело, но он продолжал подниматься после каждого удара, как ходячий труп. — Заканчивай, Кисаме, — сказал Итачи. — Мы уходим. — Мне интересно, когда же он сломается. Так, а что там с братом? — кивнул Кисаме в сторону, где лежало тело Саске. — Сейчас он не важен. Наша цель — Девятихвостый. Итачи посмотрел на Наруто. — Придется тебя угомонить, — произнес Учиха. Его Шаринган изменился. Три томоэ слились в трехконечный сюрикен. — Цукуёми. Даже в текущем состоянии блондин знал: нельзя смотреть в Шаринган. Но Итачи не дал ему выбора. Узумаки и сам не заметил, как уже попал в ловушку иллюзии. Мир инвертировался. Небо стало красным. Земля — черной. Наруто обнаружил, что привязан к деревянному кресту. Он не мог пошевелиться. Перед ним стоял Итачи с катаной. И еще один Итачи. И еще. — В этом мире я контролирую пространство, время и материю, — голос Учихи звучал в голове как приговор. — Семьдесят два часа пыток. Так мы сможем спокойно забрать тебя без сопротивления. Итачи вонзил меч в живот Наруто. Боль была реальной. Острой, разрывающей. Наруто стиснул зубы, сдерживая крик. Что-то было не так. Обычно жертва Цукуёми постепенно теряет связь с реальностью, рассудок распадается на осколки от шока. Но сознание Наруто держалось цельным. В отличие от обычных шиноби, у Наруто было то, чего не было у других. В центре его ментального тела, там, где в реальности находился Даньтянь, сияла ослепительно белая, плотная точка. Псевдо-Ядро. Оно работало как гравитационное поле. Оно удерживало его Я целостным, не давая агонии поглотить личность. Наруто чувствовал боль, но ни на миг не забывал, что это всего лишь иллюзия. Его дух был слишком плотным, чтобы его можно было разрезать ментальным клинком. Прошел час. День. Три дня. Итачи колол его снова и снова. Наруто тяжело дышал, ментальное тело было истерзано и восстановлено уже множество раз. Он поднял голову и посмотрел Итачи прямо в глаза. В его взгляде не было и следа безумия. Лишь стальная воля. — И это... всё? — прохрипел он. — Тренировки… со Стариком... были хуже. Итачи замер. Он ещё не испытывал подобного шока. Гений клана Учиха, чье гендзюцу ломало даже закаленных убийц за секунды, впервые столкнулся с чем-то подобным. «Его разум... он структурирован иначе, словно он и вовсе не человек», — пронеслась жуткая мысль в голове Итачи, пока иллюзорный мир рассыпался на осколки. — «Обычно сознание людей хрупкое. Стоит правильно надавить, и оно ломается, как сухая ветка. Но здесь... Всё равно, что пытаться разрезать воду мечом. Едва меч покинет область воды, как та восстанавливает свою форму, будто ничего и не произошло». Мир иллюзии дрогнул. В реальности прошло всего мгновение. Итачи пошатнулся, схватившись за левый глаз. Кровь потекла по его щеке. — Кисаме... — выдохнул он. — Мы уходим. — Что? — Акулолицый удивился. — Мы же только начали. Парень даже не упал. — Его разум... — прошептал Итачи. — Он цельный. Как монолит. Техника... неэффективна. Заберем его силой. Кисаме ухмыльнулся и замахнулся Самехадой, чтобы отрубить Наруто ноги. — С удовольствием! Наруто, пошатываясь после физического и ментального истощения, попытался вызвать взрыв куная, но его реакция замедлилась. Меч обрушился вниз. Внезапно окружающее пространство изменилось. Из ниоткуда появились стены, пол, потолок, состоящие из мягкой, пульсирующей красной плоти. Мясо сжалось, хватая Самехаду и блокируя удар. — Что за черт?! — рявкнул Кисаме. — Кто посмел тронуть моего ученика?! — громовой голос разнесся по органическому пространству. Рядом с джинчурики возвышалась фигура с белой гривой волос. Его лицо было искажено гневом. — Кучиёсе: Гамагучи Шибари! (Призыв: Ловушка Жабьего Рта) — Вы внутри желудка огнедышащей жабы с Горы Мьёбоку. Никто еще не выбирался отсюда. Здесь вы — просто еда. Итачи мгновенно оценил ситуацию. — Кисаме, назад. Мы не можем драться с Саннином в таких условиях. — Стены... они сжимаются! — Аматерасу. Черное пламя вырвалось из глаза Итачи. Оно прожгло плоть жабы, которая считалась неуязвимой для огня. В стене образовалась дыра. Акацуки выпрыгнули наружу, исчезая в ночи. Джирайя не стал преследовать. Он немедленно развеял технику. Руины вернулись в норму, с самого края часть обвалившейся стены была выжжена черным огнем, который продолжал гореть. Наруто сполз вниз. Его трясло от затянувшегося эффекта фантомной боли Цукуёми, но он оставался в сознании. Саске лежал без чувств, его рука была неестественно вывернута. Джирайя наклонился к Наруто. — Ты цел? Что они сделали? — Гендзюцу... — выдохнул Наруто. — Сильное. Но я... в порядке. Как там Саске? Джирайя посмотрел на черное пламя, затем его взгляд задержался на Саске. Его лицо стало мрачнее тучи. — Чёрт. Миссия стала в разы опаснее.