Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

Пустошь на окраине Танзаку была мертвым местом. Руины древнего замка, продуваемые ветрами, торчали из земли, как гнилые зубы. Идеальное место для встречи призраков прошлого. Цунаде стояла посреди потрескавшегося плато. Ветер трепал её зеленый плащ. Она ждала. Шизуне осталась в гостинице — Цунаде усыпила её, чтобы не подвергать опасности. Это был разговор только для Саннинов. Из тени разрушенной стены вышла фигура. Орочимару. Он выглядел ужасно. Даже хуже, чем помнила Цунаде. Его кожа была серой, неестественно натянутой, словно маска, готовая лопнуть. Он двигался с трудом, каждое движение сопровождалось едва слышным шипением боли. Рядом с ним, поддерживая господина, шел Кабуто Якуши. — Давно не виделись... Цунаде, — голос Змея был хриплым, влажным. — Орочимару, — холодно ответила она. — Я слышала, ты навестил Коноху. Пытался убить старика? — К сожалению, не получилось, — Орочимару скривился. — Вмешался один... непредвиденный фактор. Но я здесь не для того, чтобы обсуждать политику. Мне нужна твоя помощь. Он распахнул ворот своего кимоно. Цунаде, как медик, мгновенно увидела проблему. Его тело распадалось. Это было не ранение. Это было фундаментальное отторжение. Душа Орочимару была слишком сильной и «ядовитой» для того сосуда, который он занимал. Ткани некротизировали, чакра выжигала каналы. — Мое тело умирает быстрее чем должно, — констатировал он. — Мне нужно, чтобы ты стабилизировала его. Чтобы я мог продержаться еще немного. Пока я не заберу... свой истинный сосуд. Цунаде скрестила руки на груди. — И с чего бы мне лечить предателя, напавшего на деревню? Я должна убить тебя здесь и сейчас. — Ты можешь попытаться, — усмехнулся Кабуто, поправляя очки. — Но тогда ты упустишь сделку всей своей жизни. Орочимару поднял взгляд. В змеиных глазах горел дьявольский огонь искусителя. — Я знаю, чего ты хочешь, Цунаде. Больше всего на свете. Он сложил печати. Земля перед ним вспучилась. Из грязи поднялись два силуэта. Пока бесформенные, но очертания были до боли знакомыми. — Наваки и Дан. Сердце Цунаде пропустило удар. Воздух застыл в легких. — Не смей... — прошептала она. — Я разработал технику, — вкрадчиво продолжил Орочимару. — Это не просто марионетки. Я верну их души из Чистого Мира. Они будут живы. Они будут с тобой. Жертвы у меня уже есть. Тебе нужно только кивнуть. Я дам тебе то, что у тебя отняли война и «Воля Огня». В обмен — просто вылечи меня. И не вмешивайся в уничтожение Конохи. Цунаде замерла. Два лица, которые она видела в кошмарах каждую ночь, были так близко. Живые. Теплые. Любимые. Вернуть их. Забыть о боли. Забыть об одиночестве. Цена казалась ничтожной. Коноха? Деревня, которая забрала их у неё? Пусть горит. Главное — они будут рядом. Она сделала шаг вперед. Её рука потянулась к силуэтам. — Наваки... Дан... «Ты боишься не крови. Ты боишься потерь». Голос прозвучал в её голове так четко, словно говоривший стоял рядом. Холодный, острый голос мальчика с голубыми глазами. «Ты носишь эту боль как броню... Но этим ты лишь предаешь память тех, кого потеряла». Цунаде замерла. Она вспомнила Наруто. То, как он смотрел на неё на улице Танзаку. В его глазах не было жалости. Там была правда. Она посмотрела на силуэты в грязи. Что бы сказал Дан, если бы узнал, что его воскресили ценой разрушения деревни, которую он любил? Что бы сказал Наваки, мечтавший стать Хокаге? Они бы прокляли её. Орочимару предлагал ей не их жизнь. Он предлагал ей кукол, чтобы успокоить её эгоизм. Он предлагал ей предать то, за что они умерли. — Ну же, Цунаде, — прошипел Орочимару, протягивая руку. — Соглашайся. Она подняла голову. В её глазах больше не было пьяного тумана или слез. В них горел холодный огонь Сенджу. — Ты прав, Орочимару, — тихо сказала она. — Я действительно боялась. Но один наглый сопляк недавно заставил меня посмотреть правде в глаза. — Что?.. — Саннин нахмурился. — Я вылечу тебя, — сказала она, делая шаг. Её ладони засветились зеленым светом медицинской чакры. Кабуто расслабился, ухмыляясь. Цунаде подошла вплотную. Она положила руки на грудь Орочимару. — Лечись... Внезапно зеленое свечение сменилось ослепительно-синим, электрическим разрядом Чакра-Скальпеля, перегруженного на уничтожение. — ...В АДУ! Она ударила. Разрушением нервной системы. Орочимару, чьи инстинкты были быстрее мысли, успел отшатнуться, но удар задел его плечо. Плоть взорвалась. — ТЫ! — взревел он, отпрыгивая назад. — Глупая женщина! Ты выбрала смерть?! — Я выбрала остаться собой! — закричала Цунаде, ударив кулаком в землю. РАЙМЕЙ! Земля раскололась. Гигантская трещина поползла к Орочимару, заставляя руины замка обрушиться. Грязевые куклы Наваки и Дана, потеряв подпитку чакрой, начали оплывать. Грязь стекла, обнажая ужасную правду. Внутри были не души любимых. Внутри были тела двух молодых шиноби Звука, привязанных к ритуалу как жертвенный скот. Их мертвые, остекленевшие глаза смотрели в небо. Цунаде увидела это. Тошнота подступила к горлу. — Ты... ты использовал своих же людей как расходный материал?! — Какая разница, из чего сделан сосуд, если содержимое тебя устраивает? — равнодушно бросил Саннин. Кабуто наконец пришел в себя. — Она нас предала, Лорд Орочимару! — Я убью тебя, Орочимару! — Цунаде сорвала с себя зеленый плащ. — Убью тебя за то, что ты посмел использовать их в своих интригах! Орочимару выплюнул змею-меч. — Жаль. Придется забрать твою жизнь вместо лечения. Кабуто! Бой мог бы закончиться плачевно. Взгляд Цунаде зацепился за кровоточащую рану на плече Саннина. Она замерла. Зрачки расширились до предела, дыхание перехватило. Металлический запах ударил в нос, мгновенно пробуждая застарелый ужас. Мир перед глазами поплыл, окрашиваясь в красный. Её колени начали предательски дрожать. Гемофобия, её проклятие, уже тянула к ней свои костлявые пальцы, готовая парализовать волю. Но паралич не успел захватить её полностью. Внезапно небо потемнело. Сверху раздался свист падающего объекта. БА-БАХ! Между Цунаде и Орочимару, поднимая тучу пыли, рухнуло что-то огромное. Земля содрогнулась так, что Кабуто упал на колени. Когда пыль осела, все увидели гигантскую жабу с трубкой во рту. Гамабунта. А на голове жабы стояли двое. Огромный человек с белой гривой волос. И подросток в черном, чей жилет Чунина блестел на солнце, а взгляд обещал проблемы. — Похоже, мы как раз вовремя, чтобы испортить вечеринку, — прогремел голос Джирайи. Наруто посмотрел сверху вниз на Орочимару. Его Ци-Сенсорика безошибочно определила состояние врага. Гниль. Распад. — Привет, Змей, — холодно произнес он. — Ты всё ещё не сдох? Тогда я помогу. Я уже не тот, что был в Лесу Смерти. Вокруг него сгустилась плотная, тяжелая аура Ци. — Я верну тебе долг за ту встречу. С процентами. Цунаде смотрела на них снизу. На спину Джирайи. И на мальчика, который стоял рядом с Саннином как равный. Она вытерла испарину со лба. Подкрепление прибыло.