Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

Больница Конохи. После обеда. Наруто шел по стерильно-белому коридору, направляясь к палатам интенсивной терапии. Запах хлорки и лекарств здесь был гуще, пробуждая неприятные воспоминания о собственной операции. — Наруто-кун? Он обернулся. Навстречу ему шла Шизуне с кипой медицинских карт. Увидев его, она нахмурилась, мгновенно переключившись на режим «строгой медсестры». — Ты почему не в постели? — строго спросила она, поправляя очки. — Цунаде-сама велела тебе отдыхать ещё минимум три дня. Твои швы... — Мои швы в порядке, Шизуне-сан, ты же знаешь, — он мягко перебил её, чуть понизив голос. — Я чувствую себя отлично. Ничего не тянет, не болит. Шизуне осеклась. Она вспомнила операцию. Вспомнила «невидимые нити» и плоть, которая на ощупь напоминала жесткую резину, а не человеческие ткани. Да, обычные правила к этому парню не применялись. В её взгляде промелькнул профессиональный интерес исследователя, увидевшего уникальный феномен. — Я иду к Саске, — продолжил Узумаки, кивнув на дверь в конце коридора. — Хочу проверить напарника. Кстати... у тебя не найдется минутки? — Для чего? — Я слышал, что кости ему срастили и Цунаде-сама смягчила ментальные последствия. Но я всё же беспокоюсь. Говорят... он замкнулся. Не могла бы ты взглянуть на него своим опытным взглядом? Не как лечащий врач, а как независимый эксперт. Шизуне прищурилась. Она поняла, что он ей манипулирует, но делает это из заботы о товарище. К тому же, это был шанс. — Хорошо, — она переложила карты в другую руку. — Я посмотрю его. Но у меня есть условие. — Какое? — После этого ты зайдешь ко мне в кабинет. Я хочу провести пару тестов твоей... «системы». Ничего серьёзного. Мне нужно понять природу твоей регенерации. Наруто на секунду задумался, но кивнул. — Идёт. — Тогда пошли. Они подошли к нужной двери. Блондин постучал, выждал пару секунд для приличия, и вошел. Шизуне скользнула следом, оставшись у входа. Контраст был разительным. После солнечного света улицы и тепла, которое Наруто ощущал на полигоне, палата Саске казалась склепом. Шторы были плотно задернуты, отрезая мир снаружи. В полоске света, пробивавшейся сквозь ткань, танцевали пылинки. На тумбочке стояла тарелка с нарезанными яблоками — они уже начали темнеть и скукоживаться. К ним так никто и не притронулся. Саске сидел на краю койки, сгорбившись. Он смотрел на свою левую кисть. Сжимал её в кулак и разжимал. Снова и снова. Движение было дерганым. Пальцы мелко подрагивали. Это была не слабость мышц — ирьёнины восстановили ткани идеально. Это была фантомная память тела, которое запомнило полную беспомощность перед Итачи. Его рука была здорова, но он чувствовал её чужой и слабой. В голове всё еще стоял образ брата, перемалывающий его тактики одну за другой, ломающий его кисть, как сухую ветку. «Этого всё ещё недостаточно». Дверь скрипнула. Саске медленно поднял голову. Глаза, обведенные темными кругами от бессонницы, были похожи на провалы в бездну. На пороге стоял Наруто. Целый. Невредимый. Сияющий здоровьем. И на нем был жилет. Всё ещё новый, зеленый жилет Чунина. Этот кусок ткани подействовал на Учиху как красная тряпка на быка. — Пришел поиздеваться? — голос Саске был хриплым, скрежещущим, как битое стекло. Он даже не заметил Шизуне, стоящую в тени у двери. Его мир сузился до фигуры соперника, который продолжал возвышаться над ним. — Показать свой новый ранг? — Саске встал, его колени тоже слегка дрожали, но он заставил себя выпрямиться. — «Смотрите на меня, Я — Чунин, Я — Герой». Разве не об этом ты думаешь? Шизуне нахмурилась, собираясь вмешаться — тон Учихи был непозволительным. Но Наруто остановил её едва заметным жестом руки. — Я пришел проверить напарника, — спокойно ответил он. — И попросил Шизуне-сан осмотреть твое состояние. — Проваливай, — выплюнул Учиха. — Мне не нужна твоя жалость. Мне ничего от тебя не нужно. — Я не жалею тебя, Саске. — Заткнись! — заорал он. Срыв, который он сдерживал неделями, прорвался наружу лавиной. — Стоишь тут, весь такой правильный, в этом жилете! Думаешь, ты лучше меня?! Наруто видел его ауру. Она была рваной, темной, отравленной влиянием Печати, которая пульсировала на шее Учихи, реагируя на гнев. — Я вижу факты, — холодно продолжил Наруто. — Ты встретил Итачи. Ты проиграл. Это больно. Но сидеть здесь в темноте, пока твои мышцы атрофируются, и жалеть себя — это путь в никуда. — Что ты понимаешь?! — Саске шагнул вперед. Его лицо исказилось. — У тебя нет никого! Ты не знаешь, что такое потерять всё! Ты просто удачливый выскочка! Ты получил силу демона на блюдечке! Ты не тренировался так, как я! Ты не страдал! Ты просто везунчик! Узумаки посмотрел на него с глубокой, взрослой усталостью. — Я знаю, что такое одиночество. И знаю цену силы. Ты ищешь её не там, Саске. Ты хочешь, чтобы тебе её дали — Проклятая Печать, Орочимару, гены Учих. Но настоящая сила берется изнутри. Из отказа сдаваться, когда всё против тебя. Эти слова ударили по самому больному. По эго гения, который привык получать всё по праву рождения. — Заткнись... Закрой свой рот!!! В порыве слепой ярости Саске схватил стакан с водой с тумбочки. Он швырнул его со всей силы. Вкладывая в бросок всю свою ярость. Снаряд пролетел разделяющие их метры за мгновение. Наруто не шелохнулся. ДЗИНЬ! Стакан врезался ему в скулу. Шизуне, наблюдавшая со стороны, невольно напряглась, ожидая увидеть кровь и рассечение. Но стекло отскочило. Оно разлетелось вдребезги, осыпав пол осколками, словно ударилось о каменную стену. На щеке Наруто осталась лишь царапина, которая исчезла буквально через секунду. В палате повисла тишина. Шизуне смотрела на это широко открытыми глазами. «Он не использовал чакру для защиты, — пронеслось в её голове. — Я ничего не почувствовала. Его кожа... она всегда такая прочная? Это не техника. Это свойство организма». Для медика это было откровением. Саске застыл, глядя на осколки у ног Наруто. Он тяжело дышал, осознавая, что только что сделал. — Саске-кун, — холодный голос нарушил тишину. Шизуне вышла вперёд. Её лицо было суровым. — Успокойся. Ты ведешь себя недостойно шиноби Конохи. Учиха дернулся, словно от пощечины. Он только сейчас понял, что они не одни. Он увидел правую руку Хокаге. Свидетеля его истерики. Его лицо, бледное от гнева, теперь пошло красными пятнами стыда и унижения. Узумаки вздохнул. — Шизуне-сан, — тихо сказал он. — Думаю, осмотр сейчас не имеет смысла. Пациент не в том состоянии. — Согласна, — кивнула она, бросив на Учиху разочарованный взгляд. — Я напишу в отчете, что физически он здоров, но эмоционально нестабилен. Наруто развернулся к выходу. У самой двери он остановился и посмотрел на напарника через плечо. — Отдыхай, Саске. Когда решишь перестать ныть и начать работать — найди меня. Они вышли в коридор, закрыв за собой дверь. Шум больницы снова навалился на них. Наруто прислонился спиной к стене рядом с дверью и прикрыл глаза. — Прости за это, — глухо сказал он. — Не думал, что он так сорвется. — Тебе не за что извиняться, — Шизуне поправила халат, возвращая себе бесстрастный вид, хотя внутри она всё еще прокручивала момент удара стаканом. — Гордыня Учих известна, а травма в бою только обострила её. Ему нужно время. Она посмотрела на Наруто. — Но уговор есть уговор. Жду тебя в кабинете через полчаса. Я пока всё подготовлю. Не опаздывай. — Хорошо, — кивнул он. Шизуне ушла, стуча каблуками по кафелю. Наруто остался один у двери. Он чувствовал за стеной ауру Саске. Темную, сжатую в комок. Учиха остался один в полумраке палаты. Его ненависть, не найдя выхода, обратилась внутрь, сжигая остатки здравого смысла. Он смотрел на свою дрожащую руку. На осколки стакана, который не смог даже поцарапать Наруто. Проклятая Печать на шее довольно пульсировала, посылая горячие волны боли и обещания силы. «Тебе нужна сила... И ты уже знаешь, где её взять».