Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

Вечернее небо над Конохой окрасилось в тревожный багрянец. Солнце неохотно уползало за горизонт, уступая место длинным теням. Наруто передвигался по крышам, возвращаясь домой. Его движения были чуть менее пружинистыми, чем обычно. Передача «Семени Ци» взрослому человеку, да ещё с такой засорённой системой, как у Шизуне, истощила из него немало сил. Чувство приятной, но вязкой усталости разливалось по мышцам. — Эй, Сердцеед. Куда-то ты торопишься? Голос, пропитанный насмешкой и хрипловатым шармом, раздался из тени водонапорной башни. Наруто затормозил, мягко приземлившись на черепицу. Анко Митараши сидела на краю башни, болтая ногами над пропастью улицы. В руке она держала палочку с данго, но не ела, а просто крутила её, наблюдая за парнем. — Анко, — Наруто выпрямился, сканируя её взглядом. — Ты следила за мной? — Трудно игнорировать того, кто светится, как новогодняя елка, — фыркнула она, спрыгивая к нему. — Сначала девчонка из раменной. Потом Хьюга. Теперь ты провел час наедине с Шизуне в запертом кабинете. Смотрю, ты собираешь коллекцию, Узумаки? Она подошла ближе, вторгаясь в его личное пространство. От неё пахло сладким и опасностью. Наруто не отступил. Вместо того чтобы смутиться, он активировал Ци-Сенсорику, оценивая её состояние. Перемены были разительными. Раньше аура Анко напоминала дикий, яркий огонь, изъеденный ядом Орочимару. Теперь же внутри неё тёк ровный, мощный поток. «Средняя Стадия Заложения Основ», — с уважением отметил про себя Наруто. — «Она прогрессирует с пугающей скоростью. Её тело, закаленное годами адских тренировок и пыток, естественно адаптируется к Ци». Внешне это тоже проявлялось. Культивация сгладила её хищные черты, убрав болезненную бледность и круги под глазами. Кожа стала чистой, сияющей здоровьем, волосы приобрели густой фиолетовый отлив. Она больше не выглядела как «сломленная кукла» Орочимару. Перед ним стояла смертоносная, полная сил женщина. — Я просто укрепляю Деревню по мере сил, Анко, — спокойно парировал Наруто. — И судя по твоему виду, мои методы работают. Ты выглядишь... живой. Анко ухмыльнулась, но в этой улыбке не было привычной горечи. Она провела рукой по своим волосам, откидывая их назад. — Так ты заметил? — она довольно прищурилась. — Эта штука... твоя «Ци». Она невероятна. Я чувствую себя так, будто сбросила лет десять и пару тонн груза. — Как контроль? — перешел к делу Наруто. — Ци стабильна? — Более чем, — она стала серьезной. — Я практикуюсь каждую ночь, как ты и указал. Циркуляция, очистка, конденсация. Я научилась поддерживать «Наложение Цвета» постоянно. Теперь ни один сенсор ничего не заподозрит. Для всех я просто... полна чакры. Она сжала кулак. Воздух вокруг её руки слегка завибрировал — плотность её энергии уже приближалась к уровню элитных джонинов. — Но главное не это, — Анко коснулась своей шеи. Наруто проследил за её жестом. Проклятая Печать Неба всё ещё была там, черная и зловещая, но кожа вокруг неё была чистой. Ни воспаления, ни вздувшихся вен. — Раньше она пожирала меня, — тихо сказала Митараши. — Высасывала чакру, шептала в голове. Но теперь... Ци словно выстроила стену. Я чувствую, как Печать пытается пробиться, но моя собственная сила подавляет её. Впервые за многие годы я контролирую своё тело, Наруто. Полностью. — Я рад, — искренне кивнул он. — Значит, ты больше не жертва. — Нет, — её глаза хищно блеснули. — Теперь я охотник. И кстати об охоте... Тон её голоса резко изменился. Игривость исчезла, уступив место холодному профессионализму. Она небрежно потерла шею, словно смахивая назойливую муху. — Знаешь, почему я тебя перехватила? Не только ради болтовни. — Печать? — догадался Наруто. — Она не болит, — быстро уточнила Анко, заметив его напряженный взгляд. — Я же говорю, я её подавляю. Но она... вибрирует. Она посмотрела в сторону северной границы деревни. — Это как зуд где-то на подкорке. Резонанс. Такое бывает только в двух случаях: либо Орочимару здесь лично... либо его «помеченные псы» подошли слишком близко. Кто-то с такой же меткой сейчас в Конохе, Наруто. Скорее всего, прошел через барьер. Узумаки мгновенно подобрался. Усталость как рукой сняло. — Почему не подняла тревогу? — Потому что барьер молчит. А значит, они либо уже внутри под маскировкой, либо используют пропуск. Я не хотела сеять панику без доказательств, но... мой «радар» не умолкает. — Я понял, — Наруто кивнул ей. — Спасибо, Анко. — Будь осторожен, пацан, — она подмигнула ему, но в глазах была тревога. — Если это те, о ком я думаю... ночь будет долгой. Он развернулся и, не тратя больше ни секунды, сорвался с места, исчезая в сумерках. Оказавшись в одиночестве, Наруто остановился. Он закрыл глаза. Ци-Сенсорика: Максимальный охват. Он сканировал деревню. Тысячи огней чакры. Спящие, бодрствующие, патрули. И среди этого шума он почувствовал... скольжение. Три смазанных пятна. Они двигались не по улицам. Они двигались в слепых зонах барьера, используя техники сокрытия, похожие на те, что использовал сам Орочимару. Это была «змеиная» чакра. Холодная, скользкая. Похоже на то, что он чувствовал от Кабуто, но грубее. «Они где-то здесь, — понял он. — Но где? Сигнал слишком слабый, я не могу их засечь». Вибрации смещались в сторону госпиталя. Сердце Наруто пропустило удар. «Саске». Он сорвался с места. … Больница Конохи. Палата 219. Лунный свет падал на больничную койку, разрезая темноту комнаты на черно-белые полосы. Саске не спал. Он сидел, сгорбившись, и смотрел на свои руки. Его левая рука, освобожденная от бинтов, продолжала сжиматься в темноте. Она всё ещё не слушалась как надо. В голове до сих пор крутились слова Наруто. — Заткнись, — прошептал Учиха в пустоту. — Ты ничего не знаешь. Взгляд скользнул вниз. На полу, в полоске лунного света, всё ещё поблескивали осколки разбитого стакана. Он никого не впустил, чтобы убрать их. Эти осколки были немым напоминанием о его бессилии. Стекло разбилось, а лицо Наруто — нет. Внезапно окно распахнулось. Не от ветра. На подоконнике, закрывая луну, возникли три силуэта. Саске дернулся, хватая кунай здоровой рукой. — Кто здесь?! Фигуры запрыгнули в комнату. Первый — двухголовый, с наглой ухмылкой (Сакон). Второй — шестирукий, похожий на паука (Кидомару). Третий — огромный толстяк (Джиробо). Они были одеты в туники Деревни Звука. — Сидишь тут, как побитая собака? — усмехнулся Сакон. — А твой дружок Узумаки гуляет по деревне в жилете Чунина. Герой. Защитник. — А ты? — добавил Кидомару, свесившись с потолка. — Ты гниешь здесь. Слабый. Бесполезный. Не можешь восстановить даже собственную руку. — Заткнитесь! — Саске метнул кунай. Сакон поймал его двумя пальцами, даже не глядя. — Пфф. Слишком медленно для «гения». Он мгновенно оказался перед Саске и ударил его ногой в грудь. Саске отлетел в стену, сбив капельницу. Он попытался активировать Шаринган, но Джиробо уже был рядом. Толстяк схватил его за здоровую руку и впечатал в пол. — Не рыпайся, — пробасил он. — Ты всё равно нам не ровня. Саске лежал на полу, прижатый чудовищной силой. Унижение жгло хуже кислоты. — Чего вам надо?! — прохрипел он. — Нам? Ничего, — Сакон присел на корточки перед ним. — Мы пришли передать приглашение. Орочимару-сама зовет тебя. Он указал на печать на шее Саске. — Эта метка... это не проклятие. Это дар. Сила, которая позволит тебе превзойти любого. Даже Наруто. Даже Итачи. Сакон наклонился ближе. — Ты же видел силу Узумаки? Он использует скрытые силы. А ты? Ты ограничен правилами этой жалкой деревни. Коноха делает тебя слабым, Саске. Она учит тебя «дружбе» и «защите». А тебе нужна лишь сила и ненависть. Саске перестал сопротивляться. Слова падали на благодатную почву. — Сила... — прошептал он. — Орочимару-сама даст тебе её, — пообещал Сакон. — Но ты должен уйти с нами. Прямо сейчас. Бросить всё. Стать отступником. Ты готов заплатить такую цену за свою месть? Саске закрыл глаза. Перед ним пронеслись лица. Улыбающийся Итачи из детства. Холодный Итачи в коридоре гостиницы. И спина Наруто. Всегда эта проклятая спина, закрывающая его от опасности. Спина, которая становилась все шире и дальше. Он открыл глаза. В них больше не было колебаний. Шаринган вспыхнул во тьме. — Я пойду, — сказал он. Сакон ухмыльнулся. — Правильный выбор. Собирайся. Мы уходим немедленно. — Разве вы не Четвёрка Звука? Где четвёртая? — спросил Саске, поднимаясь и срывая с себя больничную пижаму. Лицо Сакона дернулось. — Тайюя... она была слаба. Она попалась. Мы не берем с собой балласт. Учиха надел свою одежду, закрепляя подсумок. Он посмотрел на протектор Конохи, лежащий на тумбочке. Взгляд на секунду задержался на символе Листа. Затем он отвернулся, оставив повязку лежать. — Ведите. Трое из Звука и один Учиха выпрыгнули в окно, растворяясь в ночи. Пару минут спустя в палату ворвался Наруто. — Саске! Пустота. Распахнутое окно, перевернутая капельница. И протектор на тумбочке. Узумаки подошел к окну. Ци-сенсорика уловила удаляющийся след. Четыре источника чакры. Холодные, тёмные, проклятые. — Опоздал... — прошептал он. Он сжал подоконник так, что тот треснул. Змей оставил укус. И яд наконец подействовал.