Культивирующий Шиноби: Упорядочивая Хаос

Лес наполнился хаосом. Сотни Наруто бросились во все стороны, словно приливная волна, пытаясь дезориентировать врага числом. Орочимару стоял в центре этого урагана. На его лице играла улыбка вивисектора, которому принесли слишком много подопытных мышей. — Количество не заменит качество, — прошелестел он, его голос был слышен даже сквозь шум. Он небрежно взмахнул руками. Из его широких рукавов вырвался бесконечный поток змей. Живая волна чешуи и яда. Змеи удлинялись, переплетались, атакуя с неестественной точностью. Каждая змея находила своего клона. Хлопок. Хлопок. Хлопок. Белые облачка дыма начали вспыхивать тут и там, но клонов было слишком много. Они продолжали отдаляться, отвлекая, мешая, закрывая обзор. Глаза Орочимару сузились. Ему уже успела наскучить эта игра. — Фуутон: Дайтоппа! (Стихия Ветра: Великий Прорыв) Саннин сложил печати и выдохнул. Стена сжатого воздуха, сравнимая с ударной волной от взрыва, пронеслась по окрестностям. Лес застонал. Деревья выгнулись дугой, большая часть листвы была сорвана мгновенно. Остатки армии клонов, которые ещё не были уничтожены змеями, попали под этот пресс. Их просто смело. Сотни тел лопнули одновременно, слившись в единое гигантское облако дыма, которое тут же было развеяно тем же ветром. Целая поляна была зачищена за пару десятков секунд. Наруто, скрывавшийся за кроной высокого дуба и подавивший свою чакру до минимума, почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Он зачистил всё поле боя одной атакой, — пронеслось в голове. — Сотни теневых клонов... просто стерты. Ужасный разрыв в силе». Ци-Сенсорика работала на пределе, сканируя каждое движение врага. Но даже она не успела предупредить об опасности. Орочимару, стоявший внизу, вдруг резко поднял голову. Его золотые глаза с вертикальными зрачками наконец нашли оригинал. — А вот и голова, — прошипел он, облизываясь длинным, раздвоенным языком. — Прячешься, значит? Он рванул вверх. Узумаки не мог сбежать. Враг был слишком быстр. — Каге Буншин! Четыре клона возникли в воздухе перед ним, создавая живой щит, чтобы принять удар на себя. Но Орочимару проигнорировал двойников, проскользнув между ними. Саннин оказался прямо перед настоящим Наруто. На кончиках его пальцев горело синее, холодное пламя. — Гогьё Фуин! (Печать Пяти Элементов) «Печать! — ударило осознание, острое, как игла. — Он хочет заблокировать мою Чакру! Прервать мою связь с Лисом!» Это был конец. Увернуться не получится. Но он не запаниковал. Разум, разогнанный медитациями, уже принял отчаянное решение. «Я никогда не использовал это, опасаясь последствий... но выбора нет. Либо риск сгореть изнутри, либо неизбежная смерть снаружи». Наруто закрыл глаза и сосредоточился. Поток Ци сфокусировался на разуме, создавая плотную защитную оболочку. Сознание обратилось внутрь, к золотой клетке. «Лис! Мне нужна твоя сила! Прямо сейчас!» Из темноты сверкнули два огромных красных глаза, полных злорадства. «Хм! Неужели «белая магия» больше не справляется? Ну… раз уж ты просишь, тюремщик!» Океан красной, жгучей, плотной силы хлынул по его каналам чакры. — ПРОЧЬ! — взревел Узумаки двойным голосом. Взрыв. Не просто выброс чакры. Детонация. Окружающие змеи вместе с клонами сгорели в воздухе. Светящиеся пальцы Орочимару, находившиеся в опасной близости от чёрной куртки мальчика, врезались в эту стену из плотной, кипящей энергии. Затем его отшвырнуло в сторону, словно куклу. Он перекувырнулся в воздухе и приземлился на соседнее дерево, с интересом глядя на свою руку. Кончики пальцев дымились, кожа слезла. Он поднял взгляд. Наруто стоял прямо в Покрове Одного Хвоста. Кора дерева под его ногами обуглилась и почернела. Воздух вокруг дрожал, создавая эффект марева, как над раскаленным асфальтом. Щепки и листья, попавшие в радиус ауры, медленно поднимались вверх, преодолевая гравитацию, и сгорали. Красная чакра пузырилась, глаза стали алыми, за спиной материализовался хвост, хлещущий воздух и оставляющий за собой огненные следы. Но в глазах не было видно безумия. Там был ледяной расчёт. — О... — выдохнул Саннин, стряхивая пепел. — Печать сорвана? Нет... просто приоткрылась. Так ты сохраняешь рассудок? Но как? Такая концентрация силы должна была подавить твой разум. Обычно джинчурики в состоянии ярости рычат, неистовствуют, теряют контроль. Блондин не ответил. Он просто исчез. Шуншин, усиленный мощью Биджу. Он возник перед Орочимару мгновенно. Саннин едва успел среагировать, начав уклоняться, но кулак, покрытый кипящей чакрой, настиг его. Жёсткий, техничный удар кулаком в челюсть. БАМ! Звук был отталкивающим. Громкий, неестественный хруст. Голова Орочимару дернулась назад с такой силой, что его шея изогнулась, словно у сломанной куклы. Позвонки должны были разлететься в крошево. Тело Саннина пролетело десяток метров, врезаясь в стволы деревьев и ломая их как спички. Наруто приземлился на землю, выжигая траву под ногами. Из груды обломков поднялась фигура. Орочимару стоял, покачиваясь. Его голова безвольно висела на плече, глядя подбородком назад. С мокрым, чавкающим звуком мышцы на его шее сократились. Хруст. Щелчок. Голова рывком вернулась в нормальное положение. Саннин провел языком по губам, слизывая кровь. — Кхм... — Змеиные глаза загорелись азартом. — А ты полон сюрпризов. Не просто зверь. Воин в шкуре зверя. Давай проверим, насколько крепка твоя воля! Орочимару открыл рот, и оттуда вылез клинок Кусанаги. Он перехватил меч и рванул в атаку. Меч свистел, рассекая воздух. Наруто уклонялся, используя усилившиеся чакрой Лиса рефлексы и Ци-Сенсорику. Деревья вокруг падали, срезанные невидимыми взмахами удлиняющегося клинка. — В чём дело? — издевался Саннин. — Боишься порезаться? Узумаки, начав отслеживать схемы атак, шагнул навстречу удару. Орочимару вложил всю силу в вертикальный взмах, намереваясь разрубить противника пополам. ДЗИНЬ! Наруто поймал лезвие легендарного меча голыми руками. Сталь скрежетала с визгом, от которого закладывало уши. Покров зашипел, яростно сопротивляясь режущей кромке. Меч, способный рассечь скалу, вгрызался в красную чакру, высекая снопы искр. Наруто чувствовал, как кожа на ладонях лопается от жара, но сконцентрированная Ци, напитавшая кости, держала структуру. Это было похоже на попытку остановить голыми руками циркулярную пилу. — Ты… не разрежешь… меня! — прорычал Узумаки двойным голосом. Он дернул меч на себя, подтягивая Саннина, и ударил хвостом из чакры, словно хлыстом. Орочимару был вынужден разжать пальцы и отпрыгнуть, складывая печати в воздухе. — Фуутон: Дайтоппа! Ураганный ветер снес верхний слой почвы, но Наруто вонзил когти в землю и выстоял, как скала в шторм. … В стороне, на ветви дерева, Саске Учиха судорожно вдохнул воздух. Пока два монстра пытались разорвать друг друга на куски, подавляющее, парализующее Сакки, направленное на него, исчезло. Орочимару полностью сфокусировался на Наруто. Мир перестал вращаться. Легкие снова наполнились кислородом. Саске моргнул, стряхивая затянувшееся оцепенение. Он видел бой. Видел, как Наруто ловит меч голыми руками. Видел эту запредельную мощь. «Он... сдерживает его, — мысль ударила током. — Наруто выигрывает нам время для побега». Гордость Учихи кричала, требуя вступить в бой, но инстинкт выживания, обостренный до предела, был громче. «Бежать! Сейчас!» Саске вскочил на ноги. Ноги дрожали, но слушались. Он метнулся к Сакуре, которая все еще сидела в ступоре, прижав руки ко рту. — Уходим! — хрипло рявкнул он, хватая её за руку. … Орочимару приземлился. Лицо из кожи другого шиноби начало плавиться от ожогов чакры Кьюби. Он сорвал лоскут кожи, открывая бледное, настоящее лицо. Саннин скосил глаза в сторону центра леса. Земля под ногами едва заметно дрожала — битва такого масштаба могла легко привлечь ненужное внимание. — Крепкий, — прошипел он, но в голосе сквозило раздражение. — Слишком крепкий. Чтобы вскрыть твою защиту, мне придется призвать Манду или использовать Рашомон. А это... — он покосился в сторону Конохи, — ...привлечет слишком много внимания. У меня нет желания возиться с буйным джинчурики и прибывающим подкреплением. «Два типа чакры... от Лиса и от чего-то другого. Они не смешиваются, они... сотрудничают. Если бы у меня только было время, я бы вскрыл тебя прямо здесь, Узумаки. Твой секрет пахнет бессмертием». Он посмотрел на блондина. — Ты силён, мальчик. Но ты не тот сосуд, который мне нужен прямо сейчас. Слишком... проблемный. Взгляд Орочимару скользнул к дереву, где восстановивший контроль над телом Саске пытался воспользоваться заминкой и сбежать с розоволосой. — Учиха, — улыбнулся Орочимару. — Сломленный. Пустой. Готовый. Саннин мгновенно переключил цель. — Дотон: Дорьюу Хеки! (Стихия Земли: Грязевая Стена) Он выплюнул поток грязи, создавая высокую, прочную стену между собой и Наруто, отсекая джинчурики от поля зрения. В тот же момент он использовал Шуншин. Саске не успел сделать и нескольких шагов, как тень накрыла его. — Ты придёшь за силой ко мне, Саске Учиха. Укус. Крик боли. Орочимару отшвырнул тело Саске. — Наслаждайся своей силой, пока можешь, монстр, — бросил он Узумаки, который разнес стену в пыль ударом лапы. — Мы еще встретимся. Саннин растворился в земле. Через секунду из того же места высунулась маленькая белая змея, быстро подползла к лежащему в траве мечу Кусанаги, проглотила его целиком и тут же ушла под землю, следуя за хозяином. Красная, пузырящаяся чакра на теле Наруто замерцала, становясь нестабильной без чёткой цели. Хаотичная энергия всё ещё требовала разрушений. «Ушёл… Этого достаточно, нужно остановиться». — скомандовал себе Наруто, чувствуя, как красная пелена пытается разъесть ментальную оболочку Ци. Он собрал остатки энергии и ударил ими по печати изнутри, захлопывая поток. ЩЁЛК. Красная чакра зашипела и втянулась обратно, оставляя после себя лишь запах гари и опустошение. — Кхх… Узумаки упал на колени, его тело начало корчиться в агонии от шока. Он сразился и выжил. Но враг всё равно ушёл, забрав то, зачем приходил.