Kleiner Spion

Выводя тебя из лаборатории, я ловил множество обеспокоенных взглядов и перешёптываний по типу "Он совсем рехнулся?". Кто-то даже пытался возразить, но я сразу же его затыкал. Зачем мне в очередной раз слушать о том, что ты опасна, и я поступаю безответственно? Я знал, что рисковал. Я знал, что ты ещё далеко не под моим контролем. Но ещё я знал, что не добьюсь никакого прогресса, если не пойду на уступки. Первым делом - в душ. От тебя разит так, будто ты никогда в своей жизни не знала, что такое вода с мылом. Почему за всё время, что ты была здесь, никто так и не удосужился отмыть тебя? — Душ. — бросил я. Ты молча шла за мной. Скорее отрешённо, чем из послушания. Твои когти громко стучали по полу, царапая его. Этот звук раздражал. Особенно после того, что ты сделала с моей ногой. Душевая находилась в дальнем углу казармы. В такое время тут никого нет. Разве что можно изредка встретить какого-то новичка, который стесняется принимать душ с остальными в отведённое для того утреннее и вечернее время. Длинное, вытянутое помещение. Стены выложены грубой серой плиткой, местами потемневшей от времени и влаги. Никаких кабинок, никаких занавесок - только ряд голых труб, вмонтированных в стену, как обрубленные стволы винтовок. Душевые краны тугие, местами ржавые. Вода обычно ледяная. Но бывают дни, когда везёт и на пару часов появляется горячая. Освещение оставляет желать лучшего. Старые люминесцентные лампы мерцают бледным светом так, что с помощью них можно было уехать в психбольницу. — Раздевайся и начинай. — сказал я. — Можешь выбрать любое место. Ты посмотрела на меня так, будто я предложил тебе прыгнуть с крыши и даже слегка зашипела. — Только не говори мне, что тебе больше по душе вылизываться. Я просто не поверю в это. Ты зарычала, бросив на меня взгляд из-под лба. Тогда стало ясно, в чём дело. — Я никуда не уйду. — уточнил я. — И не потому что мне интересно посмотреть на твою тощую задницу. А потому, что я не хочу потом ловить эту же задницу по всей базе. Ты фыркнула и отвернулась, демонстративно медленно снимая больничную рубашку. Теперь я мог увидеть в полной мере, насколько у тебя мало жира и мышц. Твоя талия была настолько тонкой, что казалось, будто я без проблем могу обхватить её двумя руками и они сомкнутся. Хребет торчал так сильно, что можно было без проблем пересчитать позвонки. И задница у тебя вправду тощая. Когда вода включилась, ты стояла под струёй так, словно это пытка. Не мылась - просто терпела. — Так не пойдёт. — я покачал головой. — Просто вода тебе уже не поможет. Ты посмотрела на полку прибитую к стене. На ней были губка, мыло и бутылка шампуня. Сначала ты взяла мыло. Из-за когтей получилось не с первого раза. Ты сдавила его так сильно, что оно просто выскользнуло из рук и упало на пол. Ты заворчала, но поднимать не стала. Я закатил глаза и продолжил наблюдать. Ты снова уставилась на полку. Затем руки потянулись к шампуню. Но и с ним появились проблемы. Ты сжала бутылку резко и сильно, от чего немного содержимого выстрелило в твоё лицо. Судя по тому, с какой ненавистью ты откинула бутылку в другой конец душевой и стала тереть лицо - попало в глаза. Ты рычала от раздражения и боли. Шипела, мотала головой, расплёскивала воду. И ни малейшей попытки умыться нормально. Просто хаос. Бессмысленный, злой. Существо, способное разорвать горло голыми руками, не может удержать кусок мыла. Парадокс, от которого мурашки пробежали по спине. С разочарованным вздохом я подошёл к тебе, поднял мыло, взял мочалку с полки и намылил. — Смотри и учись. — проворчал я. — Я не буду каждый раз тебя мыть. Ты не щенок, в конце концов. В ответ снова рычание. Но не для того, чтобы запугать. Оно звучало просто недовольным. — Ой, заткнись. И не шевелись. Я начну - ты продолжишь. Я выдавил немного пены с мочалки тебе на голову, затем осторожно запустил руки в твои волосы, пытаясь нормально распределить пену хотя бы на коже головы. Твои уши всё время дёргались от раздражения. Было ясно, что ситуация тебе не нравится также сильно, как и мне. — Как ты ещё не поймала ни одной инфекции? — спросил я, больше пытаясь отвлечь себя. — Неужели никто не научил тебя такой элементарной вещи? Ты зашипела. Не удивительно. Кому понравится, когда ему указывают на собственную беспомощность? Закончив с волосами и знатно охренев от количества узлов в них, я перешёл к спине. Честно говоря, это было отвратительно. И нет, не из-за грязи, копившейся месяцами, в лучшем случае. А из-за того, как я отчётливо чувствовал каждую твою кость, каждый позвонок. Мерзко было и от того, как кто-то позволил столь мощному существу так зачахнуть и запуститься. Теперь же мне это разгребать. Но ради твоих навыков и силы я был готов заморочиться. — Теперь сама. — сказал я, вкладывая в твою руку мочалку. Ты посмотрела на неё, на меня, затем снова на неё. И никакого действия. — Ты не поняла, да? Ответом мне был звук близкий к скулению. — Это не сложно. Покажу ещё раз. Я взял руку с мочалкой и подвёл её к плечу другой. — Три. Вверх-вниз или влево-вправо. — пояснил я, отпустив тебя. Момент ты просто стояла, вероятно обрабатывала информацию. Потом ты попробовала потереть. Неуверенно, с осторожностью и сосредоточенностью, но пробовала. Несколько раз, конечно, поцарапала себя когтями и зашипела, когда туда попало мыло. Я молча наблюдал. Когда ты закончила - протянул тебе полотенце. И увидел очередной ступор. — Как с губкой. — объяснил я. — Просто три там, где чувствуешь влагу. Ты посмотрела на меня, как на идиота и демонстративно отряхнулась. Прямо как чёртова собака. Боже, во что я вляпался? Тебя вообще можно будет приучить к цивилизации? Затем, ты потянула руки к больничной рубашке. — Нет, нет, нет, нет." — залепетал я. — Этой тряпкой страшно даже полы мыть. Возьми полотенце. Ты нахмурилась, снова посмотрела на полотенце и попыталась ухватить его когтями. Получилось так же, как с мылом - никак. Ткань скользила, цеплялась за когти, рвалась. Ты зарычала, раздражённо дёрнула рукой и полотенце шлёпнулось на пол. — Иисусе... Ты как ребёнок. — разочаровано выдохнул я, поднимая полотенце. — Вот как надо. Я обмотал полотенце вокруг тебя. Но этого было недостаточно. Оно едва ли прикрывало тебе зад. Так по базе не пройдёшь. Мало ли, кто и что захочет сделать. Ты мне ещё пригодишься. Пока я думал, что делать, ты снова начала тянуться к больничному тряпью. — Нет! — я машинально шлёпнул тебя по руке. Рисковано. Но единственной твоей реакцией был недоумённый взгляд. Будто ты не могла понять, как я вообще посмел быть таким наглым и что тебе сделать дальше. Так мы и простояли добрых пять минут, смотря друг на друга как два истукана. Тогда я кое-что понял. Ты стояла передо мной не оголённая, нет… раскрытая. И не в смысле тела. В тебе не было ни капли смущения, ни попытки хоть как-то скрыться. Ты была совершенно равнодушна к собственной наготе. Как будто твоё тело - лишь инструмент, оболочка, вещь. Оно существовало, потому что нужно, и всё. Это странно бесило. Поэтому я не нашёл ничего лучше, чем дать тебе свою рубашку. Когда я начал стягивать её с себя, ты склонила голову набок, прищурилась и предостерегающие зарычала. — Это не то, что ты думаешь. — буркнул я и надел рубашку на тебя. — Так лучше. И... Это ненадолго. Вещь была на тебе мешком. Воротник закрывал рот. Плечи провалились. Рукава полностью закрывали руки, заметно свисая. Ткань спадала почти до колен. Затем, ты подняла одну руку к носу, понюхала ткань и чихнула. Вероятно, учуяла запах пороха. — Не обязательно соплять её. Пойдём. — я кивнул в сторону выхода. Я повёл тебя к вещевику. У тебя должна быть своя одежда. Склад находился в другом крыле здания. Пока мы проходили, солдаты, особенно новички, бросали на нас удивлённые взгляды. Уверен, мы смотрелись действительно странно. Хромой, полуголый полковник, ведёт опасного гибрида, которого одел в свою же рубашку. Сплетни гарантированы. К вещевику мы дошли быстро. В комнате сидела женщина лет пятидесяти, с типичными, для такого возраста, фиолетовыми волосами. Раньше, насколько я слышал, она работала гардеробщицей в кинотеатре. Что привело её в KorTac? Неизвестно. Я быстро объяснил ей ситуацию. Женщина кивнула и ушла вглубь склада. Её не было довольно долго. Когда она вернулась, я слышал, как она бормотала что-то вроде "нас таким не снабжают". — Вот. Это самый маленький, что у нас есть. Но для хвоста выхода нет. Сделаете сами. — сказала она, протягивая мне стопку формы. — Женская? — спросил я, забирая одежду. — Да. — она кивнула. — Бельё? — Есть. Внизу. Я кивнул в знак благодарности и вывел тебя из склада. Теперь мы, наконец, можем пойти в мой кабинет. В кабинете история повторилась. Мне снова пришлось тебя одевать. Затем усадил тебя на стул у стола, а сам сел с противоположной стороны, поставив локти на стол и подперев руками подбородок. — А теперь... Познакомимся.