Отжаренная

Юная Элизабет Кетчер шла по пустынным улицам ночного города. Ветер трепал её длинные, волнистые локоны, а каждый шаг отдавался эхом в памяти, заглушая слова того, кому она доверила сердце и кто подвёл её ожидания. Тонкий белый топ облегал её грудь, скрывая, но оставляя простор для фантазии мужских взглядов. Кожаная куртка едва прикрывала хрупкие плечи, а мини-юбка — отсутствие трусиков, делая её стройные ноги бесконечно длинными. Из бара вышла шумная компания парней. Один, самый трезвый, бросился к ней и схватил за бёдра горячими, потными ладонями. — Эй, красотка, куда торопишься?! — прохрипел он, обдавая перегаром. — Давай с нами! Элизабет смерила его холодным взглядом, но это не помогло. Она полезла в сумочку за ключами, когда мужлан вдруг исчез. За её спиной стоял высокий, широкоплечий парень с высокими скулами, бездонными глазами и хищной улыбкой. — Простите, мне показалось, что этот человек вам помешал, — сказал он тихим, бархатным голосом, от которого затрепетали ресницы Элизабет. — О, да… Так тяжело быть маленькой и хрупкой в этом опасном мире, — пробормотала она. Он склонил голову в галантном поклоне. — Придётся взять на себя роль защитника прекрасной дамы. Если вы согласны, я подвезу вас, куда пожелаете. Она протянула руку. Он взял её, едва коснувшись губ, и не сводил с неё глаз, словно держал величайшую драгоценность. Машина мчалась по городу на бешеной скорости. Его рука на колене Элизабет скользнула по бедру вверх, останавливаясь, чуть не доходя до цели. Она закусила губу, подвинулась навстречу его руке, истекая жаждой близости. — Ты знаешь, что я люблю… — тихо проговорил он, хищно улыбаясь, — секси-порк. Когда приедем на ранчо, я покажу, что это значит. Элизабет вспыхнула жаром, пуская жеребца своей фантазии вскачь… На ранчо горел костёр, подсвечивая большой дом. — Люблю это место, — сказал он, — глаза вспыхнули огнём желания. — Здесь можно делать что хочешь и кричать, не привлекая ничьего внимания. Он приблизился, скользя языком по её шее, рука гладила грудь, талию, бёдра, сжимая почти до боли. — Какие аппетитные формы… Жду, когда смогу попробовать тебя на вкус. Наверняка ты сладкая и сочная. Элизабет, задыхаясь от игривых прикосновений, потянулась к нему, собираясь сесть на колени… Но дверь с её стороны распахнулась. Холодный воздух и крепкие руки схватили её за плечи и выдернули из машины, как пакет с продуктами. Её крики остались безуспешными. Позади лёгкой походкой шёл он, облизываясь в ответ на мольбу о помощи. — Сэм, почему так долго? — раздался скрипучий старушечий голос. — Все уже собрались, а ты вечно опаздываешь к ужину! — Мам, я же стараюсь выбрать самое лучшее! — капризно ответил Сэм. Девушка чуть младше Элизабет и пятилетняя девочка смотрели на неё с вожделением, слюна стекала с губ малышки. — Можно мне первой, можно?! — взвизгивала она, подпрыгивая от нетерпения. — Подожди, сестрёнка, — сказал Сэм. — Папа решит. Элизабет положили на землю, придавили коленом. Над ней навис бородатый мужик, внимательно осмотрел и ловко связал руки и ноги проволокой. — Думаю, эту ты сможешь жарить сам, сын, — сказал он грубо, вставая. Сэм подхватил Элизабет и понёс к ярко пылающему костру. — Не волнуйся. Я хорошо умею жарить. Папа научил. Последнее, что почувствовала Элизабет, — невыносимая боль от ожогов и запах жареного мяса и палёных волос. Секси-порк оказался буквальным.