Забери пьяного домой

      Чонгук заходит в свою квартиру, сильно хлопая дверью, разувается, раздражённо наступая на задники кроссовок, и швыряет рюкзак на пол. Его брови нахмурены, ноздри широко раздуваются от тяжёлого дыхания, потому что домой он почти бежал. Он матерится себе под нос, проклиная придурошного Тэхёна. Как же тот бесит своей заносчивостью, считает себя пупом земли, а на деле ничего из себя не представляет. И как бесит существование буллинга в их стране, когда даже преподаватели закрывают глаза на беспредел студентов. Несправедливо, что важным является только первое впечатление. И как же так получилось, что полтора года назад, на первом курсе, буквально во второй день обучения, Чонгук слегка облажался? Случайно пролитая кола от случайного столкновения с сокурсником в буфете, извинения, попытки исправить ситуацию — и всё, ты самый главный, как выражается Тэхён, чепушила всея универа. Чонгука выбрали объектом насмешек и унижений по умолчанию, даже толком не познакомившись, а тот самый Тэхён показал свою сущность лишь раз, и его позиция «звезда универа» как-то быстро начала набирать обороты.       Чонгук только дома может выдохнуть, от души обматерить своего ненавистного врага, перебеситься и пустить слезу. От боли, обиды или банальной усталости — он уже не понимает. А ведь он только на втором курсе и терпеть несправедливое отношение к себе придётся ещё долго. Надоест ли Тэхёну когда-нибудь цепляться к нему? Чонгук уже все средства перепробовал: пытался давать отпор; игнорировал; вступал в словесные перепалки, чем только больше раззадоривал своего недруга. Фантазия иссякла, и он просто смирился со своей участью, став личной шавкой в стиле «принеси-подай-иди нахуй-не мешай». Тэхён принял позицию собственника, чётко указав своё преимущество, и пресекает других студентов, которые тоже пытаются задеть Чонгука. Тэхён, слава богу, сильно руки не распускает, за исключением пары случаев, когда Чонгук еле дополз до дома. Хоть на этом спасибо, однако синяки иногда оставляет. Случайно, либо сильно схватив за запястье, либо толкнув или отшвырнув так, что Чонгук обязательно обо что-то ударяется.       Чонгук бы понял, будь он каким-нибудь заучкой или заикой, рукожопым ботаном, который боится собственной тени. Но нет! Он самый обычный парень, такой же студент, как и все остальные. Ничем не отличается. Только вот Тэхён продолжает к нему цепляться, издевается совершенно дурацкими способами, посылает по личным поручениям и заставляет делать за него доклады, рефераты и даже практические задания. Чонгук бесится, злится, стискивает зубы, но выполняет, надеясь на то, что рано или поздно это закончится. А придя домой не выдерживает — выпускает пар всеми известными способами. А когда эмоции отпускают — глотает ком в горле, вспоминая, как сильно бьётся его сердце, стоит Тэхёну оказаться ближе вытянутой руки. Не от страха бьётся, и это бесит.       Вибрирующий в кармане телефон отвлекает от мыслей. Чонгук достаёт его, шипя от боли в бедре от неудачного приземления на угол парты, видит новое сообщение в сплывающем окне на экране и хочет взвыть. Тэхён: Ты слышал сегодня профессора Ли. Жду доклад для меня к понедельнику. Не подготовишь — пеняй на себя.       Чонгук вздыхает. Он, наверное, в этой жизни никогда не выспится. Печатает короткое «ок» и швыряет телефон на кровать. Нужно перекусить, принять душ и садиться за учебники. Времени у него мало. Этому придурку, помимо доклада, нужно ещё написать краткий рассказ, чтобы тот смог ответить на паре устно и имел хоть какое-то представление о том, что там в работе.

***

      Чонгук внимательно слушает лекцию преподавателя, делает пометки в тетради, максимально сосредоточившись на теме. Пара идёт уже порядка сорока минут, и она последняя — это радует, потому что Чонгук уже устал и хочет домой. В затылок что-то прилетает, и он инстинктивно касается волос, ощущая на них маленький влажный комок непонятной субстанции. Он оборачивается и видит довольную рожу Тэхёна, который подмигивает, приставляет стержень от ручки к губам и резко дует.       Влажный комок — это кусок жёванной бумаги. И он прилетает точно в лоб Чонгуку, который закатывает глаза и отворачивается, стиснув зубы.       «Ничего умнее этот придурок придумать не смог», — проносится в мыслях, а новые слюнявые залпы бумаги бесконечно летят в голову. Детский сад, честное слово. Смысл темы лекции теряется, потому что мысли уходят не в ту степь.       Каждый раз Чонгук задаётся одним и тем же вопросом: Почему Тэхён не может оставить его в покое? Он передумал уже разные вариации, идей было много, но все довольно бредовые. Он даже гуглил информацию о том, по каким критериям агрессоры выбирают себе жертв для буллинга. Из всего прочитанного материала Чонгук нашёл одно забавное высказывание и подумал, что оно может быть причиной, если на самом деле копнуть глубже. Унижая Чонгука, Тэхён пытается самоутвердиться, занять лидирующую позицию, идя порой даже на самые крайние меры. Может ли это значить, что тот видит в Чонгуке соперника и, дабы опередить его действия, намеренно занимается травлей самыми различными способами?              Пожалуй, это единственный адекватный вывод, который смог вынести Чонгук. Но в силу того, что он считает себя куда умнее своего обидчика, принимает решение просто игнорировать. Ведь чем больше он реагирует, тем больше доставляет удовольствия Тэхёну.       Пара заканчивается, Чонгук складывает вещи в рюкзак и глубоко медленно вдыхает, получив толчок ладонью по макушке. Зубы стискивает, замирает ненадолго и хочет встать, но его за плечо сажают на место.       — Не так быстро, чепушила.       Чонгук ненавидит этот насмешливый голос, а предательское сердце снова начинает ускоренно стучать, когда Тэхён садится рядом и под смешки сокурсников начинает смахивать с головы Чонгука импровизированные слюнявые заряды.       — Ну и мусор ты тут развёл! Не думаешь, что в аудитории нужно прибраться?       — Это ты сделал, сам и убирай, — наверное, зря он это ляпнул, да? Но пути назад нет, Чонгук сжимает в кулаке лямку рюкзака и резко встаёт с места, успев отпихнуть руку Тэхёна, который хотел его схватить.       Он слышит смешки позади, пока покидает аудиторию, и едва успевает выдохнуть, думая, что сегодня легко отделался, как его рюкзак выхватывают и отшвыривают на пол, а самого Чонгука толкают в стену.       — Ой, — Тэхён звучит фальшиво, когда содержимое йогурта из тетрапака густой струйкой льётся на плечо Чонгука, стекает вдоль галстука, пачкая и рубашку, и брюки.       Чонгук старается держать себя в руках, убеждая собственный здравый рассудок в том, чтобы оставить всё как есть. Ему же хуже будет, прояви он инициативу постоять за себя. Было уже. Проходили подобный опыт. Терпеть выходки Тэхёна на уровне начальной школы куда проще, чем вывести его из себя и оказаться избитым за зданием универа. Он один, а у Тэхёна нехилая команда, даже будь у Чонгука хорошая физическая подготовка — он не справится со всей этой сворой.       — А тут у тебя что?       Чонгук морщится и шипит, ощущая как Тэхён начинает с силой дёргать его волосы.       — Жевательная резинка, — самодовольно.       Чонгук смотрит в глаза Тэхёна со злостью, сжимает кулаки, а тот улыбается и хлопает его ладонью по щеке. Сильно, словно оставив пощёчину, после чего говорит напоследок:       — Думаю, с короткой стрижкой ты будешь смотреться ещё более убого, чем есть сейчас.       Чонгук тяжело дышит, опуская голову и смотря на каплю йогурта на полу. Он ощущает на себе каждый взгляд проходящих мимо студентов, дожидается, когда Тэхён свалит окончательно, раздражённо хватает рюкзак с пола и идёт в сторону туалетов.       Дебила кусок! Прекрасно понимает причину, по которой не может дать отпор, но продолжает игнорировать навязчивую мысль.

***

      Время первый час ночи, глаза уже слипаются, но Чонгук хочет закончить с докладом Тэхёна. Завтра воскресенье, и у него один день на выполнение своих заданий, времени в обрез. Телефон уведомляет о новом входящем сообщении, и Чонгук хмурится, увидев, кто ему пишет. Есть желание не читать и не отвечать, что он и делает. Однако приходит ещё одно сообщение, а следом ещё одно. Нервно выдохнув, он всё же смахивает блокировку с экрана. Тэхён: Забери меня. Я в говно. Не хочу опять проснуться хуй знает где, как в прошлый раз.       Чонгук хмурится. Это что-то новенькое. Тэхён часто ему пишет всякую херню, но чтобы забрать его откуда-то… Такого ещё не было. Тэхён. Я в клубе. Приедь по-братски.       Чонгук вообще ничего не понимает. Сообщения выглядят словно просьба, и это как минимум странно. Появляется подозрение, что всё это адресовано вовсе не ему, и хочет уже написать в ответ, что тот ошибся контактом, как от Тэхёна прилетает геолокация.       — Ты в край уже ахренел, Ким! — шипит Чонгук и блокирует телефон, решая проигнорировать сообщения. Тэхён: Ты едешь? Сочтёмся.       — Сочтёмся? — с удивлением.       Ехидная усмешка озаряет лицо от пришедшей в голову идеи. Чонгук не может упустить этот шанс, внутри уже клокочет предвкушение того, что от него наконец отстанут. Он быстро печатает «еду», вызывает такси и идёт собираться.

***

      Чонгуку кажется, что он приехал не по адресу. Тэхёну, который вечно ошивается с девчонками, в гей-клубе уж точно делать нечего. Он сверяет геолокацию и всё же решает поискать Тэхёна внутри. Громкая музыка давит на уши, стробоскопы заставляют щуриться широко раскрытые глаза. Чонгук не привык к таким местам, он в принципе не особо любит клубы, бывал на вечеринках всего пару раз и ему не понравилось. И сейчас он ощущает себя не в своей тарелке, пока протискивается по танцполу, выискивая чёрную кудрявую макушку. На поиски уходит порядка пятнадцати минут, и раздражаясь, Чонгук уже хочет уйти, как видит Тэхёна у стены недалеко от санузлов.       — Пиздец… — срывается с губ ошарашенное.       Чонгук слегка зависает, пребывая в откровенном недоумении, и неотрывно наблюдает за тем, как Тэхён, тот самый, который вечно его задирает, прижимает к стене парня и страстно с ним целуется.       — А вот это очень интересно, — тянет слова с довольной ухмылкой и медленно двигается в сторону целующейся парочки. Вот он — звёздный час Чонгука. И тот почти готовый доклад для Тэхёна можно не доделывать. Можно вообще больше не париться и дать наконец достойный отпор, прекратив любое взаимоотношение с этим придурком.       Адреналин и чувство превосходства вынуждают широко улыбаться и уверенно шагать. Чонгук подходит почти вплотную, выдыхает, пытаясь придать лицу не такой довольный вид, и уверенно окольцовывает ладонью запястье Тэхёна. Резкий рывок на себя и…       — Аху… — Пауза. Удивление. Осознание. — Чепушила?       — Приветик, — с широкой улыбкой, махая пальчиками на уровне лица. Чонгук сейчас рад, что тут музыка звучит не так громко, как на танцполе, и они прекрасно могут слышать друг друга.       — Съебался, — рычит Тэхён на парня, с которым несколько секунд назад целовался. Он хватает Чонгука за руку и быстро ведёт его в кабинку туалета, заводит внутрь, запирается и, схватив за грудки, припечатывает спиной к двери.       Чонгук не может перестать улыбаться. И по всей видимости его довольное выражение лица очень бесит Тэхёна, потому что тот рычит, приблизившись вплотную. Настолько, что Чонгук чувствует запах алкоголя и слегка морщится.       — Какого чёрта ты тут забыл?       — Ты сам мне написал, чтобы я тебя забрал, — не скрывая своего довольного вида. — Приехал вот за тобой.       — Я тебе не писал, — Тэхён хмурится. Неужели он мог так облажаться? Рука, удерживающая Чонгука за грудки, мгновенно слабеет, в глазах двоится. Он отступает на шаг, облизывает пересохшие губы и достаёт из кармана телефон.       У него в мессенджере только два закрепа. Чепушила, чтобы не искать по полчаса его контакт среди всех остальных, и Юнги, потому что лучший друг. И писал он своему другу, единственному, блять, который знает всю его подноготную и не осуждает за это.       — Сука!       — Выходит, наша звезда универа любит мальчиков? — сделав шаг к Тэхёну и наклонив голову вбок. Он не боится, нет. Сейчас внутри играет азарт, и они с Тэхёном вполне могут поменяться местами. Это ли не кайф, видеть растерянность в глазах напротив.       — Рот свой закрой! — шипит Тэхён и снова грубо припечатывает Чонгука к двери. — Только посмей кому-то сказать!       — И что ты мне сделаешь?       — Не беси меня! — Тэхён смещает ладонь на горло Чонгука, давит сильнее.       Все те идеи и размышления как-то резко всплывают в голове. Всё брехня. У Чонгука есть новое предположение.       — Ты поэтому ко мне цепляешься? — хрипит Чонгук с вызовом, по инерции схватив чужую руку, душащую его. — Потому что хочешь меня?       Тэхён ухмыляется и плавно ведёт языком по своим губам. В трезвом уме он бы так не сказал, но он не трезв, и поэтому:       — А что если так?       — Тебе пиздец в универе, Ким! — как же прекрасно это проговаривать. Медленно, с расстановками, растянув гласные буквы. Чонгук сейчас испытывает невообразимое удовольствие. Так хочется ещё чуточку поиздеваться в отместку, дать наконец понять, что он больше не потерпит унижений в свою сторону. У него теперь есть весомый козырь в кармане.       — Ты не посмеешь.       Чонгук смеётся, прикрыв глаза. Тэхёну больше нечем крыть. Чонгук в выигрыше.       — Ещё как посмею, — рывком сбросив чужую руку со своей шеи.       — Тебе всё равно никто не поверит, — с усмешкой.       А в этом Тэхён прав. Слово чепушилы против слова звезды универа. На что только не пойдешь ради доказательств. В бою ведь все средства хороши, да?       Чонгук не даёт Тэхёну времени сообразить, резко притягивает к себе и впивается в губы. Не даёт отстраниться, выжидает момент, когда ему начнут отвечать, и кабинку туалета с тусклым светом освещает вспышка камеры. Друг за другом. Несколько раз. До тех пор, пока до затуманенного алкоголем мозга Тэхёна не доходит, что Чонгук их фотографирует. Он отстраняется быстро и пытается вырвать телефон, но ловит животом чужое колено и оседает на крышку унитаза, скорчившись от боли.       — Спасибо, что написал, придурок! — выплёвывает Чонгук и отпирает дверь, бросив напоследок: — Целуешься отвратно.       Чонгук уходит, а Тэхён шипит от боли и понимает, что ему действительно пиздец и надо срочно что-то делать. Не придумав ничего лучше, он запирает снова кабинку и набирает номер Юнги, удостоверившись в том, что звонит действительно другу.       — Еблан, ты время видел? — сонный и недовольный голос друга заставляет сморщиться.       — Юнги, я влип! — быстро отвечает, проигнорировав вопрос.       — Что на этот раз? — лениво потягивая слова.       — Чонгук узнал, что я — гей.       — Кто?       — Чепушила, блять! Он специально засосал меня и сфоткал, чтобы были доказательства.       — Бля, братан, объясни нормально! — голос Юнги звучит уже напряжённо.       — Я написал тебе, чтобы ты меня забрал из клуба, потому что нажрался и не хотел, как в прошлый раз, проснуться хрен знает где. Вы с чепушилой у меня в закрепе оба, я, видимо, по пьяни ткнул не туда и не заметил. Он, блять, приехал в клуб и увидел, как я с пацаном сосусь. Я потащил его в толчок, слово за слово, он сказал, что мне пизда, я сказал, что ему никто не поверит, он поцеловал меня и сфоткал, — Тэхён так быстро всё это протараторил, что даже запыхался. От былого опьянения, кажется, не осталось и намёка. Он сейчас в такой панике и очень нуждается в совете друга. Он без понятия что делать дальше.       — Ты еблан, Тэ, — Юнги со смешком озвучивает свой вердикт.       — Я в курсе. Делать-то сейчас что? — в голове он уже прокручивает план как можно припугнуть Чонгука, однако он понимает, что тот не будет раздумывать и вполне может отомстить за все издевательства, выложив фото в чат универа, красиво при этом его подписав. Поэтому он нервничает.       — Чепушила где? — Юнги же задаёт вопрос спокойно, его холодный и расчётливый ум соображает как правильно нужно поступить.       — Зарядил мне в живот с колена и свалил.       — Так беги, блять, за ним, какого хуя ты мне звонишь? — повышая голос.       — И чё я ему скажу? Отпиздить его до полусмерти? Припугнуть? Он заяву может накатать, а ты знаешь, я стараюсь не оставлять телесных следов, чтобы не встрять потом по полной.       — Пиздить не вариант. Умоляй его, чтобы он держал язык за зубами. Попробуй задобрить.       — Унижаться перед этим уродом? Да ни в жизнь!       — Ой, блять, мне-то не пизди об этом. Беги за ним, иначе весь универ узнает о твоей любви к членам, а не девчачьим сиськам, как все привыкли думать.       Видимо, выбора действительно нет.

***

             Чонгук находится в раздрае. Конкретном таком. Его так сильно штормит эмоционально, темнеет в глазах, и кажется, что он может упасть в обморок. Он слишком быстро растолкал толпу на танцполе и буквально пулей вылетел на улицу. Огляделся по сторонам и спешно направился за угол здания. Только там сплюнул, вытер губы тыльной стороной ладони и прижал руку к сердцу, которое прыгает в груди словно ненормальное. Он быстро дышит, пытаясь прийти в себя и осознать только что произошедшее. В дрожащей руке сжимает телефон и, быстро облизав губы, смахивает блокировку и заходит в галерею, смотрит сделанные фотографии, на которых чётко видно их обоих. Удачный ракурс, по которому совершенно наверняка можно предположить, будто Чонгука целуют насильно.       — Да! — слишком громко вырывается у Чонгука от переполняющей радости. Именно на подобный ракурс он и рассчитывал. И как же идеально вышло это фото, он даже приближает его, чтобы рассмотреть детально. Никто не докопается, что это фотошоп. Дело за малым — осталось сочинить красивый пост, и да здравствует свобода и спокойствие от придирок Тэхёна по поводу и без.       Однако вместе с радостью в голову приходит и другая мысль. До фото не докопаться — это верно, но где гарантия, что Тэхён не выкрутит всё в свою пользу? Типа что сам Чонгук делал в гейском клубе? Поползут слухи, и злые языки в конечном счёте самого же Чонгука и выставят виноватым, сверху ещё прибавится травля за ориентацию, и тогда точно универ придётся менять. У него и без этого репутация не самая лучшая.       Чонгук кусает губу и думает как быть. Импульсивно вкинуть фото легко, а вот разгребать потом последствия не хочется. Надо было Тэхёна с тем парнем сфотографировать, тогда было бы меньше мороки. Опубликовать анонимно и с упоением наблюдать за падением своего недруга.       «В таком случае он мне вообще не дал бы прохода, начав мстить». Смысла думать об этом нет, время назад не отмотаешь. Чонгук вздыхает, прикрыв глаза, и пытается придумать более выгодный для себя вариант.       — Точно! Переписка!       Он быстро заходит в чат с Тэхёном и делает скрин экрана, радуясь, что у того не хватило мозгов сразу удалить сообщения. Теперь Ким стопроцентно не отвертится. Довольный собой, Чонгук улыбается, отпуская ситуацию и разрешение проблемы, из которой он выйдет абсолютно сухим, утопив при этом Тэхёна окончательно.       Только вот хочет ли он этого на самом деле?       Обратная сторона медали тоже даёт о себе знать. Чонгук сделал это. То, о чём иногда позволял себе фантазировать в особо сложных ситуациях. Когда насмешки и издевательства доводили до пика, и хотелось, чтобы это всё закончилось. В моменты, когда в крови бурлила не злость, а глубокая обида. Когда хотелось, чтобы всё было иначе.       «А что если так? Нет. Чёрт, я не должен об этом думать». Но как об этом не думать, когда узнал такую ценную информацию? Когда, вероятно, появилась частица надежды.       Он смеётся от собственных глупых мыслей. «Какая к чёрту надежда? Окстись, Чонгук, и прекрати жить в иллюзии».       Потеряв достаточное количество времени, он думает, что пора бы отсюда сваливать. Чонгук заходит в приложение, чтобы вызвать такси, и чуть не роняет из рук телефон, когда слышит выдохнутое с облегчением:       — Вот ты где!       Чонгук сглатывает и не сводит взгляда с приближающейся, словно хищник, фигуры, но в руки берёт себя быстро. Телефон плавно отправляет в задний карман джинсов, лопатками он касается стены, а руки скрещивает на груди. Поза максимально расслаблена, на лице ухмылка. Уехать не успел, но даже не жалеет об этом. Любопытство и предвкушение того, что же ему скажет Тэхён, превосходит, а нежелательные и лишние мысли выбрасываются из головы за ненадобностью.       Тэхён останавливается на расстоянии метра и смотрит в глаза, всё его тело напряжено так, что это у Чонгука вызывает ещё большую улыбку.       — Чего тебе? — стараясь не дрожать голосом.       — По-хорошему тебя прошу: удали фотографии, — Тэхён цедит сквозь зубы, желваки на его лице играют от злости.       — С чего бы? Ты там довольно миленько вышел.       — Издеваешься?       — Ещё не начал, но планирую.       Тэхён сжимает кулаки и хочет вцепиться в горло Чонгука, задушить его к чёртовой матери, но понимает, что это паршивая затея. Он таким способом проблему не решит, а только хуже сделает. Чтобы заткнуть накатывающий внутри гнев, он вздыхает глубоко, прожигая при этом Чонгука раздражённым взглядом, мысленно считает до пяти и как можно спокойнее произносит:       — Что ты хочешь за молчание?       Чонгук щурит глаза, отталкивается от стены и подходит ближе к Тэхёну. Внутри присутствует лёгкий мандраж, всё же ему непривычна эта смена ролей, однако ликование ощущается ярче, поэтому он поистине упивается своим положением. С него не сводят взгляда, ждут ответа, и Чонгук готов поклясться, что Тэхёну сложно сейчас сдерживаться. Хочется. До потеющих ладоней хочется поиздеваться так же, как это делали с ним, но Чонгук из тех, кто прощает обиды. Он обходит Тэхёна вокруг медленным шагом, видит, как всё тело его недруга напрягается от осознания, что оказался в ловушке. Приятно наблюдать за подобной картиной, тянуть намеренно время, которое самому Чонгуку тоже необходимо для тщательного продумывания дальнейших действий.       — Знаешь, Тэхён, — начинает неторопливо, — ты мне слишком много задолжал, всё так сразу и не вспомнишь.       У Тэхёна глаза округляются, он скорее по привычке хватает Чонгука за предплечье, чтобы тот остановился уже на одном месте. Ловит взгляд глаза в глаза и усмехается:       — Будешь список писать?       — Кто знает, — пожимая плечами в расслабленной манере отвечает Чонгук.       — Давай договоримся спокойно, — после непродолжительной паузы выдыхает Тэхён.              Его внутри коробит от всей ситуации в целом, всё же успешная репутация в универе стоит на кону, поэтому он старается себя контролировать, блокирует раздражение, но не может скрыть волнения. Ему важно для начала хотя бы оттянуть время, чтобы позже на свежую голову придумать план по спасению собственной задницы.       — Сколько раз я пытался с тобой договориться? М? Кажется, на все мои просьбы ты лишь насмехался надо мной, не так ли? — не может отказать себе в удовольствии не зацепить Тэхёна. Чувство превосходства набирает обороты, позволяя полностью расслабиться.       Тэхён молчит, потому что ответить на это нечего. Чонгук первые пару месяцев действительно просил о спокойном разговоре, но со временем, видимо, смирился, что его не хотят слушать. Выжидал подобного момента, чтобы загнать Тэхёна в угол и начать диктовать свои условия? Что ж, справедливо. Тэхён облажался по своей же глупости, теперь придётся это как-то расхлёбывать.       — Что молчишь? — с неким упоением в голосе Чонгук подцепляет пальцами подбородок Тэхёна, чтобы взглянуть в растерянные глаза. Не задерживает касание, а лишь брови приподнимает, давая понять, что хочет незамедлительно услышать ответ.       — Мне нечего на это ответить, — тихо роняет Тэхён и, поняв что продолжает сжимать пальцами чужую руку, ослабляет хватку. Он прикусывает губу, замечая, как Чонгук акцентирует своё внимание на этом движении. Ко всем противоречивым эмоциям внутри прибавляется ещё и напряжение, язык быстро скользит меж губ, яркая вспышка перед глазами напоминает о недавнем поцелуе.       Чонгук фыркает, дёргает на себе кофту, делая вид, что поправляет её, и отступает на шаг назад. А Тэхён в это мгновение мысленно трясёт головой, отбрасывая неожиданно нахлынувшее наваждение.       — Для начала ты должен возместить ущерб за испорченные вещи. Если у тебя дохрена бабла и ты можешь каждый день приходить в универ в разных рубашках, то это не значит, что у остальных идентичное материальное положение.       — О каких вещах ты говоришь?       — Из последнего — испачканные в йогурте рубашка и брюки. Галстук, к слову, тоже пострадал.       — Постирать не пробовал?       — Ты не в том положении сейчас, Тэхён, чтобы язвить.       — Окей, — стиснув зубы, отвечает, — скажи сумму за твои шмотки и я скину тебе деньги.       — Не-ет, — с такой улыбкой тянет Чонгук, что по глазам напротив видит, как сильно он раздражает Тэхёна. Увлекательный однако выходит диалог. — Ты купишь мне рубашку, брюки и галстук, — с паузами после каждого слова, дабы сильнее побесить. — Свои размеры я тебе напишу.       Тэхён кивает несколько раз, соглашаясь с каждым словом. У него сейчас нет выбора. Купить так купить, окей.       — И ты больше не докапываешься до меня, не дышишь в мою сторону, называешь по имени и никак иначе, — серьёзно диктует свои условия. — В противном случае, я тебя уничтожу, Ким! — фамилия звучит с ноткой неприязни в голосе.       — Где гарантия того, что ты не опубликуешь нигде фото, даже если я выполню все твои условия?       — Я не такой мудак, как ты, и держу своё слово. И да, я напишу тебе список.

***

      — Эй! — Тэхён возмущается, когда в лицо неожиданно прилетает подушка. Он сжимает её в руках, опускает себе на пах и смотрит на Юнги со всем своим недовольством.       — И долго ты собираешься валяться в постели со страдальческим таблом? — друг стоит возле кровати Тэхёна, уперев руки в бока, вопрос задаёт так, словно предъявляет за поведение, отчитывает, словно нянька.       — Я думаю, ясно? — зло выплёвывает. Ему сейчас вообще ни до чего нет дела, ему бы придумать, как быть теперь с Чонгуком.       — Много надумал? — с усмешкой уточняет Юнги. У них вообще-то на сегодняшний выходной были планы с Тэхёном, а тот мало того припёрся в общагу посреди ночи раздражённый до чёртиков, дрых до обеда и так и не встал с кровати ни разу, пялясь всё время в потолок. А время между прочим почти шесть вечера, и им бы по-хорошему нужно начинать собираться.       — Да ни хрена я не надумал, — с отчаянием в голосе произносит Тэхён, садится на кровати и смотрит на друга, который, давно всё поняв, двигает стул и всем видом показывает, что готов поговорить.       — Чем ночью всё закончилось? — спрашивает уже серьёзно, без намёка на улыбку, а Тэхён вздыхает, решаясь всё рассказать, ведь Юнги всегда его выручает, каким бы ворчуном ни прикидывался.       — Он обещал не выкладывать никуда фото, если я от него отстану и куплю ему новые шмотки.       — Ты согласился?       — А у меня был выбор?       — Ну слушай, ты легко отделался на самом деле.       — Да, но я всё равно очкую. Я тут пока лежал, вспоминал сколько всякой хуйни натворил, и честно, был бы я на его месте, то, не раздумывая, утопил бы.       — Не все такие мстительные, Тэ. Может, ему вовсе не нужно всё это, он просто хочет, чтобы до него больше не доёбывались.       — Не представляю, как буду себя сдерживать, — закатывает глаза и падает снова головой на подушку, трёт лицо ладонями.       — Слушай, а может, это всё к лучшему? — осторожно высказывает своё предположение.       Тэхён, не отрывая ладоней от лица, поворачивает голову в сторону Юнги и, растопырив пальцы, смотрит на него с непониманием. Тот выглядит задумчивым, и почему-то это пугает.       — О чём ты?       — О том, что ты можешь подкатить к нему.       — Ты издеваешься, блять, Юн? Он меня ненавидит, и я уверен, что противен ему настолько, что он вообще никак не хочет со мной контактировать.       — Успокойся. Я просто тут подумал вот о чём: ни один стопроцентный натурал не станет целовать другого парня, а Чонгук это сделал. Так что у тебя есть шанс.       — Не, это хуёвая затея. Я видимо настолько уже ему настоебал, что он меня поцеловал, но он сделал это, чтобы были доказательства. Он же сфоткал нас. Сделал это намеренно, понимаешь?       Юнги хмурится и кусает губы, раздумывая.       — У меня один вопрос к тебе Тэхён: какого хрена ты не въебал ему?       — Я растерялся, — честно признаётся. У них друг от друга нет секретов, потому что безоговорочно доверяют. Такая дружба — редкость, и они оба это слишком ценят.       Тэхён отводит взгляд, и Юнги готов покляться, что друг слегка покрылся румянцем. Это вызывает смешок и язвительную фразу:       — Совсем уплыл, да?       — Заткнись.       — Если он тебе так сильно нравится, какого хрена ты над ним издевался всё это время, когда мог просто подойти и спокойно признаться?       — Ты сам слышишь, что говоришь? Как бы по-твоему я это сделал в самом начале обучения? Я, блять, его как увидел впервые, сразу понял, что влип по полной. Ты его лицо вообще видел? А его стройная фигура, тонкая талия? Чёрт, да он весь идеальный! И эта его кола в тот день… он мне всю рубашку испортил. В буфете такая гробовая тишина стояла, что либо я стал бы посмешищем, либо… случилось то, что случилось.       — Очень романтично, — с сарказмом бросает Юнги, на что Тэхён только фыркает. — Но факт того, что он сам тебя поцеловал…       — Да он мне в лоб потом бросил, цитата: «целуешься отвратно», — перебивает Тэхён, снова раздражаясь. — И я фразу эту теперь из головы своей выкинуть не могу. Я противен ему, Юнги, и там точно никаких шансов. Он даже постебаться успел надо мной, сказав о том, что я цепляюсь к нему, потому что хочу его.       Юнги на это ржёт в голос. И только после того, как более-менее успокаивается, уточняет:       — И что ты ему на это ответил?       — «А что, если так?»       — Придурок! — и снова ржёт, чем бесит Тэхёна ещё больше. — Ладно, это всё, конечно, пиздец, и да, друг, ты влип по самое не балуй, но вот тебе мой совет: попробуй всё же поухаживать за ним.       — Да каким образом я это сделаю? — Тэхён уже взвыть готов. Он в Чонгука с первого взгляда влюбился, думал, сможет выкинуть из головы, но чем больше цеплялся к нему, тем больше понимал, насколько сильно хочет его. Хреновую тактику, конечно, выбрал, но это было единственным способом быть ближе и не спалиться при этом при сокурсниках. А потом уже просто вошло в привычку настолько, что Тэхён не мог пройти мимо Чонгука, не зацепив его. И вот до чего всё это довело.       — Очень легко на самом деле, — Юнги ехидно улыбается, и Тэхён медленно фокусирует на нём взгляд. — Он просил тебя отстать от него, но при этом ты должен ему купить шмотки. Ты же полтора года за ним наблюдаешь, наверняка знаешь, что он любит. Купи ему эти вещи, а на дно пакета положи что-то для настроения. То, что ему действительно понравится и порадует, вызовет улыбку, в конце концов.       Тэхён раздумывает над тем, что это хорошая идея. Но…       — Одного маленького презента недостаточно.       — В верном направлении мыслишь. Вспомни всё, что ты ему испортил. Возмещай, даже если он об этом не попросит. Будь с ним вежлив, перестань цеплять, покажи другого себя, настоящего.       Тэхён издаёт смешок.       — Ага, и он сразу растает и побежит в мои объятия, — иронично проговаривает.       — Не сразу. Со временем. Сделай так, чтобы у него появился интерес к тебе.       — Он не похож ни на гея, ни на бисексуала. Это изначально провальный план.       — А у тебя прям на лбу написано, что ты гей! — не выдержав, передразнивает. Тэхён уже достал — как напьётся, вечно начинает заливать о том, какой Чонгук распрекрасный и как он его хочет. Юнги ему уже не раз говорил, что следует сменить своё отношение к Чонгуку, перестать заниматься травлей, но Тэхён, как упёртый баран, вечно не слышит. Так какого хрена он тут в который раз распинается? Тэхён же непробиваемый.       Тэхён прикрывает глаза и вздыхает. Ему самому уже всё это не нравится, каждый раз, когда он цеплялся к Чонгуку, хватал его за грудки, припечатывал к стене, так дико хотелось поцеловать. Каждый раз приходилось себя сдерживать, это так сильно бесило и раздражало, что у Тэхёна срывало башню и он творил всякую херню. И вчера в клубе, когда он наконец почувствовал вкус давно манящих губ, растерялся, прикрыл глаза и ответил. Уплыл, да. Не смог оттолкнуть. Начал напирать и поздно осознал, что Чонгук их фотографирует.       — Думаешь, он не станет публиковать фото? — спустя продолжительную паузу хрипит тихо Тэхён.       — Думаю, что это зависит от тебя, Тэ.       Тэхён как-то резко откидывает подушку в сторону и поднимается спешно с кровати.       — Куда ломанулся?       — В магазин.       — А как же бильярд?       — Прости, бро. Я знаю, что ты не обидишься. И… спасибо тебе.       — Неужели до тебя наконец дошло, какой ты тормоз?       Тэхён закатывает глаза, но не может сдержать улыбки. Даже если шанс минимальный, попробовать стоит. Один хрен, у него ни с кем не ладятся отношения, всех сравнивает с Чонгуком, так что он даже ничего не теряет. Окрылённый идеей, он берёт из шкафа полотенце и хочет сходить в душ, как телефон оповещает о новом сообщении. Чепушила: Мой размер М. Рубашку возьми белую, обязательно хлопок. Брюки классика. Чёрные. С галстуком можешь не заморачиваться, он не сильно пострадал. Отдашь завтра в универе после последней пары, чтобы никто не видел. Не мои проблемы, как ты это сделаешь.       Тэхён поджимает губы и злится сам на себя. Заходит в контакты и переименовывает Чонгука, только после этого пишет в ответ «хорошо». Зависает на предыдущих сообщениях, усмехается и решает пролистать чат выше. На глаза попадается сообщение о докладе, и ругательство само вырывается из рта.       — Что такое? — тут же интересуется Юнги и, подходя сбоку, заглядывает в телефон.       — Я совсем забыл о докладе. Блять, я так привык, что он всё делает за меня, что это совершенно вылетело из головы. Мне сдавать его завтра.       — Спроси, сделал ли он.       — Он пошлёт меня, — говорит и тут же хмурится, смотрит в глаза Юнги и отвечает на его немой вопрос: — Слушай, он упоминал, что у него не особо хорошее материальное положение. Может, ему денег предложить за доклад? Я сам всё равно не успею уже сделать, да блин, я и не шарю.       — Нахер ты в универ ходишь?       — Не начинай читать мне нотации, прекрасно знаешь, что вышка мне нужна для галочки, один хрен мне уже приготовлено место в фирме отца.       — Ну конечно, — фыркает Юнги, показательно закатив глаза. Знает он всё это прекрасно, родители своему сыночку уже обеспечили жизнь, только вот с квартирой и машиной намеренно продинамили в качестве воспитательных мер, сообщив, что студент должен жить в общаге. Тэхён злился на это около трёх месяцев, потом просто смирился.       — Стоит рискнуть? — нетерпеливо уточняет.       — Идея хорошая. Только, Тэ, давай аккуратно. Тебе с ним сейчас важно наладить нормальное общение.

***

       Тэхён: Чонгук, можно задать вопрос?       Чонгук читает сообщение и немного подвисает, не зная, что ему на это ответить. Непривычно как-то получать от Тэхёна подобный вопрос, но любопытство берёт верх, поэтому он печатает коротко, но с издёвкой: «Рискни». Тэхён: Подскажи, пожалуйста, ты случайно не успел доделать для меня доклад до того, как… передумал его мне отдавать? Не кидайся сразу в меня тапками, я спрашиваю, потому что сам только вспомнил о нём, а завтра уже сдавать. И если вдруг он уже готов, то, может, мы сможем договориться мирным путём? И я, к примеру, смогу его купить у тебя?       Первая реакция — удивление. Вторая — смешок. Третья… Чонгуку нравится эта идея — он всю субботу убил на этот доклад, и было бы неплохо оправдать свои усилия и получить оплату за потерянное впустую время. Чонгук: 20.000 вон. На карту по номеру телефона. Сейчас.       Чонгук откладывает телефон на край стола и заходит в файл на ноутбуке, в котором хранится почти готовый доклад Тэхёна. Там доделать осталось всего ничего, максимум час времени займёт и как же хорошо, что он с психу не удалил свои труды. Телефон уведомляет о поступлении денег на счёт, и Чонгук довольно улыбается.       — Можешь же, когда очко сжимается, — усмехается.       Хочет написать Тэхёну что-то язвительное, но он сдерживает порыв. Сегодня Чонгук весь день прокручивал в голове события прошедшей ночи, его кидало из крайности в крайность. То он был безмерно счастлив, что сможет теперь выдохнуть, то хотелось забить на всё и отомстить, опубликовать фотографии. Чонгук думает, что ему это невыгодно, ведь тогда он потеряет преимущество перед Тэхёном и тот вновь его начнёт гнобить и, вероятнее всего, гораздо сильнее и унизительнее, чем это было раньше. Мысли сменяются, и хоть Чонгук не мстительный, всё же обида внутри сидит глубоко, и это толкает на мысли поиграть на нервах Кима в ответ. Просто прочувствовать каково это, когда ты имеешь власть над другим человеком, когда знаешь его грязную тайну и в любой момент можешь её раскрыть.       Чонгук не эгоист и вообще достаточно мягкий по натуре человек. Он на эмоциях ляпнул Тэхёну о том, что напишет список всех испорченных им вещей, но если подумать, возмещать особо нечего. Разве что обеды в столовой, которые намеренно были опрокинуты на пол. Или вещи, которые Чонгук давно отстирал. Лекции тоже переписаны. Единственное, за что можно спросить — время и нервы. Но как можно это возместить? Попросить купить комплекс витаминов? Так глупо…       Но вот то, что действительно не даёт покоя — поцелуй в туалете клуба. При воспоминании о прикосновении губ к губам, напоре Тэхёна, волоски на коже приподнимаются, а сердце, глупое и упёртое, начинает биться быстрее. Чонгук прикрывает глаза, снова прокручивая секунды их близости, позволяет себе немного помечтать, после чего сам же на себя злится. Что это за чувство такое странное и несправедливое? Как может тянуть к тому, кто столько времени только и делал, что издевался, глумился, унижал? Как и где найти ответ на этот вопрос? И как давно это началось?

***

      Чонгук заходит в аудиторию и взглядом ищет Тэхёна. Видит, как тот смеётся, общаясь с сокурсниками в самом конце помещения почти на последней парте. Он занимает свободное место в первых рядах, вытаскивает распечатанный доклад из рюкзака и уверенной походкой идёт к Тэхёну, который вообще его не замечает.       «Превосходно», — проскальзывает в мыслях Чонгука, он поджимает губы, дабы сдержать улыбку, и с громким шлепком швыряет папку на парту прямо перед носом Кима. Та скользит по деревянной поверхности и падает на колени Тэхёна, который, вздрогнув от неожиданности, пытается поймать то, сам не зная что.       Весь этот сумбур ситуации, длящейся не более десяти секунд, очень забавляет Чонгука, и он намеренно подмигивает, когда ловит нахмуренный взгляд Тэхёна. Не ждёт ответа, быстро отворачивается и идёт к своему месту. Честно признаться, его слегка трясёт, но он доволен. Именно таким образом он хотел швырнуть этот доклад и именно такую ошеломлённую реакцию желал увидеть. Поэтому сердечко в груди шалит от лёгкого адреналина, он слышит перешёптывания за спиной и как Тэхён шикает на своих друзей. И ему совершенно ничего не будет за такое поведение.       В аудиторию заходит преподаватель, здоровается со студентами и отмечает отсутствующих. С начала пары проходит около пяти минут, когда телефон в кармане вибрирует от входящего сообщения. Тэхён: В этом докладе ведь нет подставы?       Чонгук тянет уголок губ в ухмылке и печатает ответ: «Сейчас жалею, что сам до этого не додумался».       Преподаватель начинает читать лекцию, а Чонгуку не удаётся сосредоточиться на теме. Отчего-то все мысли кружат вокруг того, кто сидит через несколько рядов позади, и так хочется обернуться, посмотреть, какие там эмоции блистают на лице. Но Чонгук сопротивляется желанию, облизывает губы и улыбается от нового сообщения. Тэхён: К чему было твоё подмигивание?       Хочется поиграть немного на нервах Тэхёна, Чонгук не может отрицать факта того, что ему это нравится. Чонгук: Чтобы ты не расслаблял булки. Тэхён: Это намёк?       Чонгук густо краснеет от подтекста сообщения. Что имел в виду Тэхён, печатая такое? И что вообще отвечать на подобное? Чонгук уверен, что его спину сейчас прожигают взглядом и улыбаются, и нужно уже что-то написать, дать понять, что не так-то просто застать его врасплох. Чонгук: О да! Всегда мечтал поиздеваться над тобой в ответ, и чтобы мне за это ничего не было.       Тэхён читает сообщение, и игривый настрой стирается, словно его и не было. Он сжимает зубы, начиная закипать, стискивает кулак с телефоном в руке, на которой белеют костяшки. Он начинает дышать глубже и не сводит взгляда с макушки Чонгука. Хочется швырнуть в него что-то, мозг подкидывает идеи, как можно отыграться, задеть Чонгука.       — Успокойся, — заметив состояние друга, шепчет Юнги ему на ухо.       Тэхён переводит на него взгляд и протягивает телефон. Юнги внимательно читает переписку, что-то печатает и только после этого возвращает гаджет.       Тэхён, пока читает отправленное сообщение, расширяет глаза, а после вопросительно смотрит на друга. Тэхён: Ты имеешь на это право. Я понимаю, это бессмысленно, но всё же я хочу извиниться перед тобой, ты должно быть держишь на меня огромную обиду. И спасибо большое за доклад.       — Сближение, — одними губами шепчет Юнги.       Да, наверное, друг прав, и Тэхёну нужно научиться контролировать себя и быть терпеливым, если он хочет сблизиться с Чонгуком и попробовать к нему подкатить. А он хочет. С первого курса фантазирует, что они пара и нет между ними этих понятий агрессор/жертва, нет этой пропасти из ненависти и обиды.       Чонгук перечитывает строки порядка пяти раз, и вот сейчас желание обернуться слишком сильное и манящее. Он ожидал в ответ какую-нибудь колкость, но точно не это. Сердце ёкает, а кончики пальцев покалывает, пока он пишет, стирает, снова пишет и вздрагивает, ощутив лёгкое касание к своему плечу. Он по инерции приподнимает голову и с открытым ртом зависает на Тэхёне, который идёт к трибуне, легко улыбается, пока открывает папку с докладом.       «Когда его вызвали?» Неужели он так сильно абстрагировался от лекции и ушёл в размышления, что даже не услышал, как преподаватель вызвал Тэхёна зачитать доклад? Чонгук не сомневается в том, что тот получит высокий балл, он уверен в своих знаниях и работу написал стоящую, так же как и всегда приложив дополнительно краткий текст с сутью темы. Тэхён должен справиться на отлично.       И если раньше Чонгук даже не слушал выступления Тэхёна, то сейчас он буквально не сводит с него взгляда. Тот расслаблен, смотрит в папку и зачитывает текст, правильно отвечает на вопросы преподавателя. Ещё бы — Чонгук ему маркером выделил самые важные моменты, и нужно быть совсем идиотом, чтобы с такой шпаргалкой ответить что-то неверно, даже если ты понятия не имеешь, о чём идёт речь.       Когда Тэхён заканчивает и сдаёт папку, улыбается и кивает на похвалу, идёт обратно к своему месту, Чонгук сглатывает. Он не выдерживает прямого взгляда и разрывает его, опустив голову. Старается дышать ровнее, сжимая телефон в руке под партой, и вздрагивает, когда гаджет коротко вибрирует. Тэхён: А вот сейчас реально огромное спасибо! Я до последнего думал, что ты с этим докладом что-то выкинешь.       У Чонгука во рту пересыхает от волнения, и он не понимает, почему испытывает это. Ладони потеют, и нужно бы уже что-то ответить, но голова словно пустая. Ему нужно успокоиться. Он прикрывает глаза, делает глубокий вдох, считает до десяти и медленно выдыхает. Перечитывает предыдущее сообщение и начинает печатать. Чонгук: Обращайся:) Цену моего времени ты уже знаешь. Что касается твоего извинения… Я готов его принять после этой пары при твоих дружках. Постарайся быть вежливым и напоминай себе чаще о том, что я знаю твой грязный секрет и совершенно не обязан хранить его;) И да, я имею право поступить так, как считаю нужным.       Сказать что Чонгук ошарашил таким сообщением Тэхёна — ничего не сказать. И вот сейчас, когда он читает эти строки, недоумевает от наглости и жалеет, что в субботу вообще решил пойти в тот злосчастный клуб. Он кладёт телефон на парту и подталкивает его в сторону друга, даже не подняв на того взгляда. А через время слышит сбоку смешок Юнги.       — А он не промах, молодец.       — Он меня доведёт, и я его отпизжу раньше, чем трахну, — тихо шипит Тэхён на ухо Юнги, чтобы никто более этого не слышал.       — Будь милашкой с ним, Тэ, — с улыбкой шепчет друг. — Извинись перед ним. У тебя есть время до конца пары, чтобы успокоиться и продумать слова, которые ты ему скажешь.       Тэхён на это лишь цыкает, блокирует телефон и убирает его в карман. Это просто нужно сделать. Ожидаемо, что Чонгук сейчас, имея превосходство, может надавить на него и заставить сделать что угодно. Но существующие два варианта утешают. Чонгуку либо это надоест со временем и они перестанут существовать друг для друга, либо Тэхён перетерпит и всё же добьётся своего. Хотелось бы приблизиться ко второму варианту, каким бы он призрачным не казался. Ведь если всё получится и они действительно станут парой, Чонгуку невыгодно будет трепаться об ориентации в универе.       «Господи, пусть Чонгук тоже окажется геем и ответит мне взаимностью», — крутится в голове.

***

      Чонгук, окрылённый сегодняшним днём, валится на кровать и раскидывает руки в стороны, прикрыв глаза. На губах сияет глуповатая улыбка, внутри — настоящее наслаждение. Он и мечтать не мог о том, что всё обернётся таким выгодным для него образом. В воспоминаниях ярким событием мелькает перерыв после первой пары, на котором Тэхён действительно попросил прощения перед половиной сокурсников, которые не успели разбежаться. Чонгук собирался пойти перекусить, когда его остановили на месте, преградив путь. Тэхён прыжком сел на его парту и попросил задержаться своих друзей, говорил о том, что ему надоело травить Чонгука, и он искренне хочет попросить прощения и пообещать, что больше не будет его цеплять. В своей манере с усмешками и ухмылками на лице, но вышло правдоподобно. Некоторые из студентов стали поддерживать его решение, кто-то бросал колкие фразы в сторону Чонгука, но Тэхён их быстро пресёк. А в конце вообще протянул руку для рукопожатия и предложил мир. Добил тем, что пригласил в буфет и угостил завтраком, ещё раз извиняясь за то, сколько раз оставлял Чонгука голодным из-за своих детских выходок.       Чонгук за тот перерыв испытал многое. Неловкость, сомнение, удивление и… тяготение. Снова. Ведь Тэхён был так близко, касался невзначай плеча, чуть приобнимая для ободрения, купил кофе, который Чонгук любит и круассан с бананом и шоколадом. Чонгук был слишком впечатлён такой переменой и человеческим отношением к себе, что списал попадание по вкусовым качествам на простое совпадение. Получилось выдохнуть и расслабиться, чего он давно не ощущал, находясь в постоянном стрессе и ожидании момента, когда Тэхёну взбредёт в голову до него снова докопаться. Сейчас кажется, что всё это уже в прошлом, и Чонгуку определённо это нравится. И как же он счастлив, что принял решение съездить в тот клуб. А ведь он хотел плюнуть в субботу и сидеть дома, оставив сообщения без ответа.       Он открывает глаза и смотрит в потолок, ожидая, когда положительные эмоции отпустят и дрожь тела сойдёт на нет. Вспоминает, как Тэхён написал ему сообщение, чтобы он задержался в аудитории после последней пары. Дождавшись, когда все уйдут, Тэхён вручил ему пакет в руки со словами: «Надеюсь, тебе подойдёт. Напиши, как померяешь дома, если что, я могу потом поменять на другой размер». Чонгук из всех сил старался держать лицо, чтобы не выдать своего офигения. Такой Тэхён ему нравится гораздо больше, однако тот приветлив с ним только потому, что его загнали в ловушку. Поэтому не стоит строить ложных иллюзий и сильно постараться, чтобы не стать очевидным в глазах Тэхёна, ведь тогда тот снова сможет на него надавить, а этого не хочется. Чонгук только-только начинает сложный путь «из грязи в князи», и сорваться на самом первом этапе этого нелёгкого пути ох как не хочется.       Приведя в порядок своё эмоциональное состояние, Чонгук поднимается с кровати и, достав пакет из рюкзака, вынимает его содержимое. Кипенно-белая рубашка оказывается по размеру и очень хорошего качества. Брюки тоже пришлись впору. Наличие чёрного галстука из средней ценовой категории не могло не порадовать и не вызвать улыбку. А вот от небольшого презента, который лежал на дне пакета, Чонгук приходит в замешательство. Ладно бы это была плитка шоколада или что-то в этом роде, но нет — там бутылка его любимого бананового молока и пачка обожаемых всем сердцем медовых печений Якква в форме цветочков.       Как? Откуда Тэхён мог узнать, какие сладости любит Чонгук? Снова совпадение, как утром в буфете? Такое ведь возможно?       Чонгук решает, что подумает об этом потом, а сейчас он не может устоять, открывает пачку и закидывает одно печение в рот, мычит от невероятного вкуса на языке и раскрывает записку. Читает и чуть не давится от того, что в ней написано. «Чонгук, ещё раз извини за моё дурацкое поведение. Я многое переосмыслил и правда жалею, что не давал тебе прохода все эти полтора года. Прости, если сможешь. Если ты не против, я бы хотел поддерживать с тобой дружеские отношения? Давай хотя бы попробуем? Надеюсь, что небольшой презент от меня поднимет тебе настроение и поможет принять правильное решение».       Чонгук фыркает, закатывает глаза и откидывает записку в сторону.       — Подлиза!       Он упирается взглядом в принтер, стоящий на столе, и ехидно улыбается. Берёт телефон и быстро печатает сообщение Тэхёну. Чонгук: Вещи все пришлись впору. За сладости спасибо. Идём дальше: купи мне картридж для принтера.       Ответа не приходится ждать долго, он прилетает почти сразу и вызывает смешок. Тэхён: Это шантаж средь белого дня! Чонгук: Уже вечер — это во-первых. А во-вторых, я всю краску истратил, печатая для тебя доклады и рефераты. Будь добр возместить! Тэхён: Ты там реально список написал? Ты хоть скажи: он там конец имеет или мне теперь всю жизнь с тобой расплачиваться? Чонгук: Кто знает:) Тэхён: Ладно, проехали, ты действительно имеешь на это право. Какой тебе там картридж надо?       Чонгук смеётся и пишет нужную информацию. В голове прикидывает, что ещё Тэхён успел ему испортить и за что можно спросить. Пара идей всё же появляется, и Чонгук обязан воспользоваться своим преимуществом.

***

      К слову о презентах! Оказалось, что Тэхён довольно мастерски может удивлять, и почти за месяц Чонгук успел убедиться в том, что это точно не совпадения. Любимые сладости и напитки прикладывались к каждой вещи, которую Чонгук требовал купить для него. Вкупе с нормальным отношением это неплохо так подкупало мягкохарактерного Чонгука. Ко всему прочему, другие студенты тоже начали уважительно к нему относиться. Сам Тэхён уже не раз угощал Чонгука завтраком или обедом, набивался в друзья. Пока что удаётся держать дистанцию, но с каждым днём это становится сложнее. Тэхён слишком мило и дружелюбно себя ведёт, и это начинает вызывать подозрения.       Человеческий мозг слишком странно устроен, и порой там, где нужно искать подвох, он словно отключает инстинкт самосохранения, посылая сигналы в тело, вынуждающие покрываться мурашками и испытывать прилив интереса. Точно так же работает и в обратную сторону. Ибо Чонгук не может объяснить, что с ним происходит последние несколько дней, почему тело реагирует на близость Тэхёна, а мысли кружат где-то там, в туалете клуба, подкидывая воспоминания крышесносного поцелуя, от которого кружилась голова, и неосторожно брошенные слова, засевшие внутри, не желающие уходить в отдел «забыто навсегда».       — Ты поэтому ко мне цепляешься? Потому что хочешь меня?       — А что если так?       Снова и снова звучит в голове на репите. Сбивает с толку, мешает думать и заставляет сомневаться.       Чонгук, кажется, начинает понимать, когда это началось. Примерно около восьми месяцев назад, когда он решил, что с него хватит и подставил Тэхёна, написав для него реферат, не требующий устной зачитки. Тот тогда просто сдал его преподавателю, не удосужившись прочитать ни строчки, за что и поплатился вызовом к директору. Чонгук тогда здорово отхватил, и ему действительно было страшно. Но именно в то мгновение, когда он смотрел на разъярённое лицо Тэхёна, находящееся в опасной близости от его собственного лица, когда слышал «пламенную» речь о том, как его уничтожат и растопчут, когда чувствовал боль от удара спиной о стену, и как сердце ёкнуло, ощутив влажность губ на своём ухе. Случайное прикосновение в порыве злости, перевернувшее всё.       «Ты за это дорого заплатишь». Может, Чонгук не дословно помнит, но смысл был похожим. Тэхён себя не контролировал, слишком сильно вжимал Чонгука в стену, был так близко, рычал громко, внушая страх. Удар затылком о стену оказался последним, Тэхён после оставил его, а Чонгук долго приходил в себя, мысленно покрывая своего обидчика всевозможными ругательствами. Именно тогда он впервые ощутил обиду. Возненавидел Тэхёна всем сердцем, всячески ограждая самого себя от малейшей мысли о наличии симпатии. Не хотелось это признавать, но именно с того времени Чонгук иначе начал реагировать на подобную близость. Именно тогда начал появляться этот бешеный стук сердца. И именно после того случая Чонгук ловил себя на мысли, что хочет поцеловать искажённые злостью губы.       Сейчас же, узнав Тэхёна совершенно с другой стороны, Чонгук уже не может противиться своим чувствам, потому что они разрастаются и пускают корни, крепко цепляясь за самый важный орган. Он наконец признаётся самому себе в том, что ему нравится Тэхён. И это началось давно. Игнорировалось и блокировалось долгое время, но уже начинает выходить наружу. Чонгук не в силах сдерживать этот напор внутри.       Да, он прекрасно осведомлён об ориентации Тэхёна, и быть может, Чонгук даже мог бы сделать первый шаг к другому сближению, если бы не одно но!       Именно знание этой тайны и останавливает. Ведь Тэхён с ним стал другим только потому, что боится разрушения своей репутации «звезда универа».       В подобных ситуациях нужно слушать сердце или мозг?       Все эти бесконечные мысли и терзания так сильно выматывают, что Чонгук уже подумывает о том, чтобы выпить. Он не любит алкоголь и прекрасно знает, что если выпивка и заглушит все эти мысли, то эффект будет временным.       Лёжа в позе звёздочки, Чонгук пытается выбросить все мысли из головы и уснуть. Радует только одно — завтра выходной и можно будет отдохнуть. Совершенно не хочется читать сообщения, которые около двух минут назад пришли на телефон, однако рука всё же смахивает с экрана блокировку, а глаза расширяются от увиденного. Тэхён: Забери пьяного домой. Ты спишь? Пожалуйста, приезжай за мной.       Чонгук хмурится, и смешок как-то сам вырывается. Он печатает короткий вопрос и, затаив дыхание, ждёт ответ, от которого будет зависеть останется ли он дома или ломанётся за Тэхёном. Чонгук: Снова отправил не туда? Тэхён: Туда, если ты Чонгук. Чонгук: Где ты? Тэхён: В том же клубе. Ты приедешь? Чонгук: Дай мне минут двадцать. Тэхён: Жду.       Сомнение есть, именно оно и толкает Чонгука на всякий случай сделать скриншот переписки. Вряд ли Тэхён подготовил для него подставу, скорей всего, тот действительно пьян. Пока Чонгук одевается, невольно вспоминает диалог с Юнги и Тэхёном в университетском буфете, когда они обедали втроём за одним столом. Чонгук уже не помнит, о чём конкретно они разговаривали и как именно затронули тему Тэхёновских похождений по клубам, но он помнит, как Юнги тогда смеялся и благодарил Чонгука за то, что тот, несмотря ни на что, поехал за Тэхёном, избавив от этого самого Юнги. Оказывается, у Тэхёна есть такая привычка — он, как напьётся, всегда просит друга приехать за ним, а когда Юнги не делает этого по причине, что это элементарно раздражает, то Тэхён уходит в полный отрыв.       На интуитивном уровне присутствует лёгкое волнение, словно должно что-то случиться. Оно не покидает при выходе из дома и сильнее нарастает, пока Чонгук едет в такси. Он не знает, чего ожидать от Тэхёна, и больше всего не хочется переживать и испытывать странное предвкушение, от которого потеют ладони и бросает в жар. Хочется просто отвезти Тэхёна в общагу, попрощаться с ним и, когда тот протрезвеет, потребовать возместить расходы и время. Кажется, это уже входит в привычку — что-то просить у Тэхёна и с интересом ждать дополнительного презента, который всегда поднимает настроение, заставляя умиляться и ощущать хоть и мнимое, но какое никакое внимание. Это будоражит.       Чонгук пишет Тэхёну, что подъедет через пять минут и просит его выйти на улицу. Заходить в сам клуб нет никакого желания. Но сообщение остаётся непрочитанным, и тогда Чонгук звонит, начиная раздражаться. Дозванивается с третьего раза, из динамика слышится громкая музыка, вынуждая сморщиться и отодвинуть телефон подальше от уха. Он быстро бросает попытки что-то объяснить Тэхёну, скидывает звонок и заходит в их чат, видит, что сообщение прочитано, и Тэхён что-то печатает. Отлично, Чонгуку это и нужно было.       Сама ситуация немного выбесила, поэтому, когда Чонгук выходит из такси и идёт ближе ко входу в клуб, то ощущает нервозность и дикое желание проехаться кулаком по красивому личику, которое вот-вот должно перед ним появиться. Он переминается с ноги на ногу, сжимает и разжимает кулаки. Десять минут ожидания на улице кажутся вечностью, а нервы уже натягиваются. Хочется плюнуть и уйти, но Тэхён наконец выходит, довольно улыбаясь и пошатываясь из стороны в сторону, спотыкается о собственные ноги, и Чонгук чудом успевает его подхватить за плечи.       — Твою мать, как можно нахрюкаться до такого состояния? Как ты домой поедешь? — Чонгук негодует, слегка встряхивая Тэхёна, и смотрит ему в глаза.       У Тэхёна Чонгук двоится перед глазами, он ощущает головокружение, но продолжает довольно улыбаться, потому что всё идёт по его плану. По крайней мере, Чонгук приехал за ним, уже неплохо.       — Я сам не доеду, поэтому написал тебе, — заплетающимся языком озвучивает, тычет пальцем в грудь Чонгука на последнем слове.       — А мне оно надо? Возиться с тобой…       — Тем не менее ты тут.       — И я сам не знаю нахрена приехал за тобой. Во второй раз…       Чонгук бурчит себе под нос, пока одной рукой удерживает предплечье Тэхёна, чтобы тот не рухнул, потеряв равновесие, а второй рукой достаёт телефон, собираясь вызвать такси.       — Какой у тебя адрес?       — Нет-нет, я поеду к тебе.       Чонгук выгибает бровь в удивлении и смотрит на Тэхёна.       — Я хочу с тобой поговорить, — поясняет Тэхён и внезапно икает, вызывая смешок у Чонгука. — Я живу в общаге в одной комнате с Юнги, поэтому ко мне нельзя.       — И ты решил напроситься ко мне в гости?       — Да. Ты же вроде один живёшь.       — Так! — Чонгук серьёзен. Его совершенно не устраивает этот расклад. — Давай я тебя отвезу в общагу, а поговорим мы, как ты протрезвеешь, идёт?       — Не идёт. Я в трезвом уме не решусь поговорить с тобой на эту тему. А молчать я больше не могу.       Чонгук ничего не понимает. О чём таком важном хочет с ним поговорить Тэхён и почему он не решится на это в трезвом уме? Видимо, внутреннее чутьё всё же не подвело Чонгука, пока он ехал сюда. Его не покидало ощущение надвигающегося пиздеца. Он думал, что, возможно, будет проблематично доставить Тэхёна домой, может тот, облюёт салон такси или что-то в этом роде. Чонгук себя тешил подобными мыслями, однако сейчас он подвисает, раздумывая что ответить.       — Что такого важного ты хочешь со мной обсудить?       — Не тут, Чонгук. Давай поедем к тебе, и я всё расскажу.       — Расскажешь что? — продолжает допытывать, потому что не очень хочется раскрывать перед Тэхёном свой адрес. Мало ли, что тому может прийти в голову. Пусть Тэхён уже месяц себя адекватно ведёт и не докапывается до Чонгука, наоборот, говорит даже о том, что хочет сдружиться, но мнительность не отпускает. Чонгук подсознательно ждёт какой-нибудь подлянки, не доверяет до конца, не верит, что человек вот так просто может изменить своё отношение за короткий промежуток времени.       — Причину, по которой я цеплялся к тебе всё это время.       А вот это уже интригует. Это очень интересно и слишком весомо, чтобы принять решение.       — Ладно, поехали ко мне. Постарайся только не облевать салон такси.

***

      ‎Оказавшись в квартире Чонгука, Тэхён ощущает волнение даже в состоянии опьянения, но понимает, что без алкоголя в крови он вообще никогда не решится. Он не знает, как Чонгук отреагирует на его признание, поэтому намеренно тянет время, просит показать где уборная, умывает лицо холодной водой, чтобы немного прийти в себя и остудить пылающее лицо. Тэхён смотрит на своё отражение в зеркале и думает как давно уже хочет всё рассказать, но страх, что ему не поверят или отвергнут, мешал сделать этот шаг. Он нарочно сегодня поехал в клуб — хотел напиться и рискнуть. Когда писал Чонгуку, внутри переживал, что тот ему не ответит или ответит, но не приедет. Но Чонгук приехал и забрал, привёз к себе, а Тэхён трусит. Координация движений плавно возвращается в его тело, в глазах уже не двоится, он чувствует, что всё ещё пьян, но уже не шатает так сильно, он осознаёт происходящее. И поэтому становится ещё страшнее. Тэхён вздрагивает от неожиданного стука в дверь и таращится на неё испуганно. От голоса Чонгука бросает в дрожь, и хочется уже скорее покончить с этим подвешенным состоянием, в котором он находится довольно продолжительное время. ‎       ‎— С тобой там всё нормально? Помощь нужна? ‎       ‎— Да, всё хорошо, я выйду через минуту, — быстро проговаривает и хватается за сердце, которое бьётся в груди так, будто он бежал стометровку на скорость.       — Я жду тебя на кухне.       Чонгук делает для Тэхёна зелёный чай, думая о предстоящем разговоре. Неужели он наконец узнает правду? Он так много думал о причинах травли со стороны Тэхёна, перебирал в уме различные варианты, но это были лишь предположения. И сейчас он ощущает нетерпение, хочет, чтобы Тэхён быстрее ему всё рассказал, но тот продолжает медлить даже тогда, когда выходит из уборной. Чонгук видит, как тот волнуется, благодарит за чай, пьёт его, пряча за чашкой свой взгляд, а терпение Чонгука заканчивается. Они сидят за столом друг напротив друга, Чонгук прожигает Тэхёна взглядом, складывает руки на столе и прокашливается, привлекая внимание. Это напряжённое молчание слишком давит, заставляет чувствовать неловкость и сомнение в том, хочет ли он вообще знать правду. Между ними вроде наладились уже отношения, и Чонгук начинает переживать, что этот разговор может всё испортить.       — Ты приехал ко мне помолчать? — не выдержав, спрашивает Чонгук, смотрит прямо на Тэхёна, который облизывает губы и поднимает голову.       — Чонгук, я…       С чего начать? И почему это так волнительно? Тэхён сейчас не отказался бы от рюмки соджу для храбрости. Нужно было возле клуба всё выпалить, а не ждать момента, когда туман в голове от алкоголя начнёт рассеиваться. Он ведь решил, что признается сегодня. Сидит у Чонгука дома, и пути назад нет. Тэхён делает глубокий вдох и начинает говорить не спеша:       — Для начала я хочу искренне попросить у тебя прощения за каждый мой поступок.       Чонгук удивляется и выпрямляется в спине, ощущая, как внутри всё сжимается. Тэхён продолжает показывать себя с другой стороны, и такой он Чонгуку нравится ещё больше. Поэтому он и чувствует напряжение, проводит языком по зубам, его голос хрипит, когда он тихо проговаривает:       — Ты неплохо справляешься с исправлением своих ошибок.       Тэхён усмехается.       — Да, не думал, что мне это так дорого обойдётся.       — Мог не покупать мне презенты.       — Я хотел сделать тебе приятно.       — У тебя это получилось, — с улыбкой говорит Чонгук и щурит глаза. — От чего ты отталкивался, когда выбирал для меня ту или иную сладость?       — Ах, это… — он вздыхает глубже и закусывает губу, опускает взгляд. — Это как раз то, о чём я хотел с тобой поговорить.       — Ты меня заинтриговал, но продолжаешь тянуть резину.       — Это не так просто.       — О чём ты?       — Непросто… признаться в своей симпатии.       — Что? — слова застревают в горле. У Чонгука было это предположение, но он упорно его отметал, думая, что это просто невозможно. Поэтому единственное, что он сейчас ощущает — сильное удивление.       — Тебе, наверное, это странно слышать, — ухмылка на лице Тэхёна выглядит больше нервной, но он пересиливает себя и поднимает взгляд, смотрит на Чонгука и говорит уже более уверенно: — Ты нравишься мне, Чонгук. Очень давно. Я бы даже сказал… я влюблён в тебя.       Диссонанс в голове. Чонгук не понимает, как это возможно, не может сопоставить два и два, это как минимум странно. Смешок сам слетает с губ, как и язвительная фраза:       — Я тебе нравлюсь, и поэтому ты надо мной издевался. Класс. Странное у тебя понятие влюблённости.       — Да, я знаю, — торопливо оправдываясь, — но я не придумал ничего лучше, чем задирать тебя и таким образом иметь возможность касаться тебя, быть ближе, — он заламывает брови, пока говорит. Тэхёну сейчас действительно сложно обнажать свою душу, озвучивать то, что он так долго хранил в себе. Он теребит пальцами чашку, поднимает и опускает взгляд, ощущая невероятное волнение и страх. Но он всё делает правильно, потому что не может больше молчать. Из раза в раз вспоминает слова друга: всё, что происходит неожиданно — неслучайно. И видимо тот промах пальцем по сенсору телефона был неким намёком от Вселенной. Тэхён не хочет думать, что это глупая ошибка и издёвка судьбы. Но даже если и так — он справится. Надоело уже трусливо прятать голову в песок, избегая любой сложности в жизни.       — Блять, ты идиота кусок, Тэхён! — выпаливает Чонгук слишком эмоционально и откидывается на спинку стула, складывая руки на груди. Если бы только он знал об этом раньше…       — Это равносильно тому, когда в начальной школе мальчик влюбляется в девочку, и дёргания за косички и щипание за бока принимают за ухаживания.       — Теперь до меня начинают доходить твои издёвки на уровне детского сада, — смеётся Чонгук, пытаясь заглушить своё недовольство. У него в голове такое не укладывается. Бред какой-то.       — Прости, — виновато шепчет, опустив голову. Серьёзность этого разговора и состояние в целом полностью вынуждают Тэхёна протрезветь. Ему так сильно стыдно и неловко всё это говорить, что у него даже пальцы дрожат и грудину сжимает от горечи.       — Ладно, ладно, — Чонгук продолжает смеяться и машет ладонью, наблюдает за Тэхёном, отмечая про себя, что совсем его не знает настоящего, привык видеть придурка с лживой маской на лице. А сейчас Тэхён решился её снять и показать себя таким, какой он есть. — Как давно? — мягко и на выдохе уточняет. Внутри что-то похожее на надежду расцветает ярким бутоном, и ощущать подобное Чонгуку нравится до головокружения. Пусть он не до конца пока понимает смысл этого разговора, но уже надеется на принятие решения, от которого они оба смогут наконец выдохнуть, перестать думать и накручивать.       — С первого взгляда, — признание слетает тихо, и Тэхён закусывает губу, ощущая себя маленьким мальчиком, которого заставили признаться в самом сокровенном секрете, и он боится последствий озвученного.       А вот Чонгук в упор смотрит на Тэхёна и перестаёт улыбаться, начиная хмуриться.       — Мне кажется, или ты мне что-то недоговариваешь?       — Я не знаю, как тебе объяснить, — поднимает взгляд и говорит искренне. — Мне правда стыдно перед тобой. У меня нет внутреннего стержня, который позволял бы мне идти на поводу своих желаний. Я всю жизнь делаю всё неправильно. В школе осознал свою ориентацию, но долго не принимал её. Одноклассники узнали, началась травля в мою сторону, и я попросил родителей перевести меня в другую школу. Я очень боюсь осуждения, поэтому, когда поступил в универ, в моей голове было чёткое «либо ты, либо тебя». И когда мы с тобой столкнулись во второй день обучения… Чёрт… — Тэхён отодвигает от себя чашку с недопитым чаем, упирается локтями в стол и прикрывает ладонями лицо, трёт его, собираясь с духом. Если уж позориться, то до конца. Он не может больше держать всё это в себе, поэтому делает глубокий вдох и смотрит на Чонгука, который терпеливо ждёт продолжения. — Ты пролил на меня ту колу, а я в тот момент завис на тебе, думая о том, какой ты красивый. Ты начал суетиться, извиняться, а я испугался того, что могу показаться слишком очевидным и меня просто загнобят.       Тэхён замолкает, а у Чонгука в горле образуется ком.       — Либо ты, либо тебя… — хрипло и задумчиво проговаривает Чонгук, понимая теперь смысл этой фразы.       — Да, прости. Я каждый раз, делая тебе больно, ругал себя, но не мог прекратить, войдя во вкус.       — И хотел поцеловать, хватая меня за рубашку и припечатывая к стене, — не задаёт вопрос, а озвучивает теперь уже очевидный для него факт. Он же каждый раз видел этот взгляд, бегающий от глаз к губам, замечал, как Тэхён облизывался, но старался быть великим слепым и не накручивать себе лишнего в голове.       — Было сложно сдерживаться, я лишь раздражался больше и на тебе же вымещал свою злость.       Чонгук глядит на Тэхёна с лёгкой улыбкой на губах и, наклонив голову к плечу, рассматривает его покрасневшее от стыда лицо. Слишком много вопросов в голове, но всё так сумбурно смешивается в непонятную консистенцию, не позволяя здраво мыслить, а Тэхён тем временем продолжает:       — Я боялся, что кто-то может узнать, специально флиртовал с девчонками и, когда становилось совсем тошно, шёл в клуб, чтобы расслабиться. Там я могу позволить себе быть собой.       — А какой ты на самом деле?       — Трусливый, наверное…       — А ещё заботливый и внимательный.       Тэхён резко поднимает голову и смотрит с непониманием, однако Чонгук улавливает во взгляде надежду.       — Ты знал, какие сладости я люблю, — это не вопрос, но Тэхён отвечает.       — Да, — кивает. — Я наблюдал за тобой всё это время, подмечал, что тебе интересно, и что ты любишь.       Повисает неловкая пауза, они смотрят в глаза друг другу, каждый варясь в собственном котле мыслей и сожалений. Чонгук первым нарушает тишину.       — О чём ты думал, решаясь мне во всём признаться?       — Я устал. Я просто хотел признаться тебе, заверить в том, что я тебя больше не трону и… Я хочу снять с себя этот груз недосказанности между нами и услышать твоё мнение по этому поводу. Я так много наблюдал за тобой, но главного так и не увидел. Хочется верить, что у меня есть шанс быть ближе к тебе, но я не знаю, по девочкам ты или по мальчикам. Меня это угнетает. Твой поцелуй не выходит у меня из головы, я убеждал себя в том, что натурал не станет целовать парня и тут же пресекал себя тем, что у тебя была веская причина это сделать, тебе нужны были доказательства.       Чонгук облизывает губы и думает как поступить и что сказать. Волнение резко накрывает с головой, и теперь он понимает состояние Тэхёна, потому что сам испытывает почти то же самое. Так же как Тэхён до начала разговора тянет время, но это бессмысленно. В груди теплеет, сердце бьётся быстрее, а конечности начинают подрагивать. Странно, но Чонгуку нравится это ощущать.       — У меня были отношения с девушкой до универа, но, видимо, не такой уж я и натурал, если я частенько хотел заткнуть твой поганый рот поцелуем.       — Ты… — Тэхён теряется, не зная, как реагировать и что сказать. Он ведь не спит сейчас? Он правильно всё услышал? Он так боялся, что, когда расскажет всё Чонгуку, тот лишь посмеётся над ним, выгонит и, возможно, начнёт издеваться. Но он морально был готов к этому, ему важно было сделать этот рискованный шаг. И видимо, он не прогадал, идя на поводу советов своего лучшего друга. Надо будет потом обязательно его поблагодарить за это. Потому что сейчас становится легче.       — Ты мне тоже нравишься, Тэхён, — кивая, признаётся Чонгук и разворачивается на стуле, когда Тэхён, упомянув господа бога, срывается с места, обходит стол, но тормозит неуверенно возле него, не решаясь на дальнейшие действия.       — Иди сюда, — с нервным смешком произносит Чонгук, отпустив себя и любые сомнения. Он верит сейчас каждому слову Тэхёна, и он тоже устал, поэтому, не раздумывая, притягивает Тэхёна к себе и сажает на свои колени.       Тэхён тут же окольцовывает руками шею Чонгука и, немного помявшись, прикасается губами к губам, углубляет поцелуй, не чувствуя никакого сопротивления, сминает губы с бо́льшим напором, словно дорвался до желаемого. Хотя так оно и есть. Они оба так много и долго думали, переживали, и сейчас, обнажив свои чувства друг перед другом, оба расслабляются, отдаваясь этому прекрасному ощущению сладкого и глубокого поцелуя. Дыхания учащаются, Тэхён жмётся ближе, ощущая на талии руки Чонгука, выдыхает в губы «спасибо» и снова целует.       Облегчение — самое подходящее слово для описания того, что оба чувствуют в это мгновение. Чонгук вдруг начинает смеяться, и Тэхён, отстранившись, смотрит на него, вопросительно выгнув бровь.       — Выходит, когда я ляпнул о том, что ты докапываешься до меня, потому что хочешь меня, я был прав?       — Боже, Чонгук, — Тэхён тоже смеётся, краска приливает к лицу, и он прячет взгляд, опустившись лбом на плечо Чонгука. — Ты попал в самую точку, я безумно тебя хочу.       — Вместо того, чтобы просто подойти и поговорить со мной наедине, ты решил меня унизить. Отличный подход, — с иронией.       — Прости…       — Да хватит уже извиняться. Лучше скажи, что мы дальше будем с тобой делать?       Тэхён поднимает голову, смотрит в глаза, чмокает в губы, потому что соблазн слишком велик, и тихо хрипит:       — Попробуем построить отношения?       — Это будет нелегко, учитывая, что нам придётся их скрывать.       — Но у нас ведь взаимно? Значит мы справимся.       — Я тоже такого же мнения, — улыбается Чонгук и тянется к губам, которые ему так нравится целовать. Слишком долго они его манили, чтобы сейчас отказывать себе в этом удовольствии.       Они целуются долго, не могут оторваться друг от друга, сжимают в объятиях. Тэхён путает пальцы в коротких волосах Чонгука, сожалея о той жвачке, после которой Чонгуку пришлось подстричься. Чонгук с нажимом водит ладонями по спине Тэхёна, не сдерживается и скользит под атласную чёрную рубашку. Оба льнут ближе, начинают возбуждаться, целуются напористей, елозят на стуле и мычат в губы. Внутри всё взрывается яркими искрами, кожа покрывается мурашками, а в штанах становится слишком тесно. Дыхания учащаются, становятся прерывистыми, тела горят огнём.       — Позволишь мне сегодня остаться у тебя? — томно шепчет Тэхён, оторвавшись от губ, целует линию челюсти и спускается губами к шее, которую Чонгук призывно раскрывает.       — Если мы ляжем в одну постель, то, боюсь, я не смогу сдержаться и оторвусь на тебе за все свои мучения, — заполошно проговаривает. — А завтра ты не сможешь встать с постели, и мне придётся ухаживать за тобой. Может ну его нахер, и ты свалишь домой?       — Погоди, — Тэхён напрягается всем телом и хмуро смотрит на Чонгука. — А с чего ты решил, что я буду снизу?       — Пф, а с чего ты решил, что ты будешь сверху?       — Эй! Мы так не договаривались!       — Мы этим сейчас и занимаемся. Это важно, Тэхён, — уже серьёзнее говорит Чонгук. Его голос хрипит от возбуждения и он точно сегодня никуда не отпустит Тэхёна, даже если они не договорятся о позициях, всё равно останутся вместе и уснут в одной кровати.       — Я ни разу не был принимающим, — слегка растерявшись, Тэхён облизывает губы и бегает взглядом по лицу Чонгука.       — Я тоже, — усмехается Чонгук. — И что будем с этим делать?       Тэхён вздыхает, прикрыв глаза. Является ли это проблемой?       — Меняться?       — Хороший вариант, — чуть ли не рычит Чонгук, соглашаясь с Тэхёном. — Мне нравится.       Они снова целуются, Чонгук отталкивает немного от себя Тэхёна и начинает расстёгивать пуговицы на его рубашке, которая через пару минут летит на пол, а следом за ней и футболка самого Чонгука. Ладони изучают каждый изгиб нагого торса, запоминают, веря в то, что придёт то время, когда они оба изучат каждую родинку на телах, найдут самые эрогенные места. А пока им слишком необходимо сбросить давящее напряжение в штанах, что они и делают, обхватив твёрдые плоти друг друга и двигая кулаками в одном ритме. Не прекращают терзания губ, ловят стоны и выдыхают одновременно от полного расслабления.       Смеются тихо от неловкости после ярких оргазмов и, восстановив полностью дыхания, решают вместе сходить в душ, где ловят ещё по одному оргазму от совместной дрочки. Чонгук даёт Тэхёну сменную одежду, которая приходится тому впору. Всё же они идентичного телосложения и роста, оба стройные и носят один размер. Они ложатся в кровать полностью расслабленные и удовлетворённые, обнимаются и долго разговаривают о том, как им теперь придётся себя сдерживать в универе, чтобы ни у кого не возникло и мысли, что они теперь пара. И да, им слишком хорошо вместе в качестве партнёров.       — Как же всё-таки прекрасно, что ты отправил мне то сообщение, которое полностью всё изменило, — тихо шепчет Чонгук, почти засыпая, и целует макушку Тэхёна.       — Я так паниковал, не зная, что мне делать. Боялся, что ты действительно опубликуешь фотки, и мне придёт конец.       — Я бы не сделал этого.       Тэхён приподнимает голову и смотрит на Чонгука, который тепло улыбается.       — Мне это было невыгодно. Куда интереснее было тебя шантажировать этим.       — Засранец!