Дневничок

***

      Старший аврор Поттер ходил по кабинету, морально готовясь к предстоящему рейду. Волшебник волновался, так как это была только вторая его операция. После длительного пребывания среди маглов и уединённой жизни в тиши, возвращение в магическую Британию не прошло для него незамеченным. Гермиона хотела пропиарить себя на его фоне и подняться ещё на ступень ближе к креслу министра магии. Последние годы, подруга будто слегка помешалась на своей цели, так что из его возвращения устроили целое шоу. А затем Гарри торжественно назначили старшим аврором, через головы других кандидатов, служивших в аврорате большую часть жизни и более достойных занять это место.       Хотя это ни сколько не удивило Поттера. Гермиона действительно всё их знакомство совершала огромное количество самых разных преступлений каждый год. Она подожгла преподавателя, совершила кражу из запасов Снейпа, сварила запрещенное зелье, пользовалась хроноворотом для того, чтобы спасти преступника от стражей Азкабана, похитила Риту Скитер и заперла в банке (наверное, это было преступлением похлеще многих других, всё же похищение человека…), шантажировала журналиста и намеренно заманила правительственного чиновника на верную смерть в Запретный лес. Проникла в министерство, хотя это было групповое мероприятие, но всё же она никогда не считала это чем-то неправильным и проникала туда дважды. Так же как и ограбление банка и кражу дракона. А ещё она активно помогала укрывать Хагриду Норберта на первом курсе. Использовала Конфундус в личных целях, что бы помочь Рону попасть в команду по квиддичу. Взяла паузу на шестом курсе вроде, но только чтобы устроить личную жизнь. А так, сколько Гарри её помнил, она просто блистала талантом всех политиков — враньём и умением изворачиваться из любой ситуации.       При этом выглядела всегда очень правильной в глазах всех окружающих. Образцовым последователем всех правил.       И не смотря на то, что на её счету было слишком много преступлений, чтобы их можно было сосчитать. Гермиона действительно была просто создана стать новым министром магии. Чертова девчонка! Даже школьные годы Тома Реддла кажутся пресными по сравнению с тем, что она творила.       Гарри не желал её разочаровывать, изо-всех сил стараясь ради подруги и своего партнёра. Драко, не смотря на его согласие быть вместе, всё же был довольно капризным и требовательным в социальном и финансовом плане. И его амбиции порой превосходили даже замашки Гермионы, в министры не метит и на том спасибо. Поттеру пришлось смириться с их потребностями и ожиданиями, приняв на себя обязанности главы аврората. Скорее номинально и символично, как рекламный образ для обывателей, чем серьезно командуя ребятами. Но от работы его это избавить не могло.       Радовало только что Рон с радостью согласился пойти с ним и бросил, наконец, Вредилки Уизли, ради воплощения когда-то их общей мечты. Друг поддерживал его, прекрасно зная свою женушку и помня скотский характер блондина, успешно отвлекая Поттера от выходок парочки. Но, не смотря на все эти действия, Драко всё равно не стал вствечаться с ним публично, огрызаясь каждый раз, как им доводилось встречиться на людях, не позволяя никаких объятий и поцелуев вне запертых дверей дома. Это угнетало больше всего. Соглашаясь вернуться в магический мир Англии, Гарри в первую очередь расчитывал именно на отношения с Малфоем. А они оказались значительно хуже и отстранённее, чем было раньше, в городской квартирке…       Информаторы сообщили о схроне чернокнижников, сдавая даты сборищь и массовых мероприятий. Задание предстояло не сложное, и отряд был оптимистичен. Кингсли и Гермиона настаивали на присутствии Поттера в операции. С момента присоединения к аврорам главы, задержание и вовсе приобретало скорее рекламный характер. Снова навещала мысль, что им просто пользуются. Гарри, вздохнув, подошёл к столу и взял в руки не так давно приобретённый дневник, повертел его и снова отложил в сторону. Слегка потрёпанная книжка как магнитом притягивала взгляд, просясь взять в руки.       Вещицу он приобрел в Лютном переулке во время дежурного обхода, валялась она у продавца довольно долго прежде чем Поттер на неё наткнулся. Показал Герми, с предложением использовать для внутренней связи в министерстве, получил по голове за то что не проверил сквозной дневник и выговор за неосмотрительное приобретение. Но всё равно оставил себе, а второй подарил Драко, для надёжной и постоянной связи. Ну не патронусами же им общаться? Да и сквозные зеркала в общении с колдомедиком и аврором не самая удобная штука. Вдруг вызов будет не к месту? А с дневниками очень удобно получалось — прочтёшь сообщение когда будет время и ответишь. К тому же это отличная возможность узнать друг друга с другой стороны и пообщаться нормально, без залезаний в трусы и прочие интересные места. Как можно игнорировать такую вещь? И тем более сдать в отдел тайн? Внутри сидело чувство что стоит написать хоть что-то, рука так и тянулась к перу. Как будто потом будет поздно. Объявили сборы. Не удержавшись, старший аврор поспешно открыл дневник и черкнул косое:       «Привет. Отбываю на задание. Люблю тебя».       И сразу умчался в раздевалку, отбросив лишние мысли. Гарри натянул защитную куртку из драконьей кожи, слушая сухие доклады тактической группы. Адреналин привычно стучал в висках, а в душе разливалось почти позабытое чувство грозящей опасности и немного восторга. На периферии мелькали мысли о дневнике: хотелось увидеть что ответил Драко. Это отвлекало. Мысленно ругнувшись, Поттер натянул перчатки, кивнул команде и рявкнул:       — Работаем чисто: без героизма, без фейерверков, четко по плану, — зычно звучал его голос. — Схема прохода нам известна. Окружаем дом по периметру, постепенно сужая круг. Тихо, быстро и главное молча. Тео, направляешь второй отряд, аппарируем через пятнадцать минут, — обратился он к зам. главе невыразимцев и бывшему однокашнику.       — Да, сэр, — вытянулся по стойке смирно молодой мужчина.       Подростковые драмы и войнушки остались в прошлом. Рискуя жизнью в бою, учишься доверять напарнику. Так что Тео быстро примирился с бывшим соперником из грифиндура на должности начальства аврората и Поттер с Роном легко влились в коллектив бригады для полевых выездов.       Когда он шагнул в точку переноса, в душе будто пульсировала невидимая тяжесть — чувство, что сегодня точно что-то пойдёт не так. И оказался чертовски прав…

***

      Драко Малфой, в настоящем главный колдомедик отделения особо тяжких проклятий, буднично заполнял кипу бумажек, когда дневник, небрежно лежащий в углу стола, внезапно засветился, сигнализируя о сообщении. Не веря своим глазам, он смотрел на тетрадку и неуверенно улыбался. Он осторожно подцепил дневник кончиками пальцев, будто тот был нестабильным артефактом, и открыл на свежей надписи. По началу несносный Поттер закидывал его всякими пошлыми сообщениями, выводя из равновесия и заставляя краснеть при посторонних. Поэтому теперь Драко с осторожностью относился к закидонам своего любовника, хотя и с потаенной нежностью, лелея свою сбывшуюся мечту. Глубоко в душе конечно же. Извращуга Потти не заслужил еще благоволения, за годы нервов и ругани то.       Чернила ещё не успели полностью впитаться, тонкие штрихи, кривые линии и скачущие буквы. Малфой хмыкнул. Конечно. Он бы узнал этот почерк среди тысячи.       — Ты, кажется, опять вляпался, Поттер, — пробормотал он, но уголки губ всё равно поползли вверх. — Грейнджер теперь с тебя с живого не слезет. — И он испуганно закрыл себе рот ладонью, боясь накаркать беду.       Новость о возвращении всеобщего героя буквально сотрясла всю магическую Британию. Драко буквально был ошеломлён получаемыми его любовником горами цветов, записок и мелких подарков, с признаниями в симпатии, просьбой уделить внимание и начать отношения. Конечно у них не обошлось без скандалов на эту тему, пришлось пару раз сьездить идиоту букетом по лицу, как следует покричать и в целом, показав характер, своеобразно проверяя давнего врага на твёрдость отношений, в конце концов сдаться и смириться с этим ходом событий. Да и Поттер поуспокоился со своим камингаутом. Ему вполне хватило возмущённого: «Ты хочешь что бы все эти толпы твоих почитателей поливали меня ядом при встрече и присылали такие же горы отравы и проклятых предметов надом в подарок?! совсем ополоумел?! Я ещё пожить спокойно хочу!»        Драко перевёл взгляд на дверь — закрыта. Потом на часы — оставалось минут десять до обхода палат. Следом на кипу срочных бумаг — она с немым укором продолжала захламлять его стол, но точно никуда не могла деться. А вот шанс признаться в любви давнему недругу вот так, замеждупрочим, вполне мог быть упущен. И потом он снова будет краснеть, стесняться, думать к месту ли это… и надо ли? «Отбываю на задание…» Голову тут же наводнили мысли: А вдруг он там погибнет? А Малфой так и не решится озвучить признание? Он и вообще не показывал ни разу то как ценит своего Героя. И Драко себе потом этого не простит. Он взял перо, помедлил, раздумывая…       Отбросил первое, слишком резкое «Ты не мог выбрать время похуже, Поттер?». Отбросил второе — слишком слащавое «И я тебя, придурок». И просто написал ответное «Не сдохни там», вновь проиграв своей натуре. Тихо застонав, отложил клятый дневник в строну, разочарованный в себе и собственной неспособности написать такое простое слово.       Чернила легли ровно, аккуратным кружевом. Блондин не стал закрывать дневник, боясь пропустить ответ. Прошёл обход, он закончил всю бумажную волокиту, а бумага по прежнему оставалась девственно чиста… Малфой в раздражении выдохнул и побарабанил пальцами по кромке стола.       Знакомое, чёртово бесполезное тепло и легкое беспокойство в груди, которое он пытался давить столько лет ещё в школе, не давало расслабиться. Он щёлкнул замком дневника, пряча его глубже в стол. На всякий случай. Не хватало ещё, чтобы стажёры увидели ту пошлятину, что строчит ему грифиндурок, от слухов не отмоешься потом. И снова занялся бумажками.       Сложно было сосредоточиться на отчётах, когда Гарри не выходил на связь. Вздохнув и запоров очередной пергамент, мужчина встал с намереньем отправиться в кафетерий и отвлечься. В голове у него шумело: не тревога, нет — хуже. Ожидание. Тупое, навязчивое, выматывающее.       Понятно, конечно, почему этот очкарик не отвечает. Они на задании… Внутри снова поднялось глупое волнение. Как девчонка, блин. Но Драко не отпускала уверенность что Поттер, конечно же, вляпался где-то в бою. По другому он не умеет. Не один раз уже гостил у него в отделении. Ничем кроме криков и ссоры такие встречи, конечно, не заканчивались. И его коллеги даже создали тотализатор, каждый раз устраивая ставки, как быстро они разругаются, кто первый психанет и что пострадает в этот раз, ходили шепотки даже о тайном тотализаторе, где ставки ставили на то когда он наконец потрахаются или убью друг друга, бред. Ничего нового. Но время прошло, а внутренний рефлекс никуда не делся, так же как и привычная реакция на недруга. Каждый раз хотелось как обнять, так и стукнуть чем-нибудь тяжелым по чугунной голове, или поддеть едкой фразой, брошенной в спину.       Драко взял кофе — отвратительный, горький, с привкусом пережжённых бобов — и всё равно сделал пару глотков. Механически. Вкус был как раз для того состояния, когда мозг пытается включить рациональность, а сердце занимается саботажем и трахает бедные нервы. Сел за дальний столик, привычно отвернувшись от входа. Меньше лиц, меньше вопросов, меньше шанса, что кто-нибудь увидит, как он выглядит сейчас — будто ждёт писем с фронта, а не сообщения от старшего аврора, который уже несколько месяцев спит с ним в одной постели.       Малфой отхлебнул ещё. Сделал вид, что читает меню, потом просто отложил, замерев и задумавшись. Прошел ещё один час. Драко привычно отогнал тревогу, пытаясь настроиться на позитивный лад. Он колдомедик. Логичный, уравновешенный, рациональный. И абсолютно бесполезный в вопросах, связанных с Поттером. Он попытался переключиться. На соседей, на шум, на запах жареной тыквы. Получилось минут на пять. Он сжал чашку сильнее, чем требовалось. Пальцы побелели.       — Мерлин, Драко, — процедил он сам себе под нос, — ты же взрослый человек. Он дважды пережил аваду. Что с этим непрошибаемым болваном может случиться?       Поттер всегда умудрялся лишать его спокойствия одним своим существованием. Драко уже почти поднялся — вернуться в кабинет, отвлечься, заставить себя работать — когда глубокий, вибрирующий звук магического отклика прошёл по всей больнице. Тревожный и очень хорошо знакомый — авроры с неизвестной этиологией ранений и нужны врачи разного профиля для консилиума. Код красный — повышенная срочность.       Драко всё же замер, заставляя себя не двигаться и не сорваться в паническо-истерическое бегство, выдохнул, пытаясь успокоиться, и только после этой секундной задержки, уже не раздумывая сорвался с места, присоединяясь к спешащим подчиненным. Он быстрым шагом шел обратно к отделу, изо всех сил заставляя себя не переходить на бег, практически умоляя мироздание о том, чтобы очкастого героя там не было…