Великий побег №7 провал

Юджи Итадори считал себя смелым. Он сражался с проклятиями, видел всякое, рисковал жизнью… но почему-то именно Годжо Сатору превращал его в трясущееся облачко нервов. В буквальном смысле. Стоило Годжо войти в холл третьего курса — и сердце Юджи превращалось в барабан. Мысли — в белый шум. А лицо — в помидор. Особенно когда Годжо наклонялся к нему, чтобы поправить стойку или показать движение. И вот до нашего не смышленого парниши наконец дошло:  это не восхищение. Это влюблённость. Причём — к своему учителю. Что ж… классика проблем. Он решил, что лучший выход — просто избегать Годжо. И наметил себе три главых правил для победы. •Не смотреть на него. •Не подходить близко. •Не дышать в одном километре. Или лучше на одной планете Естественно, это провалилось в первый же день. Юджи осторожно выглядывал из-за угла коридора, проверяя, нет ли Годжо поблизости. Чисто. Спокойно. Безопасно. Для его задницы, в особенности. Он сделал шаг — и врезался во что-то мягкое, тёплое и слишком высокое. — О, привет, Юджи! — бодро сказал Годжо, как будто не материализовался у него за спиной. — Ты чего крадёшься, как ниндзя? Я конечно знал, что ты любишь смотреть фильмы в этой сфере, но не настолько же..— Со смешинкой отвечает мужчина, прижимаясь к стенке спиной.  Юджи подпрыгнул так, будто его током ударило. — Я?! Ниндзя?! Н-нет! Я просто… разминка! Да! Перед тренировкой! — А мы сегодня не тренируемся, — улыбнулся мужчина. — Но я ценю инициативу. Юджи хотел исчезнуть. Испариться. Раствориться в атмосфере. Лучше бы его казнили сразу же после поглощения первого пальца Сукуны.  Чужое бурчание в сознание не улучшало ситуацию.  Годжо наклонился ближе. — Ты меня избегаешь? — спросил он с наполовину шутливой, наполовину… странно мягкой ноткой. — Н-нет! — выпалил Юджи. — Что за глупости! Просто… я… эээ… занят! — Чем? — Всем! - «Всем»..Юджи да ты идиот, премия лучшего мышления года тебе обеспечена, материл себя парень, пятясь в берлогу в своем сознание.  Годжо приподнял бровь. — «Всем» — звучит как очень важный и очень подозрительный ответ. И Юджи… сбежал. Как самый трусливый на этом свете школьник, которому отказали.  С чем можно поспорить. Просто развернулся и умчался, оставив Годжо стоять в коридоре, удивлённо глядя ему вслед. Следующие два дня Юджи скрывался с художественным подходом. Прятался за шкафами. Маскировался под стойку с метлами. Даже пытался уйти в отпуск внутри своей комнаты — идея так себе, но что было делать. Годжо всё это видел. И чем больше он видел, тем шире становилась его улыбка. — Интересно, — бормотал он себе под нос, вытягиваясь на скамейке, — что же заставляет моего дорогого третьегодку избегать своего любимого учителя.  Он очень хотел спросить напрямую. Но если Юджи избегает — значит, стесняется. А если стесняется — значит, что-то чувствует.  Не то чтобы Годжо был против. Совсем наоборот. Но пугать парня он не хотел.  Годжо нашёл Юджи… в самом неожиданном месте. В кладовке со швабрами. Юджи сидел на перевёрнутом ведре, тихо вздыхая. — Если я не буду выходить пару часов… может, он забудет, что я существую, — шептал он сам себе. — Что ты говоришь? — раздался голос у него над ухом. Юджи взвизгнул. Отшатнулся назад, из-за чего зацепил швабру, которая была уж слишком бойкая и хлестнула его по лбу. — … Ай. Годжо присел рядом, сложив руки на коленях. — Юджи. Давай честно. Что происходит? Парень почувствовал, как к горлу подступает ком. Он пытался придумать оправдание. Любое. Хотя бы «меня прокляли на социальную тревожность», или же что-то в своем репертуаре: « мне просто стало скучно и я решил посидеть в шкафчике, знаете компания швабры очень хорошая, получше сукуны!»  Но вместо этого из него вылетело: — Я… влюбился, ладно?! В тебя!! Тишина. Звенящая, как новый стеклянный бокал. Юджи хотел умереть прямо сейчас. Но Годжо медленно улыбнулся. Теплее обычного. Мягче. Без той яркой, ослепительной бравады. — Вот оно что, — сказал он тихо. — А я думал, ты просто решил, что я плохо пахну. — ЧТО?!! — Ну ты отскакиваешь, как будто я радиоактивный. Хотя… — Годжо задумчиво гладит подбородок. — Я иногда пропускаю утреннюю рутину. Может, в этом дело? — Годжо-сенсей!!! — Ладно-ладно, — смеётся он. Но затем взгляд меняется. Становится внимательнее. Нежнее. — Юджи. Почему ты решил прятаться? Юджи опускает глаза. — Потому что… ты учитель. Ты старше. И вообще… это нелепо. Годжо тихо вздыхает и садится прямо перед ним, чтобы быть на одном уровне. — Слушай. То, что я твой учитель — факт. То, что я старше — тоже. Но то, как ты на меня смотришь… не нелепо. Не для меня. Юджи поднимает глаза — медленно, неуверенно. И видит, что Годжо смотрит на него так же нежно, как фотограф смотрит на идеальный кадр. — Я давно понял, — говорит Годжо спокойно, — что ты стал для меня важнее, чем просто ученик. Намного важнее. Юджи моргает. — Правда?.. — Ага. Даже слишком. Я все эти дни пытался понять, не показалось ли мне, что ты ревнуешь меня к Мегуми. — Я НЕ РЕВНУЮ!!! — О, значит показалось? — Я… НЕ… СЕЙЧАС НЕ ОБ ЭТОМ! Годжо смеётся — звонко, тёпло, и Юджи чувствует, как сердце делает кульбит. Годжо протягивает руку и лёгким движением касается его щеки. — Если хочешь — я сделаю первый шаг. Только скажи. Юджи глубоко вздыхает. Набирается храбрости. И шепчет: — Я… хочу. Мужчина наклоняется. Медленно, осторожно, словно даёт Юджи время передумать. В свою очередь Итадори не передумывает. И их губы встречаются — мягко, тепло, как долгожданное решение, наконец найденное после всех сомнений. После поцелуя Годжо поднимается, отряхивает брюки и говорит: — Ну что, теперь мне тоже придётся прятаться в кладовке, чтобы не смущать тебя? Юджи фыркает: — Если будешь так же внезапно появляться — да. — Тогда мне остаётся только одно… — торжественно объявляет Годжо. — Что? — Быть рядом настолько часто, чтобы ты перестал краснеть! — ЧТО?! — Всё! Это мой новый тренировочный план! План анти-краснения! — НЕЕЕЕЕТ!!! — Юджиии, ну куда ты?! Стоооой! Вернись! — НИ ЗА ЧТО!!! Но теперь, убегая, Юджи улыбается. И Годжо — тоже.