Промежуточная станция

11 НОЯБРЯ 2007 Г. 10:24 МЕЖШТАТНАЯ АВТОМАГИСТРАЛЬ 26, ЮЖНАЯ КАРОЛИНА Голос Мэри всё еще отказывался разговаривать с ним, когда Нил снова сел в машину. Эндрю скользнул пальцами по регулятору на приборной панели, выкручивая громкость радио почти до оглушительного уровня. Казалось, эта музыка заглушала тишину, которая иначе заполняла всё его сознание. Эндрю что-то пробурчал, медленно выезжая с парковки, и махнул рукой в сторону бардачка перед Нилом. Он нажал на пластик и отдернул руку, когда бардачок с шумом открылся у него на коленях. Эндрю протянул руку через центральную консоль, слегка наклонившись к Нилу, вытащил что-то плоское и с силой захлопнул дверцу. Прошло всего секунда, но Нил все еще чувствовал складки на одежде, оставшиеся от того места, где тело Эндрю прижалось к нему. Это было призрачное ощущение, сенсорное воспоминание, которое скоро забудется. Нил позволил себе поверить, что он забудет это. Они медленно выехали на шоссе. Эндрю возился с футляром у себя на коленях, пока тот не щелкнул, открываясь и являя миру бледно-золотистый диск, покрытый черными узорами. Нажав кнопку на приборной панели, Эндрю выключил радио и вставил диск в узкую прорезь сверху. Нил наблюдал, как проигрыватель заглатывает диск — медленное механическое движение, будто машина раздумывала над подношением Эндрю, прежде чем зажужжать, щелкнуть и воспроизвести музыку. Из динамиков раздался хрипловатый нежный голос. Эндрю снова крутанул ручку, прибавляя громкость сильнее, чем Нил мог себе представить. Машина прибавила ход, когда Эндрю снова сосредоточился на дороге, и вскоре Нил поймал себя на том, что расслабленно откидывается на сиденье, сворачиваясь на бок и наблюдая, как деревья за окном сливаются в сплошную полосу. Эндрю не сказал ему, куда они едут, что было глупо и рискованно, но Нил уже очень давно не знал, куда он направляется, и часть его сознания считала, что в этом нет ничего особенного. Это почти напоминало ему поездки с Мэри: скорость, с которой они мчались по дороге, громкая музыка, заглушавшая звуки выстрелов, преследовавших их, и то, что кто-то другой решал, куда ехать дальше. Дорога выровнялась, пока они ехали, и Нил постепенно привыкал к бешеному темпу Эндрю. Он зевнул, слишком хорошо осознавая, что не спал уже почти двое суток. Он зажмурился от усталости и позволил своему телу еще глубже погрузиться в мягкое сиденье под ним. Время от времени он открывал глаза, чтобы посмотреть на вид за окном — обычно это были деревья, потом поле, а затем снова деревья. Казалось, прошли часы, прежде чем показалось нечто, напоминающее городок. Вдоль аккуратных улиц тянулись приветливые вывески заведений, а между кварталами то и дело мелькали уютные домики. Он окончательно проснулся только тогда, когда они, наконец, остановились. Машина тихо гудела, пока Эндрю переводил рычаг коробки передач в режим парковки. Нил повернулся на сиденье, сонно взглянув на Эндрю, и слегка вздрогнул, обнаружив, что тот уже пристально смотрит на него своим обычным холодным взглядом. — Для беглеца твои инстинкты самосохранения просто отстойные. — Заткнись, — проворчал Нил. — У тебя нет причины меня убивать. — Пока. Нил бросил на него гневный взгляд, и его лицо омрачилось хмурым выражением. Эндрю ответил ему тем же взглядом, но в нем чувствовалась не столько злость, сколько вызов. Нил отвернулся, не успев об этом больше подумать. Он выпрямился на сиденье и наконец смог как следует рассмотреть место, где они остановились. Это была ещё одна парковка, но на этот раз вместо уютного кафе перед ним возвышалось гигантское, внушительное кирпичное здание. Кровь застыла в жилах Нила, когда он обвел взглядом огромную оранжевую лисью лапу, нарисованную на стене здания. Эндрю уже вышел из машины, обошёл капот и остановился у двери Нила. Он указал большим пальцем на металлические двери сбоку стадиона и прошептал что-то, чего Нил не расслышал. Нил осторожно вышел из машины, но тут же отступил от двери, обнаружив, что Эндрю находится в нескольких сантиметрах от его лица. Вблизи он смог увидеть, насколько незначительна разница в их росте. Эндрю хладнокровно смотрел на настороженное выражение лица Нила, напряженно стоя перед ним. Нил был уверен, что, если тот подойдет еще ближе, он прижмет его к машине. При этой мысли у него внутри всё перевернулось, и в тот же миг Эндрю отступил, направляясь к дверям стадиона размеренным шагом. Нил подождал секунду, переводя дыхание, которое перехватило сам не зная когда, и поспешил вслед за ним. Эндрю придержал распахнутую дверь, дожидаясь, пока Нил проскользнет следом, и только потом отпустил её. Стадион совсем не походил на то, что Нил видел на экране телевизора в «Quick Stop». Ряды оранжевых пластиковых сидений, казалось, уходили в бесконечность, заполняя всё пространство вокруг теплым маревом. Покрытие корта было прекрасным — свежевыкрашенным и блестящим, словно оно ждало того самого скрипа кроссовок, бьющих по нему. Нил слышал в своей голове всё: рев толпы, свист ракеток и крики игроков. Это было одновременно чудесно и ужасно. Эхо глухого удара вырвало Нила из раздумий. Он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как мяч отскакивает от стены корта. Там, откуда прилетел мяч, стоял Кевин Дэй с ракеткой в руках и корзиной, полной таких же мячей, у ног. Он даже не поднял глаз на вошедших, доставая из корзины следующий мяч и отправляя его через весь корт. Он целился не в ворота, а в маленький конус, установленный на дальнем краю поля. Эндрю остановился у стены из оргстекла и поднес пальцы к губам. Нил, следовавший за ним, запнулся на ровном месте и, едва не упав, ухватился за стену в нескольких футах от того места, где замер другой мужчина. Эндрю проигнорировал его и дунул в пальцы — по стадиону разнесся пронзительный свист, заставивший Нила и Кевина поморщиться. Наконец другой мужчина оглянулся; в его глазах, когда он увидел Нила, застыл немой вопрос. Эндрю указал пальцем на дверь, ведущую с поля, и Кевин подчинился — он убрал ракетку и направился к ним. Эндрю заговорил прежде, чем за Кевином успела закрыться дверь: — Это Нил Джостен. «Нет, — подумал Нил, — это засада, а я идиот». Его пульс участился. Он поискал глазами выход, но стоял слишком близко к Эндрю, чтобы попытаться сбежать. Он не знал, что именно сделает Эндрю, если он рванется с места, и проверять это на собственном опыте ему совсем не хотелось. Кевин всё еще смотрел на них в замешательстве, и Эндрю что-то вроде как закатил глаза, прежде чем продолжить: — Миллпортские Динго. Глаза Кевина расширились от осознания, а затем сузились в выражении, которое Нил мог принять только за отвращение: — Нападающий. Ты намного ниже, чем указано в твоем досье. — Нет, там указано пять футов три дюйма. Их голоса превратились в белый шум, пока Нил слушал, как Кевин так и сыпал вопросами, обращенными к Эндрю, но натыкался лишь на обрывистые ответы и тишину. Нил начал складывать кусочки пазла, и общая картина ему совсем не нравилась. Желудок скрутило; Нил судорожно выдохнул и пришел в себя только тогда, когда Кевин снова переключил внимание на него. — Твой тренер прислал нам твою нарезку видео еще в прошлом году. А ты, придурок, просто исчез. — Похоже, у него это неплохо получается. — Эндрю повернулся, направился к ступенькам и занял место на трибуне. — Мне не следует здесь находиться. — Нил снова судорожно вздохнул; дыхание становилось всё более частым, и контролировать его было всё труднее. Кевин сделал паузу, прежде чем заговорить, оглядывая Нила с ног до головы, как будто оценивая каждую его часть. — Как он… — Кевин покачал головой. — Мне все равно, бери ракетку и встретимся у центральной линии. — Кевин жестом указал на шкаф с ракетками в паре футов от них. Он ушел прежде, чем Нил успел ответить, направившись обратно к дверям корта. — Я не могу, я не такой, как ты… — Нил замолчал прежде, чем успел договорить: «мне нельзя». — Послушай, мне плевать, сколько ты не играл, наш новый состав, скорее всего, еще хуже. Нил попятился к двери, едва слушая Кевина. Кровь шумела в голове, затуманивая мысли и снова превращая мир в белый шум. — Я знаю, что ты умеешь играть. Я видел тебя. У тебя есть только экси, и ты это знаешь. — Нил не представлял, как Кевин сумел понять всё это по одной лишь записи, но от этой мысли узлы в его животе затянулись ещё туже. Кевин потянулся к руке Нила, и это стало последней каплей. Нил отпрянул и бросился к выходу. Уходя, он слышал тяжелый топот шагов по ступеням трибун, но не мог заставить себя обернуться. Он уже не был уверен, что в этой жизни ему когда-нибудь действительно удастся убежать от Эндрю. Свернув в коридор, он оказался в небольшом холле, где стулья и диваны были забиты во все возможные углы комнаты. Он вздрогнул, когда Эндрю прошел мимо него и устроился на одном из диванов, стоящих вдоль стены. Нил бросил на него пристальный взгляд. — Ты знал, кто я. Эндрю не поднял глаз; его взгляд был прикован к телефону, когда он шел за Нилом, и ничего не изменилось. Раньше он печатал, но теперь замер, читая что-то на экране. — Я знал твое имя, больше ничего. — Его взгляд мельком скользнул на Нила, прежде чем он вернулся к чтению. — Отвези меня обратно, — Нил начал ходить по комнате, паника сменялась адреналином, кровь закипела в жилах. — В Клинтон, на автовокзал или в закусочную, мне все равно. Я не могу здесь оставаться. Это чертово самоубийство. — Все, что ты делал до этого, — было самоубийством; ты глупее, чем я думал, если считаешь, что это чем-то отличается. — Отвези меня… — Дверь комнаты отдыха снова распахнулась, и Нил вздрогнул, осекшись на полуслове. В комнату вошёл крупный мужчина постарше, выглядевший недовольным при виде Нила. По его рукам ползли густые чёрные племенные татуировки. Создавалась иллюзия, будто они шевелятся, когда он убирал руки в карманы. — Это Джостен? — Он оглянулся на Эндрю, который всё ещё был поглощен чем-то в своём телефоне. Каждый нерв в теле Нила был на пределе. Вот чем занимался Эндрю на трибунах. Устраивал ловушку для Нила — в качестве какого-то наказания? — Боже, Эндрю, где, черт возьми, ты его нашел? — Ваймак снова переключил всё внимание на блондина, и Нил подумал — не получится ли у него как-нибудь ускользнуть за дверь так, чтобы старший мужчина этого не заметил. — Это моё дело, не ваше. — Эндрю, — пробурчал Ваймак, но тот уже встал и, распахнув дверь ногой, вышел из комнаты. — Прости, он не особо заботится о первом впечатлении. — План побега составлять было уже поздно. Ваймак обернулся и снова посмотрел на Нила. Тот заставил себя ответить, чувствуя, как тишина в комнате давит на плечи: — Мы уже встречались, я начинаю к этому привыкать. — При этих словах выражение лица Ваймака изменилось, а одна бровь взлетела еще выше — Ты доставил нам немало хлопот, знаешь ли? — Он опустился на подлокотник кресла в паре метров от Нила. Близость заставила его заерзать, и он пожалел, что не выбрал место поближе к двери. — В прошлом сезоне нас едва не лишили права на участие в играх вообще. Нил смотрел некоторые их матчи прошлой осенью; это было не то выступление, которым стоило бы гордиться. Их новая нападающая — девушка, только что вышедшая из психиатрической лечебницы, с трудом поспевала за командой и полностью выбыла из строя прямо перед последней игрой сезона. В этом году состав Лис был больше, но они, похоже, по-прежнему с трудом добывали каждую победу. Нил глубоко вдохнул, заставляя сердце успокоиться, а голос — звучать ровно. — Простите за беспокойство. Тренер Эрнандес не говорил мне, что вы проводите скаутинг. Взгляд Ваймака смягчился — это выражение выглядело странно и неестественно на его суровом лице. — Он сказал, что после февраля больше не смог с тобой связаться. Куда ты уехал, парень? Это был самый худший вопрос из всех возможных. Нил отвечал на него десятки раз, в десятках разных версий, и каждый раз — новой ложью. Он решил, что будет вполне справедливо скормить Ваймаку еще одну. — Моей семье пришлось уехать из Миллпорта вскоре после зимних каникул, моему отцу предложили новую работу, да и мы все равно не были так уж привязаны к этому месту. Я даже не знал, что он прислал запись. — Нил сдержал дрожь при упоминании отца; даже выдуманная версия его семьи казалась ему слишком отвратительной, чтобы о ней говорить. — Так мне сказал твой тренер. Хотя мне в это трудно поверить. Нил моргнул, пытаясь скрыть свое потрясение от того, что его ложь так легко разоблачили. — Понимаешь, Эрнандес сказал мне, что у тебя были проблемы. Именно по этой причине он и прислал твое досье. К сожалению, у Лис редко бывают стабильные семьи, которые так удобно переезжают из города в поисках работы. — Мне плевать, что он вам сказал. Это правда. — Значит, ты не ночевал в раздевалке после уроков? И не воровал одежду из бюро находок? Не прятал свою кожу под закрытыми вещами? — Ваймак вздохнул. — Это было грубо. Извини. Просто я не могу закрывать глаза на такие вещи. В этом вся моя жизнь, Джостен. — Мне плевать. — Гнев пульсировал в жилах Нила, обжигая щеки и покалывая в уголках глаз. Кто такой Ваймак, чтобы швыряться этими жалкими догадками о его, Нила, настоящей жизни? Он чувствовал, что собственная кожа стала ему тесна — будто этот человек взял и вывернул наизнанку каждую частичку личности, которую Нил с таким трудом выстраивал по крупицам. Ваймак покачал головой: — Не знаю, где и как Эндрю тебя нашел. Честно говоря, я удивлен, что мне вообще удалось поговорить с тобой лицом к лицу. Ты бы отлично вписался в эту команду; впрочем, твой тренер это знал, и Кевин тоже. Нил не выдержал; он метнулся через комнату и с силой распахнул дверь. Ваймак что-то крикнул ему вслед, вздрогнув от его резкого движения. Дыхание Нила участилось, пока он бежал, а в ушах снова возник шум, застилающий всё вокруг, словно густой туман. Распахнув внешнюю дверь стадиона, Нил чуть не упал, наткнувшись на мужчину, пытавшегося войти на площадку. Их взгляды встретились лишь на мгновение, но Нил узнал его. Мэтт Бойд, защитник, который купил слишком много вина в коробках на заправке. Глаза Бойда на мгновение вспыхнули — в них отразилось то же узнавание, что и в глазах Нила. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но Нил уже не слышал начала фразы: его взгляд был прикован к машине Эндрю, пока он огибал защитника. Нил старался не бежать через парковку, понимая, что и так привлекает внимание, но ноги сами собой перешли на легкий бег — адреналин пульсировал в венах. Нил рванул на себя дверцу со стороны пассажира, мельком успев заметить скучающую фигуру Эндрю, прежде чем залезть внутрь. Дыхание было тяжелым; он ссутулился, судорожно хватая ртом воздух, а его расфокусированный взгляд уставился в ковровое покрытие на полу. Голос Эндрю пробился сквозь помехи в голове — глухо, но отчетливо: — Куда мне тебя везти? Бежать больше некуда. Нет смысла возвращаться на вокзал или в Клинтон; он порвал с той жизнью. У Нила теперь не осталось ничего. Тихий голос прошептал ему в голове: «у тебя есть экси», и Нилу хотелось только одного — плакать.