Что, если человек 20 лет живёт только на ненависти?

Прошло уж две недели с момента знакомства, даже дружбы между Калебом и Циркуль. Что ж... Тяжело не отметить, что связь между этими четырьмя развивалась весьма быстро. В последние дня два вообще было тяжело не увидеть компанию, состоящую из Калеба, Циркуль и Тавел. Блуми, впрочем, чаще всего отсутствовал. А когда и была с ними, то шла как можно сзади. Что уж говорить, довольно часто Блуми даже просто незаметно убегала от весьма шумной компании. Это, конечно же, замечали, однако... Что уж тут говорить. Как бы ни Циркуль, ни Тавел, ни Калеб не пытались её вернуть, ничего не получалось. Блуми постоянно находила новые и, порой, даже неожиданные места, чтобы спрятаться до звонка. Сейчас утро. Было совершенно обычное, разве что немного туманное от ночного дождя, утро. Все так же, как и вчера, шли в школу. Однако Калеб и Циркуль пришли раньше. Пожалуй, даже слишком раньше. До начала первого урока было ещё около целого часа. - И тебе утречка, - сонно сказал Калеб, кидая рюкзак на пол и садясь рядом с Циркуль на диване в коридоре. - Остальные ещё не пришли что ли? - спросил он, зевая. -Лично я ещё никого не видела, - ответила девочка, убирая телефон в карман и пожимая плечами. - Мне кажется, что мы немного рано пришли. Слишком пустые и... Слишком тихие коридоры. Калеб лишь молча кивнул и запрокинул голову к верху, смотря на потолок. Долгое время между этими двумя не было ничего, кроме пустоты и тишины. Какой-то облегчающей, целебной и... Что ли душевно-простой пустоты и тишины? Никто из них и не хотел говорить, как минимум какое-то время. Каждый был погружён в какие-то свои раздумья, чуть ли не забывчивость. В коридоре этом, тихом и пустом, разве что иногда, почти незаметно, проходили учителя. Ученики, однако, ещё не собирались. Не было ни единой живой души кроме этих двоих. - <<Интересно... - в забывчивости думал Калеб. - А что я чувствую по отношению к ним? (Эти мысли он подкрепил едва ли заметным взглядом на лицо Циркуль, которая в скуке просто делала и стирала линии на плитке с помощью своей обуви) Просто... Мы ж, по сути, друг друга-то и не знаем. Познакомились едва ли нормально... С какого-то тупого анекдота, который я и до сих пор не вспомнил. Могу ли я... Могу ли... Могу ли я довериться им? Могу ли я рассказать им о нём? Могу ли я показать им это? Я... Я не знаю. Я не уверен, что сейчас это стоит делать. Прошло всего...>> Внезапно Калебу кто-то очень сильно, внезапно и резко, словно камнем, ударил пальцем по виску. Повернувшись, скорчив гримасу от боли, Калеб увидел Циркуль с типичным для себя выражением лица в виде ":3" - Ты глухой? - язвительно спросила она. - Я тебя уже как четвёртый раз спрашиваю готовился ли ты к контрольной по математике и будешь ли мне помогать. Уж извините меня, батюшка, но пока что мои силы во владении таким ответвлением в науке не очень сильно. Калеб с лёгким раздражением, но не сумев скрыть улыбку на лице, закатил глаза и просто слабо, будто... Даже почувствовав боль от отдачи в руке, немного скривив гримасу, ударил Циркуль по плечу, от чего та лишь слегка рассмеялась. - Да, я готов, - стараясь ответить сухо сказал Калеб, потирая немного руку после удара. - Ты в порядке? - практически сразу спросила Циркуль, игнорируя ответ. - Почему ты руку трёшь? У тебя там, что, какая-то болячка? Она попыталась дотянуться до руки Калеба, затрать рукав, однако как только прикоснулась к его ладони... То Калеб тут же внезапно, резко и даже как-то пугливо, может, трусливо, отдёрнул руку, словно обжигаясь. Зрачки его расширились до маленьких, едва заметных точек. Потом, так же внезапно, как и в прошлый раз, его зрачки очень сильно расширились, словно в страхе. Руки Калеба внезапно задрожали. Дыхание сбилось. Он начала кашлять. Как-то хрипло, тяжко и... Даже противно для Циркуль. Она постоянно осматривалась, словно ища что-то или кого-то. Кашель Калеба не прекращался. Лишь будто усиливался (Что было не так, однако всё большая и большая хрипота создавали именно такое ужасное впечатление). Циркуль быстро, уронив сначала рюкзак, кое-как успев достала бутылку воды из своего рюкзака своей одной рукой. Она отдала бутылку и Калеб быстро, жадно, даже не обманчив губы и залпом выпил воды. Лишь после этого его кашель постепенно прошёл, дыхание восстановилось, а руки перестали дрожать. - Спасибо... - еле дыша прошептал он, допив оставшуюся воду из бутылки. - Что вообще с тобой?! - в каком-то раздражении, даже с небольшим гневом спросила Циркуль. - Откуда у тебя все эти проблемы? Я уже не первый раз замечаю, что тебе порой тяжело дышать. Когда ты на лестнице поднимаешься. Когда на физкультуре бегаешь. У тебя постоянно будто грудь сжимает. Порой ты даже красным становишься до такой степени, что на тебя страшно смотреть. Да и... Да и все же видят, как у тебя порой тело горит. Словно ты не два этажа прошёл, а целый марафон пробежал. Ну, чего молчишь? Калеб действительно молчал. Он даже отстранился, как-то в жути и чуть ли не в испуге, в каком-то, можно сказать, шоке от Циркуль. Совсем ненамного отсел от своей подруги. Но даже такие маленькие, едва заметные движения и сантиметры Циркуль заметила. Калеб продолжил молчать. Он постоянно то отводил, до с какой-то нервозностью смотрел на Циркуль. Она же, в свою очередь, ни на долю секунды не отводила взгляд. Как-то... Как-то не животно... И не яростно... И не беспокойно... Как-то практически страдальчески вбилась Циркуль взглядом в Калеба. Это нельзя было прочесть на её лице (Это-то и невозможно!). Но вот что-то... Вот что-то было у неё на душе. Она медленно и совсем ненамного пододвинулась к самому Калебу, не отводя с него взгляда. Максимально резко, так, что был услышан даже хруст колен, Калеб встал и с широкой улыбкой поднял палец к верху. Он словно вспомнил что-то хорошее... - Я думаю, что нам надо развеяться! - воскрикнул он. - Тут слишком скучно сидеть, а до уроков ещё целый час. Я думаю, что нам надо погулять. Да и кто знает, может мы найдём места, где может прятаться Блуми и сможем её бесить, хе-хе. Пожав плечами, а также бросив короткий, даже беглый взгляд через плечо на саму Циркуль, которая была, как бы так конкретней, понятней выразиться... В неком трансе от внезапности. Будто пуля пролетела мимо неё. Что-то такое... Что-то такое было в ней. Она даже некоторое время просто смотрела на то место, где был раньше Калеб, возможно, даже не слыша его слов. - А? - в замешательстве выплела она. - А... Да, да, конечно... Пойдём, погуляем... Медленно встав не без помощи Калеба, явно подкашиваясь и будто теряя равновесия, объективность в пространстве, Циркуль и Калеб пошли гулять. Гуляли они, впрочем, долго и без остановок. Весь тот час, что был до начала урока. Гуляли в тишине коридоров, но не человека. Калеб постоянно о чём-то говорил. Почти что даже о мелочных вещах. О какой -то шутке. О каком-то случае. Таком... Мелочном случае, что и смысла не стоит. Такой, что можно игнорировать, но он почему-то обращал внимание. Циркуль же всё время шла как-то чуть позади, порой даже слишком отставая. Она... Едва ли слушала Калеба. Даже совсем не слушала. Шла в чём-то, что даже нельзя назвать забывчивостью или раздумиями. Шла она, заложив руки за спину. Шла так медленно, что Калебу, который порой слишком ускорялся, приходилось останавливаться и ждать подругу, а та, в свою очередь, проходила мимо него. - <<Я... Я не понимаю. Нет, я понимаю, но не до конца... Понимаю, даже не понимая. Я знаю, даже уверенна! что у Калеба есть что-то такое, что он в край не хочет говорить. Что-то такое, что противно ему. Но... Если это настолько плохо, то почему он даже намёка не делает? Да и... Да и почему именно сегодня была такая реакция? Да, он в целом был не особо тактильным, редко прикосался, а к Дане даже вообще не подходил... Однако он никогда не вздрагивал настолько сильно. Никогда не боялся настолько ужасно. Никогда не... Если мы друзья, то расскажет ли он мне когда-нибудь что-то о себе? Как бы то ни было, но, по сути же, никто из нас, ни Тавел, ни я, ни Блуми ничего не знаем о Калебе... Не о семье его, не о жизни вне школы. Да и... А хобби у него есть какая-то? Я... Я просто не знаю. Его будто нет. Будто ничего нет в Калебе. Или всё скрыто так, что ничего и не узнаешь. Если у него есть проблемы в семье, то... То... Почему он так настойчиво молчит об этом? Конечно, у меня тоже они есть, но... Даже я хотя бы говорила, что у меня просто строгая мать. Этого было достаточно, чтобы не рассказывать о подробностях даже Тавел. Почему... Почему он молчит?>> И продолжала Циркуль мыслить. Она всегда приходила к одному выводу. Такому... Такому для неё будто знакомому выводу. Словно она сама, или кто-то из её знакомых уже переживал это чувство. И Калеба из-за этого чувства она стала ещё меньше воспринимать. Если раньше она могла его хотя бы видеть, хотя бы ощущать его движения... То сейчас даже это ушло. Был лишь какой-то вакуум у неё в голове. До такой степени вакуум, что она и не заметила одного. Внезапно прогремел звонок. Звонкий, яростный, даже раздражающий звонок. Лишь это выбило Циркуль из транса, из такой необыкновенной, неописуемой забывчивости. Она внезапно, несколько и быстро раз проморгалась, осматриваясь по коридору. В коридорах уже было множество учеников. Стоял такой противный, омерзительный шум с гамом, который резал уши девочки. Все постоянно куда-то бежали, где-то спотыкались и кто-то с кем-то говорил. Всё это был так тяжко...! Так... Так раздражающе! Циркуль поняла, что находится далеко не в своём классе, а даже и не близко рядом с ним. Калеб рядом не было. Тавел тоже не было. Блуми отсутствовала. Вскоре все ушли. Осталась лишь одна Циркуль. Все разбежались по кабинетам... Настала какая-то душная, тяжёлая, пугающая и до бесконечности рвотная тишина. Всё тело Циркуль задрожало. Ноги начали подкашиваться. Она... Она упала на пол. Обняла себя своей одной единственной рукой. Она... Она хотела что-то сделать. Хотела плакать, рыдать, кричать... Но ничего не было. Что-то застряло в горле. Зрачки её стали невероятно маленькими, точечными. Не было никого. Только она одна. И эта одна девочка... Будто стала в десять раз меньше. Она стала какой-то... Какой-то совершенно маленькой девочкой. И в позе она сидела, совершенно беззащитной. Даже невинной. Рот её был приоткрыт, словно пытаясь вымолвить хоть что-то. Но не было ничего, кроме судорожного дыхания и трясущегося тела. - <<Прошу... Прошу, не опять... Только не опять... Только не снова... Я... Я не хочу быть снова там... Я не хочу быть с ней... Я... Я не хочу быть там! Я не хочу говорить с ней! Я НИЧЕГО НЕ ХОЧУ ДЕЛАТЬ ОДНА! Прошу... Прошу, хоть кто-то...! Хоть кто-то, прийдите ко мне, прошу...>> Но никто не пришёл. Она оставалась совершенно одна. Никто не пришёл к такой девочке как она. Была лишь Циркуль и эта давящая, рвотная тишина. Кое-как встав... Кое-как встав на дрожащие ноги, Циркуль пошла. Она шла до жути медленно. Словно по льду. Она шла возле стены, придерживаясь рукой. И шла, несмотря на подкосившиеся колени. Несмотря на ужасающий огонь в сердце и теле. И шла она так до кабинета... И лестничный пролёт прошла... И коридоры прошла... Совсем, совсем одинёшенька... И дошла она к кабинету лишь спустя долгих, вечных, мучительных двадцать минут. И блевать ей хотелось каждый шаг. И почти каждый шаг она была готова упасть, сдаться. Но Циркуль всё-таки дошла. Она остановилась прямо перед дверью. Тяжело дыша, с растрёпанными волосами, с грязной одеждой, но дошла и остановилась перед этой большой, казалось, даже бесконечной в высоту дверью. Но она не стала заходить сразу. Она сначала долго, целую мучительную минуту просто смотрела. Смотрела снизу вверх. Смотрела даже с каким-то презрением, с яростью. И руку она совсем не подымала. Лишь встала ровно, задержала дыхание и просто смотрела. Уже не снизу вверх, нет... Теперь будто на равных. Будто смогла одолеть какого-то оппонента. И дрожь как-то прошла. И дыхание успокоилось. И одежда будто перестала быть грязной. И волосы получили укладку. Словно всё стало нормально. - Да-да, извините за опоздание, - безразлично сказала Циркуль, входя в уже заполненный класс. Учительница никак не отреагировала. Она просто сказала ученице садится на своё место (Которое, как не сложно догадаться, всегда было рядом с Калебом. Даже на уроках после своего знакомства они всегда были вместе). Грейс же, однако, глубоко в личном и, возможно, даже неуместном сейчас мнении, была чуть ли не зла на Циркуль. Какая-то то ли обида, то ли, возможно, даже зависть была в ней, когда она следила за тем, как Циркуль шла и садилась на своё место. - Ты в порядке? Где ты вообще была? - прошептала Тавел, когда Циркуль проходила мимо её парты. - Не важно. - сухо ответила подруга. Тавел лишь какое-то время посмотрела в спину подруги, когда она шла на своё законное место, а после вернулась к своим занятиям. Циркуль даже не стала доставать вещи из рюкзака, который услужливо вместо неё принёс Калеб. Она просто уронила голову на парту, на руку, а после и не подняла её и до конца урока. Порой даже могло показаться, что Циркуль и не дышит. Учительница, конечно же, замечала это и не раз ругала свою ученицу. Однако та либо просто игнорировала, либо отвечала каким-то сарказмом, даже не поднимая голову. Со временем, устав от таких ответов, учительница просто перестала обращать внимания на Циркуль. Калеб, конечно же, тоже наблюдал за Циркуль. Что уж там говорить, если сначала он разрывался между ней и уроком, отдавай предпочтение первому, то впоследствии полностью перестал делать записи в тетради и наблюдал за Циркуль. Даже мыслей у него, пожалуй, не было. Он просто, подперев ладонью щёку, наблюдал за спящей подругой. И всё. Не более. Такое скучное, обыденное и даже... Неинтересное занятие. Но оторваться Калеб не мог. Как бы он не пытался, у него этого просто не получалось. Каждая попытка вернуться к учёбе возвращало к тому наблюдательному взгляду, к тому, будто бы, молчаливому и без мысленному вопрошанию. Так и провёл он весь урок. Просто смотря на Циркуль и не отводя от неё взгляда. Тавел же во время урока... Тоже часто поглядывала на подругу. Вот только не с тем непонятным взглядом как у Калеба, а с более... Вопросительным. Да, именно вопросительным. Тавел ничего не говорила, не давал Циркуль записки, не писала ей на телефон или что-то ещё. Однако этот взгляд, этот вопросительный, но в хорошем и даже мягком смысле взгляд, был виден отчётливо. Тавел его даже не скрывала. Скорее всего, даже и не хотела скрыть. Впрочем, урок закончился совсем скоро и по обычному. Прозвенел звонок, от которого Циркуль слегка и незаметно вздрогнула, а после все ученики пошли из этого кабинета на другой урок. Впрочем... Циркуль, Тавел и Калебу едва ли уйти дальше, чем на двадцать метров от класса. Кое-кто очень маленькая, очень навязчивая и капризная напала на Циркуль... - Ты где была?! - завопила Дана, обнимая одноклассницу Калеба сзади за талию. - Я тебя всю перемену искала по коридорам! И не смогла найти! Ты совсем запропостилась! И Калеба я тоже не могла найти! Только Тавел и Блуми смогла. А тебя и Калеба нигде не было. Вы вдвоём будто избегаете меня. Калеб-то уж точно, я в этом уверена! А ты чего, Циркуль? Почему я тебя нигде не могла найти, а? Она, впрочем, не очень сильно-то и отреагировала. Можно сказать, даже со слабым раздражением Циркуль опустила свою руку и попыталась убрать Дану, что было, естественным образом, бесполезно. - Отпусти меня, - устало сказала девочка. - У меня нету ни сил, ни желания сейчас разбираться с тобой, Дана. - Ну почему?! - захныкала младшеклассница, крепче обняв Циркуль. Циркуль сделала глубокий вдох. Лишь после этого Дана сама, даже неуверенно и медленно, сомневаясь, убрала руки и отошла от Циркуль. Сама же Циркуль, больше ничего не говоря, просто ушла от всех и мимо всех, игнорируя и Калеба, и Тавел, и Дану. Калеб и Тавел смотрели в спину своей подруги, однако никто из них не стал идти за ней или пытаться остановить её. Циркуль просто отпустили и всё. Дана, однако, может, и расстроилась, но совсем не стала унывать. Несмотря на всё, она подошла к Калебу и раздвинула руки в стороны, как бы приглашая обняться. Едва он успел что-либо ответить (Хотя явно хотел), как маленькая девочка уже обняла его крепко накрепко. Однако Калеб, как и ожидалось, тут же вздрогнул и не без помощи Тавел смог убрать от себя маленькую королеву. - Ну почему?! - снова заныла Дана. - Я просто хотела обнять тебя! - Я... Я не люблю когда меня трогают, ладно? - отводя взгляд ответил Калеб. Дана уже не ответила и вместо этого скрестила руки на груди, надув губки. После этого она излишне драматично, излишне по королевски развернулась и ушла большими, широкими шагами и подняв голову к верху. Ни Калеб, ни Тавел уже не стали её останавливать. Весь последующий школьный день прошёл... По обыкновенному. Не было ничего такого, что можно было бы сказать. Разве что первое время Циркуль была куда тише обычного, однако к концу дня, как заметила и сказала Тавел <<Она расскачалась>>. Однако когда уроки закончились и все начали собираться, идти домой, Калеб не пошёл по обычному пути. После выхода из школы она завернул в совершенно непримечательный угол. Это заметила разве что Циркуль. Никто другой и близко не обратил внимания. Именно она и пошла за Калебом. Этот угол, где он прошёл и куда завернул, был ничем непримечательным. Обычный грязный, неинтересный угол для сокращения пути. Циркуль скорее волновал не вопрос зачем Калеб сюда завернул (Это она легко понимала), а куда завернул. Пройдя чуть дальше, Циркуль вышла из темноты и в метрах ста от себя увидела игровую площадку. Совершенно обычную, ничем не интересную площадку. Однако даже с такого расстояния она увидела на этой площадке качели, а на этих качелях Калеба. Он был там один. Просто качался и всё. Даже не быстро. Как-то медленно, даже осторожно и будто стараясь расстянуть процесс. - И... Что ты тут делаешь? - настороженно и оглядываясь спросила Циркуль, подходя к Калебу. Мальчик ответил не сразу. Он какое-то время ещё просто раскачивался, словно не слыша подругу. Однако вскоре он поднял голову и встретился с ней взглядами. - Я... Я просто не очень хочу идти домой. Вот и всё, - ответил ей Калеб уже и без радости на лице. Скорее всего, даже с какой-то тоской, грусть на душе. Он снова опустил взгляд в землю, продолжив раскачиваться. Циркуль подошла ещё ближе и села на другие, свободные и находившиеся недалеко от Калеба качели. Она тоже какое-то время просто раскачивалась, смотря в землю. - У меня то же самое, - прошептала она. - Просто... Не хочу идти домой. Нету желания. Да и даже если бы оно было... Идти в такой дом просто нету смысла. Легче умереть, чем терпеть такое. Калеб молча, медленно кивнул. И сидели они так на качелях минут тридцать. В такой простой, уютной, но в это же время такой меланхоличной тишине. Никто не говорил. Двое друзей просто слабо раскачивались на качелях и смотрели в пол. Слова им, будто бы, и не нужны были.