I just wanna see my baby standing right outside my door

Четыре минуты. Ровно столько длились еженедельные звонки из Центральной Государственной Психиатрической больницы штата Индиана. Администрация больницы любезно выделила несколько мест для прохождения курса психологической помощи людям из соседнего городка. После всего произошедшего, для избранных жителей Хоукинса это была просто награда с небес. Лечение подразумевало в себе годовое бесплатное проживание на территории больницы, все необходимые процедуры и сеансы с психотерапевтом, также еду, звонки домой и гарантированное улучшение эмоционального состояния. Примерно такого содержания было письмо, которое Уилл получил год назад. Он был одним из первых, и обязательных посетителей этой авантюры. Скорее всего, к этому причастен доктор Сэм. Тот самолично, так же, как и Майк, наблюдал за приступами Уилла, ухудшением и улучшением его состояния, ти́ками и в принципе связью с паронормальщиной. Так что, он не жалел. Совсем нет, даже сам уговаривал Уилла подписать документ и отправится туда. Ведь ему просто хочется, чтобы тому было хорошо, пусть даже сам Майк будет безумно скучать. После конца, он часто стал подмечать его заторможенность, плохое настроение, пустой взгляд и бледное выражение лица. Он все ещё старался улыбаться, находить утешение в поцелуях, но Уилер сердцем чувствовал, что тому не хорошо. Ужасно плохо. Уилл часто ощущал безпричинную тоску, наволившуюся на плечи грусть, которая граничила с усталостью и гневом. Эмоциональную истощённость, бессоницу, не знание что делать, опустошение. Всё это слишком повлияло на него. Так что, просто попробовать, не так уж и плохо. Тем более, если ему действительно станет лучше. Уилл звонил по субботам. Ровно в пол первого дня телефон Джойс бренчал (она купила еще один только для звонков сына), и рядом с ним уже были, ждали либо она, либо он. Хотя, чего греха таить, они вдвоём всегда сидели на небольшом диванчике ещё за десять минут до назначенного времени. Первые недели Уилл рассказывал ничтожно мало. — Кормят – нормально, кровать, ну, вроде удобная, сеансы проходят терпимо, но вспоминать всё это просто ужасно. Ребята неплохие, двое из них легли с неудавшейся попыткой самоубийства. – Байерс то ли развлекался этими мрачными мыслями, то ли мог почувствовать только одну эмоцию – сострадание. Слушая это, Джойс обычно хмурилась, а Майк пытался расслышать, как связаны кровать и суицид. Из старенького телефона расслышать что-то со стороны было очень тяжело, так что приходилось сидеть тихонечко, прижавшись к боку Джойс. Иногда задерживать дыхание, когда Уилл переходил на шепот, и его заглушенный голос становился похож на шуршание ткани: громкий, если прислушаться; неслышный, если необращать внимание. С каждым звонком его болтливость хоть капельку повышалась, и они получали всё больше информации с этих жалких четырёх минут. Майк всегда присутствовал рядом, но не всегда информация до него доходила. Иногда он подрывался с постели, и досыпал уже на диване под монотонное потрескивание и чужой голос, иногда уходил в себя, а иногда просто занимался чем-то другим, слушая краем уха. Но главное, что он слушал. Позднее Миссис Байерс рассказала ему, что до улучшения психологического состояния пациентам с посторонними лицами общаться запрещается. Якобы до принятия этого правила, один человек обсуждал по телефону акт терроризма, диктовал нужные действия специальным лицам и пребыванием в госпитале отводил от себя подозрения. Так что сделано это было лишь ради безопасности самого Уилла, даже если Майка это совершенно не устраивало. Даже если "Это тупо!", "Кто придумал эту чепуху, не было такого, а если бы было – я бы знал!". Это не отменяет того факта, что только Джойс, как родитель, могла с ним разговаривать. Но это ведь только первое время. Впервые тот заговорил с ним лишь через три месяца. Он хорошо помнит этот день. Ему тогда задали сделать какой-то проект.. кажется, тема была как-то связана с химией. Впрочем, он сразу забыл об этом, как только телефон зазвонил. Джойс привычным движением сняла трубку. Она аккуратно постучала пальцами другой руки по корпусу той части телефона, что лежала у нее на коленях. Да, пришлось протягивать удленитель через всю комнату. Она вздохнула, по-матерински добро заговорив: — Как дела, Уилл? – она уже не была так обеспокоина им, как в первое время Байерс что-то быстро бормотал ей в трубку, Майк едва успевал угадывать слова, когда Джойс просто улыбалась. Тот чуть замедлился, произнося уже громче, четче и ошеломляюще — Мам, а Майк с вами? – его голос, искаженный приложенной к телефонной трубке чужой щекой, кажется, тронул и его губы тоже. Джойс смотрела на него мягко, хитро, словно гордилась им, словно он стал для неё кем-то вроде сына, и лаконично произнесла — Он всегда был тут, милый – она окинула его взглядом, сделав паузу – дать ему трубку? Принимая от нее нехилый такой по весу аппарат, Майк ожидающе замер. Он забыл, что каждая минута у них на счету, но даже если они успеют лишь обменяться приветствиями, это будет значить, что в следующий раз они точно поговорят. Осторожно поднимая трубку, он сглотнул, думая, почему не может позволить себе прокашлиться. —А.. – начал было он, но во рту пересохло, он прочистил горло, и это показалось ему слишком громким. Джойс всё ещё смотрит, чтоб её – Уилл..? — Майк! – взвизгнул он, и названный невольно отодвинул трубку подальше от уха – Господи, ты просто не представляешь, насколько здесь скучно, я очень рад тебя слышать! Совсем недавно единственного нормального парня, с которым я общался... — Выписали. И теперь дни тянутся, как болото. – Он процитировал его самого, кажется, тот до сих пор не понимал, что все эти месяцы слушатель был не один, а двое – Джойс же сказала тебе, что я всегда был здесь — Погоди, то есть ты был рядом? И не сказал ни словечка! Мне было бы легче от этого, знаешь ли. — Вам, вроде как, было нельзя. Так что, уже разрешили, или ты просто бунтарь? — Адаптация уже прошла, разрешили. — Вот как. Он замолчал. Подумал, что Уилл на этом закончил и тихо спросил. — Мне передать телефон? — Нет! – снова повысил голос тот – я просто думаю, что рассказать — Оди с Хоппером отремонтировали тот домик в лесу – просто начал перечислять он – у нас новый проффесор по экономике – Мистер Робинсон, тот ещё говнюк — Какого хера ты выбрал экономику, черт возьми? Хочешь стать банкиром или экономистом? Хочу тебя расстроить, но они вряд ли понадобятся Хоукинсу близжайшие лет десять. Каждый второй на них учится. – он ненадолго замолчал, судя по всему, отойдя куда-то в сторону и извиняясь за что-то – Это просто ужас, я даже не могу матерится, а я в гребанной психушке. – вернулся он – Как поживает Джейн? — Вопрос с подвохом, да? – кажется, Уиллу это было нужно, тот усмехнулся в трубку, тогда как Джойс вопросительно подняла бровь. Он поспешил от нее отвернуться – У нее всё хорошо, по крайней мере, ни на что не жаловалась — Это хорошо. Знаешь, я даже как-то хотел предложить ей поехать со мной сюда, чтобы не было одиноко, но подумал, после её печального опыта с лабораторией.. это не лучшая идея Майк несмело улыбнулся, улавливая уже три разные эмоции за эти пару минут. Он был рад слышать, что Уилл думал о всех них – на самом деле хороший знак. — Не волнуйся. Дела у неё сейчас идут лучше, чем в Калифорнии. Стив замолвил за неё словечко в одном из магазинчиков, где раньше работал. Так что ей даже не нужно просить карманные у Джима. Знаешь, когда она не моя девушка, она очень даже ахрененный друг. — Ауч. Ты только что оскорбил мои братские чувства. Я теперь лишён звания ахрененного друга? — Ты лучший друг. И чуть больше. — Чуть больше – кто? – издевается. Майк практически слышал, как он ухмыляется. — Твоя мама всё ещё тут. — Моя душа всё ещё задета. — Не сегодня, но когда-нибудь обязательно скажу – кто, – всё это звучало бессмысленно, и слова вылетали сами собой, стремительно и быстро — Время на исходе, если ты меня больше не любишь, так и скажи. Дай маму, хочу пожаловаться ей. — Придурок, я.. – он замолчал, отсев подальше, и добавив чуть тише – да я люблю, господи, и с нетерпением жду когда ты вернёшься. Мы ждем своего опасного психа домой. Уилл рассмеялся, и ответил что-то вроде: "Уже еду!", Майк висел на линии, улыбаясь и смотря в одну точку, медленно уходя в себя. Прервал его мысли лишь монотонное-электронное:

«Время звонка с этим абонентом подошло к концу, просьба повесить трубку»

***

24 декабря 1988 г.

Он проснулся в полном хаосе, при этом ощущая себя достаточно расслабленным. Форточка была полностью раскрыта, пропуская в душную комнату лишь капельку морозного воздуха, который он и то, сразу вдыхал и выдыхал уже тёплым. В приподнятом настроении поднялся с мятой постели, голова закружилась, болью отдавая в виски. В прочем, это быстро закончилось. За окном валил снегопад – удивительно частый гость этой зимой. Одеяло скомканой кучей валялось на полу, и, наверняка, мяло все лежащие под ним комиксы. "К чему весь этот пафос?", спросите вы. Завтра рождество, черт возьми! Их каникулы начались буквально вчера: в школе старшеклассников держали до последнего, и лишь в эту пятницу, наконец, провели последний в этом году классный час. Прошлым вечером они знатно отпраздновали это друзьями – видеоиграми у Дастина и шатанием по ночным улицам. Такая своеобразная подготовка к праздникам. Он вернулся к двенадцати, а голова уже болит, хотя проспал он немало. А.. а сколько проспал-то? Взгляд скользит на будильник, и он показывает двенадцать дня. Дома подозрительно тихо, для их шумной семьи (и не одной) это несвойственно, тем более в субботу, тем более за день до рождества. Суббота, мать вашу! В мозг ударом заявляется мысль о Уилле, и он вынуждает себя встать, чтобы хотябы успеть позавтракать до того, как тот позвонит. Спускаясь на кухню, он не встречает не души: Джойс ушла на ночную смену – вчера он столкнулся с ней в дверях, но где пропадали родители он так и не понял. В старенький тостер закинулись ломтики хлеба, спички в его руках всё никак не хотели зажигаться. Плохой бы из него вышел курильщик. Вскоре огонёк возник на одной из них, и Майк с облегчением зажег плиту, ставив чайник. Он хозяйничал на кухне, пока ему это позволяли и не выгоняли со словами "Сожжёшь тут всё!". Ветер гулял по полу, заставляя ёжится, телефон был перенесён на кофейный столик рядом с диваном. Раньше они держали его поближе к уху, чтобы сигнал был лучше, но как только Уилл адаптировался и перешёл на громкий голос, такого расстояния стало достаточно. Он отошел за чаем, когда громкая трель разрезала воздух. Просыпал сахар мимо сахарницы, но он уберёт это потом. Молниеносно приземляясь на диван он снимает трубку, радостно здороваясь: — С наступающим, Уилли! – Уилл радостно тянет приветствие, откровенно удивляясь, что он оказался у телефона. Майк же радовался оказанным впечатлением. — И тебя. Как ты только так быстро взял трубку? И где.. — Джойс на работе – перебил он – она взяла ночную смену в магазине сегодня, чтобы остаться дома на рождество. Как ты? — Очень хорошо, знаешь, мне перестали снится кошмары. Кажется, мне становится лучше – Майк удовлетворенно выдохнул на это заявление. – Что ты попросил подарить себе? Он задумался. Пока думал, поменял позу: закинул ноги на мягкую боковину дивана, свешиваясь вниз головой. — Попросил новую Sega Genesis, но Нэнс уже проболталась, что мне подарят зимние ботинки. Тут та-а-акой снег валит, ты бы видел! В кроссовках, конечно, холодно, но Сега же лучше! — Облом, дружище. – он замолк, добавляя чуть приглушенным голосом. Черт, это кровь к голове прилила. Майк сел прямо, и голова загудела. Пока он приходил в себя, Уилл продолжил говорить – А что бы ты хотел на самом деле? — Хотел? – он соображал немного туго – Ну, я же ответил уже — Я не про подарок. Если бы у тебя была возможность, ну, не знаю, остановить войны, получить что хочешь, жить где хочешь – что бы ты выбрал? — Увидеть, как ты стоишь на пороге. – улыбнулся себе он – Это было бы лучшим подарком на рождество – увидеть тебя. Уилл захихикал. А Майк представил, как тот стоит в каком-то белёсом коридоре, прижимается плечом к стене и накручивает на палец телефонный шнур. Он мог представить его в своей обычной одежде, в которой тот ходил по дому – футболке или лонгсливе и в серых спортивках. Потом вспомнилась Одиннадцать в их первую встречу – бледная, в больничной сорочке, с запуганным взглядом и безволосой головой. Захотелось задать тупой вопрос. — А вам выдают там уродские халатики? —Чего-о-о? Сбрендил, конечно нет! Я хожу в том, что привёз и в том, что ты отправил. Кстати, спасибо за тёплые вещи – Майк не мог этого видеть, но Уилл поплотнее заткнул кофту. На ней ещё немного остался запах дома. Тот вдруг заговорил снова – А, я понял. Ты ведь шутил про Джейн сейчас? Не, меня не заставляют надевать такое. — Отправить тебе подарок на завтра? – спросил он, надеясь услышать положительный ответ, хоть у него ничего не было готово — Нет нужды. Я серьезно, не отправляй ничего. Счастливого рождества. Назойливый и такой невыносимый звук ударил в уши, и он с громким стуком опустил трубку. Почему Уилл не хочет получить от него подарка? Ему запретили принимать передачки, и он волнуется за посылку? Думает, что не заслуживает подарка или просто не хочет принимать его от него? Множество мыслей проносилось в его голове, пока он перетаскивал телефон на свое законное место – какая-то пустая полка – и выключал из сети. Но одно он понял точно. Подарок Уиллу надо будет вручить лично, пусть поздно, пусть, возможно, весной, но лично, и когда у них всё будет хорошо.

***

25 декабря 1988 г.

Следующий день..

Проснулся он от того, что кто-то громко щёлкнул форточкой. Укутался поплотнее в одеяло, когда ледяной воздух проникнул в комнату, но две пары рук тут же стянули с него теплое убежище. Со стоном разлепив один глаз, он дернулся, когда Нэнси пощекотала ему пятки и вышла, как не в чём небывало, из комнаты. Ему ничего не оставалось, кроме как, ворча, подняться и с силой закрыть окно. На другом конце комнаты Холли уже закидывала в свой рюкзачок его цветные карандаши. Вообще-то, он собирался рисовать Уиллу открытку... Но Холли было всё равно, а значит его мнение на этот счёт не учитывается. — Ты должен отвести меня в школу – твёрдо сказала она – мы почти опаздываем, одевайся скорее — Сегодня воскресенье, какая школа..? – он устало потёр глаза, размазывая сонные комочки по лицу – вообще, я тебе ничего не должен — Мисс Эннлис только вернулась с больничного, поэтому занятие проводят сегодня, чтобы мы не отстали по программе.. — Я никуда тебя не поведу Холли с недовольным лицом тут же возникла перед ним. — Но Нэнси сказала.. – жалобно начала она, стискивая лямку фиолетового рюкзачка — Вот пусть Нэнс с тобой и нянчится – хмуро заметил он. Майк не хотел обижать сестру, но шумные пробуждения всегда гарантировали его плохое настроение. — Я же для тебя стараюсь. Не поведёшь – заставят расчищать снег перед домом Прикинув, что прогуляться полчаса и остаться в стороне от домашней предпраздничной шумихи всё таки лучше, он бросил: — Справедливо Уже одевшись и умывшись, показался на лестнице. Дом буквально кипел нервозностью, усталостью и радостью. В основном её, конечно, разносила Холли: она поздравляла каждого с рождеством и дружелюбно интересовалась, что они делают, как их настроение и что хотели бы получить в подарок. Его смутило только её хитрое выражение лица, когда она подошла к Джойс. Та что-то шепнула ей на ушко, и Холли разулыбалась и закивала болванчиком. Когда её взгляд столкнулся с Майком на лестнице, она отвела глаза, сделав вид что ничего не было. Она что-то знает, хитрюга. Нэнси во всю командовала на кухне: по столешнице были разложены миски, на окне настаивалось накрытое полотенцем тесто. Карен жарила овощи, изредка поглядывая на дочь, что уткнулась в книгу рецептов, и пыталась мягко намекнуть ей, что кончик её носа измазан в муке. Джонатан помогал матери наряжать ёлку. Засчёт высокого роста он нацепил звезду на макушку, и рядом мельтяшащая Холли радостно запрыгала. Следом он забрал из рук Джойс распутанную гирлянду, обернул её вокруг ёлки и торжественно вручил его сестрёнке пульт. — Раз, два, три – ёлочка, гори! — счастливо захохотала она, когда дерево замигало разными цветами, захлопала в ладоши и протянула пульт обратно – Спасибо, Джонатан Папу он так и не сумел отыскать глазами, наверняка, мама отправила его в магазин за недостающими продуктами. Обдумав это, пришёл к выводу, что Холли оказалась права – разгребать снег оказалось просто некому, кроме него. Он уже заметил, как настойчиво движется к нему Карен. — Холли! Мы разве не опаздываем? – соскользнул с лестницы тот, привлекая внимание сестры, и махая матери на прощание рукой. По её выражению лица стало ясно, что она недовольна его поведением. Сестра пронеслась мимо него и почти впрыгнула в свои беленькие сапожки. Он остановился рядом, обуваясь и накидывая куртку. Разумеется сдернул шапку ей на глаза – надо же немного повредничать. Взял её рюкзак, сменку и, наконец, шагнул за порог. Снег приятно хрустел под ногами. Они уже успели подзамёрзнуть, но, хвала небесам, луж не было, а значит, не всё так плохо. Он делал большие шаги, надеясь не опоздать, и в голове составлял план, куда зайти, пока Холли будет на занятиях. — Сколько, говоришь, это времени займёт? — Минут сорок, будет только один её урок, остальные учителя не настолько чокнутые, чтобы проводить занятия в рождество. — Хочешь сказать, что Кёрли – чокнутая? – ему было привычней называть эту молодую девушку по имени, всё равно, она только Мисс, а значит права у них равные. — Ты же знаешь, что я не это имела ввиду – она закатила глаза – всё равно я люблю рисование. Скорее всего, тема будет рождественская, я не знаю чего хочу – начала на что-то намекать она — Меня спрашиваешь? – она кивнула, и Майк вздохнул – ты забрала у меня карандаши, так что я не успею нарисовать Уиллу открытку. Не может же он остаться без подарка – девочка кивнула, и он тоже качнул головой, немного смущённо. Перекладывать обязанности на сестру это не круто. К тому же, какие обязанности? Это его собственное желание – не оставить своего парня без подарка. Хотя, без подарка он точно не останется, просто получит его не в рождество. Точно, Уилл же сам просил ничего не присылать. Они зашли в школу, Майк, как настоящий джентльмен, придержал дверь сестре и паре девочек её возраста, что шли немного позади. Сидя на черных стульчиках в холле (почему она не выбрала диван?), Холли переодевала обувь. Яркие желто-розовые кроссовки опустились на пол перед ней, пока она расстегивала сапожки. Майк отошел поглазеть на автомат с едой. — Эй! – он оглянулся, Холли забавно скакала на одной обутой ноге до кем-то отпнутых кроссовок. Что за..? Какой-то пацан, жирнее старой свиньи на ферме дяди Ли, куда они ездили с классом в начальной школе, уже подбежал к её портфелю, вываливая содержимое на пол. Карандаши раскатились по плитке, а пара учебников неприятно согнулись, заламывая страницы. Облокотившись на стенку, сестра переодела обувь, и только потом подняла взгляд на свои школьные принадлежности. Это выглядело тупо, пацан не нанёс никакого ущерба, но глядя в расстроенные глаза Холли, какими она смотрела сначала на вещи, а потом на Майка, он понял, зачем та позвала его с собой. В средней школе тот сам был жертвой буллинга, конечно, случаи доходили и до насилия, но кто он такой, чтобы не считать издёвки обидными. Майк развернулся, уверенными шагами двигаясь к этому куску дерьма. Должен же он хоть раз показать себя как крутого старшего брата, да? — Чего ты этим добиваешься? – он остановился, чтобы поднять валявшийся у его ног карандаш – я удивлён, что это не она издевается над тобой – он не будет бить ребёнка за проказы, это же просто тупой мальчуган, которого мама в детстве не обнимала — Пошел в жопу, педик! – о, блять, ладно, похоже он поспешил с выводами – у вас вся семейка радужная? – бросил он Холли. Если у неё потом начнутся комплексы в любимых цветах из-за этого мудака.. — Рот свой закрой, свинья! – Майк шагнул ближе, схватил его за шиворот. Припугнуть. Тот был ниже его на полторы головы. – Если не хочешь, чтобы твоя жирная задница оказалась далеко отсюда. Знаешь, у меня достаточно знакомых чтобы позаботится о твоей репутации. – он отпустил его, но тому словно было всё равно – мальчишка прыснул с хохоту. Видимо, не таким уж и убедительным он был. И тогда его действительно охватил гнев. Он не хотел, чтобы Холли это слышала или видела, но знал, что она стоит в паре метров за его спиной. Мальчишка нервно хохотал, тогда как Майк нахмуренно поджимал губы. Он не хотел сдерживаться. Единственное, что заставляло его остановится – явное нежелание Холли портить отношения с одноклассником ещё больше. Он стоял так ровно до того момента, пока заплаканным голосом она не попыталась что-то ему сказать, аккуратно дёргая за куртку. — Майк.. пошли отсюда.. Он вывернулся из не такой уж крепкой хватки детской руки и отвесил этому придурку оплеуху. На его пухленькой щёчке остался неаккуратный красный след. Тот смеяться перестал, ошарашенно глядя в пол. После нахмурился, и сердитой походкой сделал пару шагов навстречу к Майку. Последнего это только раззадорило. Он всем корпусом толкнул его, сам едва оставаясь на ногах. Тот ударился боком об плитку и закряхтел. — Вали отсюда, пока хуже не стало. – Уилл бы посмеялся над ним "У-у, Майк, какой ты грозный!". Он буквально сдерживал смех со своих якобы угрожающих фразочек, в голос он прыснул, когда парнишка неуклюже поднялся и быстрыми шагами двинулся за угол, показывая Майку средний палец. Что за дети пошли, ужас. Когда тот скрылся из виду, он повернулся к Холли. Она прильнула к нему, не то смеясь не то плача, и уткнулась лицом в его футболку. Растрёпанные после шапки блондинистые волосы запутались об замочки расстёгнутой молнии, и он прижимал её ближе, чтобы не сделать больно, пока распутывал их. — Если ты просто хотела, чтобы я надрал тому парню зад, не обязательно было будить меня в девять утра в рождество и выдумывать историю про уборку – сказал он, мягко отстраняя её от себя и вытирая с щеки слезинку – иди умойся, а то зарёванная ходить будешь — Ничего я не выдумала! Но спасибо тебе. Будешь ждать здесь или прогуляешься? – они собирали её учебники с пола, до занятия оставалась пара минут — Думаю дойти до Парадайза, ты же не напакостничаешь здесь? – хихикнул он С гордостью повесил рюкзак на её плечи и легонько подтолкнул к коридору. Холли махнула ему на прощание. Раздался звонок, она ойкнула и ускорила шаг. Майк проводил её умиротворенным взглядом. "Home's Paradise" – магазинчик со всякой всячиной и мелочевкой. У него закончилась упаковочная бумага, так что он надумал зайти и купить рулончик. Может быть, присмотрит что-нибудь для Уилла. Для него было важно всё-таки купить ему подарок в этот день. Колокольчик над дверью приветливо звякнул, слух уловил мелодичное звучание чего-то праздничного и лёгкого. Хотя, может он и ошибся. Вслушавшись в текст узнал the Beatles, кто вообще составлял этот плейлист? Он прошел мимо небольшой ёлочки, размером около метра, и направился в раздел пестрящий гирляндами, зелёными венками и снежными шарами. Хотелось подарить что-то особенное, он знал что провозится с подарком долго, поэтому сначала решил выбрать бумагу. В корзине были накиданы пёстрые рулоны: жёлтые, красные, с снежинками, лицами Санты, ёлками, в кружочек и в полосочку. Казалось, можно найти здесь всё что угодно, просто глаза разбегались! Взгляд зацепился за бордовую упаковку, и он аккуратно вытащил её из под шквала всего наваленного сверху. Она оказалась с узором в виде небольших жёлтых звездочкек, и он решил, что всё-таки возмёт её. Прошел чуть дальше и остановился, глядя на мерцающие огни и красочные ёлочные игрушки. Всё это, как в детстве, притягивало взгляд и вызывало желание приобрести что-то такое. Он не удержался, всё-таки взяв один из фанариков, в которые нужно вставлять свечку. А то его комната выглядит недостаточно празднично. Уиллу он решил выбрать что-то для рисования, но совсем не разбирался в этом. По его скормному мнению, Уилл мог нарисовать что угодно и чем угодно, но тот почему-то отнекивался. Вот что по-настоящему сложно, это сделать выбор в отделе для творчества. Ото всюду на тебя смотрят разных расцветок фломастеры, карандаши, мелки, краски, пастель, пластелин. Причем всё это в разных видах, количестве, качестве, и в разных красивых обёртках. Майк просто обожал всё красивое. Может, поэтому он обожал Уилла. Не глядя на цену взял самую красивую коробочку аккуратной пастели. Он не понимал, что это и с чем это едят, но выглядело уж очень красиво и по-празднечному. Он надеется, что ему понравится. Понять это, к слову, довольно сложно. Уилл может сказать одно, но на деле это будет совершенно другое. Говорить, чтобы не обидеть, а потом не пользоваться – такого расклада Майк не хотел. Когда подарок действительно приходился Уиллу по душе, он, чаще всего, показывал это совсем понемного. В основном журил за потраченные на него деньги, но при этом улыбался самой нежной и доброй улыбкой. Возгромоздив эту кучу на кассу он поднял взгляд на девушку за ней. — Привет, Джейн! – она кивнула ему, пробивая товары – Почему взяла смену в праздник? — Очень попросили подменить, да и мне всё равно нечем заняться. – она взглянула на него – Пакет, скидочная карта? Пастель для Уилла, да? — Давай, нету, да. Можешь записать меня в книжку должников? Я, кажется, забыл кошелек – она закатила глаза и скрылась под стойкой – В смысле, нечего делать? Можешь прийти к нам, посидим. — Не думаю, что буду там к месту – она вывела неровным почерком "Майкл Уилер – $37" и захлопнула книгу – Вам и вдвоём будет весело, да?

Listen, do you want to know a secret?

— Вдвоём? Хочу тебя расстроить, но у нас в доме две семьи, слава богу я успел сбежать оттуда. – притворно вздохнув, проговорил он — Ты сказал, что пастель для Уилла, разве он не просил ничего не дарить? Он нахмурился. Прокручивая воспоминания прошедшего дня, он не понял только одно – как она узнала? Он сжал руки в кулаки, задумавшись. В голову взбрело только одно – как она несколько лет назад использовала силы, чтобы узнать о чём он говорит с парнями после их расставания.

Do you promise not to tell? Whoa, oh, oh

— Ты подслушивала? Знаешь, я думал тот раз после нашего расставания был единственным Она вытаращилась на него, явно оскорблённая. Затем рассмеялась. — Как ты мог такое подумать! Нет, конечно!

Closer, let me whisper in your ear

— Тогда.. откуда ты знаешь? – вся эта ситуация медленно нервировала его — Он сам мне позвонил — ЧЕГО?! – девушка неприятно вздрогнула от его восклицания – Почему, когда я общался с ним вчера, он не сказал, что может звонить в любое время? Расскажи, как это было — Ну.. – неуверенно начала она – я жарила панкейки на завтрак сегодня утром, телефон зазвонил, я взяла трубку. Он назвал меня Оди, представился Уиллом и поздравил с рождеством. Я спросила, как его самочувствие, он сказал, что всё хорошо.. — И всё? — В прочем да, мы немного поболтали, он сказал, что знает тебя как облупленного, и что ты всё равно купишь ему подарок, хоть он и не просил – она пожала плечами – дальше в наш разговор посвящать тебя не буду — Почему-у? – он жалобно глянул на неё, ухватываясь за любую частичку информации об Уилле – Джейн, ну, по старой дружбе..! — Это личное – она упаковала его покупки в большой бумажный пакет и вручила ему в руки, вежливо заканчивая разговор – У Холли, кажется, скоро закончится занятие, да? – она была слишком осведоблена о его личной жизни Майк глянул на наручные часы. — Вот блин!

***

— Завтра же каникулы, зачем тебе понадобились эти долбаные.. что мы ищем? — Шишки! Они как раз должны были созреть зимой, и нам нужно их на поделку — Шишки летом опадают, ну, максимум осенью, сейчас уже декабрь – Майку было лень тащится по сугробам, а ведь ещё надо было успевать подхватывать за руку Холли, чтобы та не навалила себе в сапоги снега — Ой – он давно стал подозревать её в очевидной лжи, не мог лишь доказать это, потому и таскался за ней по пятам – Не шишки, а иголки, иголки надо собрать! — Чтож сразу не ёлку целиком – фыркнул он, находится на холоде становилось всё противнее Они прошли пару домов от своего и теперь бродили в небольшом перелеске. Дорога была рядом, но он всё-таки боялся потерять её. Пусть и живёт рядом с этим лесом всю свою жизнь. Холли изредка поглядывала на проезжую дорожку тоже: приподнималась на носочках, наклонялась и так и сяк под разным углом, пытаясь что-то рассмотреть, но всё же возвращалась в своё привычное положение. Он потеплее закутался в куртку. Зимний день тянулся ничтожно мало, так что сумерки уже сгущались над ними, хотя он точно мог сказать, что было от силы часа четыре. Холли снова рванула в другом направлении, и Майк недовольно поплёлся за ней. — Подставь ладошки, я буду снимать их – доставать руки из тёмлых карманов ой, как не хотелось, но всё же пришлось. Сестра аккуратно отрывала от одинокостоящей ёлочки иголки, укалывая пальцы, и осторожно складывала Майку в руки пахнущие смолой веточки. Вскоре образовалась неплохая такая горстка. Ветер холодил ладони, и он изредка крупно вздрагивал от него. Вроде бы, всё. Понял он это по резко поднявшимуся лицу Холли. Он хотел передать эти иголки ей, но она упрямо зашагал дальше, взяв его за рукав. Плоды их стараний начали рассыпаться, так сильно она трясла его, пока Майк плёлся за ней. — Скорее! Ты должен это увидеть! – улыбающимся голосом пролепетала она – Да брось ты эти штуки — Всмысле "брось"? Мы их собирали минут двадцать.. – она что, его обманула? — Если ты сейчас не поднимишь свои тупые глаза, будешь собирать ещё час И он поднял. В их сторону ехала машина – он узнал это по желтоватому свету, который исходил от автомобильных фар. И что? Машина и машина. Но сестра почему-то отчаянно потащила его вперёд, пытаясь перейти на бег. Ему пришось всё-таки ускорить шаг, ей было просто не утащить взрослого парня за собой. Они сорвались на бег, и машина остановилась у подъездной дороги. У их дома. Он узнал машину Джонатана, но, разве тот уезжал куда-то? И почему не заехал сразу в гараж? И, господи, Холли! Мне, вообще-то, тяжело бежать! Он оказался прав – из машины вышел Джонатан, двигатель так и не заглушил. Оглянулся, заметил бежащих к нему Майка с Холли и приветливо махнул рукой. Фары ослепляли его. Возможно, именно по этому ему показалось что-то нереальное – это была просто вспышка света. До машины оставалась пара метров, и ему почудилось, что её задняя дверь открывается сама собой. Джонатан, стоящий со стороны водительской двери облакатился на капот и тоже повернулся. О боже мой. Уилл. Черт возьми, это правда Уилл! Тот вышел из машины, аккуратно прикрыв дверь, и стоял истуканом, пока Майк мчался на него. На его лице покоялась ослепляющая, радостная улыбка. По сравнению с ней фары казались далёким светом из-за щели под дверью. Он тоже улыбнулся. Вздохнул так судорожно, будто был готов заплакать и влетел в объятия Уилла. Тот прижал так крепко, уткнулся в шею и засмеялся так счастливо, что его сердце готово было просто разорваться. Настоящий. Здоровый. Счастливый. Он провел по его плечам руками, приобнял за спину, затем за шею, уткнулся в ключицу и вдохнул запах его старой куртки. Уилл не надевал её с прошлой зимы. В отличии от судорожно лапающего его Майка, Уилл просто прижался к тому клубочком и совсем не хотел отпускать. Больше никогда. Казалось, расплакаться от этого невозможно, но как тогда объяснить, что глаза защипало, а нос потёк. Майк отстранился от него лишь потому, что не хотел марать чужую куртку соплями. Заглянул в чужие жалостливые глаза и снова прильнул в раскрытые руки. — Господи, я тебя так люблю, так люблю, можно поцелую прямо здесь, пожалуйста.. – шептал тому он, его голос давно надломился. — Да, да.. Он переместил руки на его щёки и быстро прижался к нему губами. Подмял их под себя, получил такие желанные ответные действия и вжался в поцелуй сильнее. Как он скучал по нему. Слышал, как где-то позади удивлённо вздохнул Джонатан, прокашлявшись. От восторга взвизгнула добегающая Холли. Так же как резко начал, разорвал поцелуй, разглядывая чужое лицо в близи. — Уилл, господи! Я так рад тебя видеть – конец фразы он договаривал одними губами, неслышно, но Уилл, кажется, всё равно понял — С рождеством – хихикнул он – Ты сказал, что лучшим твоим подарком будет наша встреча — И ты приехал?! – взвизгнул он. Ему обязательно будет стыдно за своё поведение, но не сейчас. Возможно, будет прокручивать все свои слова перед сном и пытаться удушить себя об подушку. – Как тебя выпустили? – уже более-менее спокойно спросил он В его спину прилетел снежок, он обернулся и заметил стоящуюю неподалёку Холли. Мороз алел на её щеках, та тоже шмыгала носом и, совсем не смущаясь, кричала во весь голос, чтобы Майк, у которого кровь стучала в ушах, услышал её особенно хорошо. — Тили-тили-теста! Майк, а ты – невеста! – Вот засранка, а! Он хлопнул Уилла по плечу, и побежал за ней. Он был беспощаден и жесток, так что повалил её в сугроб и приземлился рядом, не давая ей встать. — Ты знала! Хитрюга, я вижу, что ты знала! Вы сговорились против меня! Все! – он пытался щекотать её через курточку, что получалось грубо говоря просто отвратно, Холли орала и смеялась: "Больно-больно-больно, А-а!" — Это был сюрприз! Сюр-приз! Уилл решил всё это устроить! Ма-а-айк, пусти! – она задрыгала ногами, снег полетел ему в лицо и он, морщась, отошёл Уилл с Джонатаном наблюдали за ними с лёгкими улыбками, оперевшись на капот всё ещё не заглушённой машины. Он подошёл к ним ближе, пожимая Джонатану руку и откровенно благодаря его. Тот лишь отмахнулся, и он повернулся к Уиллу. — Но как? Разве твоя программа не должна была продолжаться до марта? — Расскажу за ужином – улыбнулся он, и посмотрел куда-то в сторону — Чего..? – Майк проследил за его взглядом Мама с Нэнси высовывались в двери. На лице Карен играла показушная нахмуренность – она всё еще злилась на него, но губы, которые она так явно поджимала, говорили об вырывающейся из под контроля улыбки. Нэнси закатила глаза на их вид (сколько времени она уже подглядывает?) и с укором проговорила: — Ты орёшь на всю улицу, Майк – он помнил, что не кричал, это всё Холли, честно. Затем она приветливо добавила – Приветик, Уилл. Уже всё готово, заходите. У Майка просто отвисла челюсть. Они, что, черт возьми, все знают?!

***

Darklands — The Jesus And Mary Chain

Индейка была просто восхитительна, он знал это, хоть и положил в рот всего кусочек. Ему было очень интересно узнать подробности всего этого рождественского чуда. — То есть? – Джойс начала ну очень из далека, в основном он общался с ней, но иногда другие тоже вставляли свои пять копеек, если знали что-то лучше. Хотя, он конечно сомневался, что кто-то знает об Уилле больше чем Джойс (себя он уже в счёт не берёт). Только если это не сам Уилл. — Я был очень хорошим мальчиком – он говорил это буднично, жуя овощи, тогда как Майк чуть не поперхнулся и поспешил отпить немного сока – Мой врач сказал, что я делаю удивительные успехи, и я ну о-о-очень просил отпустить меня к своему парню на рождество — То есть, он всё-таки твой парень? – он поперхнулся соком — Холли! – та хихикала над тем, как забавно брат откашливается. Уилл протянул ему салфетку и постучал по спине. Ему было стыдно перед такой кучей народа за своё поведение. Пусть Джойс тоже тихонько хихикала в свою тарелку, эмоция от её реакции больше напоминала ему лёгкое смущение, нежели тот стыд, который он испытывал перед Уиллом, его братом и родителями. За весь вечер даже глаз на последних не поднял. Лишь изредко кивал, когда мать спрашивала, подлить ли чего. — Я обзвонил всех утром. Сначала набрал маму, так как знал, что она точно проснулась, в отличие от тебя — Эй! — Ну что?! Когда я тебе звонил вчера, ты сказал, что проснулся в двенадцать! — Твоя правда – разочарованно вздохнул он – а дальше? — Она очень обрадовалась. Попросил Джонатана забрать меня, но сделать это надо было так, чтобы ты не заметил его выхода из дома. И тут.. – он указал на Холли — И тут пригодилась я! — Именно – кивнул он, и щёлкнул пальцами – она должна была выманить тебя из дома аж до самого момента моего приезда. Холли, – обратился он к ней со всей серьёзностью – хочу поблагодарить тебя от всего сердца, ты отличный агент – он отвесил шуточный поклон, насколько мог это сделать за столом. Джонатан отвесил ему лёгкий подзатыльник – Ау. Бить больного – плохо! — Ты уже выздоровел – хмыкнул он Майк цокнул. Вся эта ситуация его и в прям забавляла. Больше всего приятней было от того, что все они как-то поучаствовали в сюрпризе для него. Это очень грело душу. Радовало и то, что Уилл, кажется, действительно чувствует себя просто прекрасно – реабилитация прошла на славу. Это рождество он определенно запомнит на долго. Оно подарило ему просто огромный поток эмоций и радостей. Оно свело его с тем человеком, которого он ценит больше всего на свете. Он мог бы расствориться и умереть от любви к своей семье. Большой, огромной, разной. Состоящей из множества людей – и в большей части, вовсе не из кровных родственников. Майк чувствовал себя ребёнком, когда его снова, как и несколько лет назад усадили на диван вместе с другими детьми – Уиллом и Холли. Нэнси с ними уже не было, и это пугало. Время так быстро летит. Каждому из них вручили по большому мягкому носку с подарками. В основном – сладости, но как же он был рад снова почувствовать эту пушистую ткань. Она соединяла годы его жизни. Его детство. Мама щёлкнула их в троём на фотоаппарат. Кажется, забрала его у Джонатана – он стоял поодаль, грустно улыбаясь и глядя на такого повзрослевшего Уилла. Временем позже они все собрались в гостинной. Он и его сёстры сразу же кинулись под ёлку, Карен и Джойс обменялись аккуратными свёрточками, а Тед уже распаковывал свой, улыбаясь, пока разворачивал зелёную упаковку подарка. Джонатан получил от матери на пару с братом по поцелую в щёку, комплименту и небольшому подарку. У Джонатана это оказалась новая плёнка в количестве из четырёх штук, а Уилла пара новых фигурок с карточками из Д&Д. Это напомнило ему о временах в подвале Уилеров и он улыбнулся, кинувшись матери на шею. Майк уже знал, что будет в его подарке. Ему пришлось почти целиком залезть под ёлку, чтобы отыскать тёмно-синюю упаковку с именем "Майкл". Он уже подумал, как будет изображать радость новым ботинками и мысленно перебирал подходящие эпитеты. Теплые, удобные, классные... — О БОЖЕ! – он ошарашено уставился на дно подарка — Что, что там такое?! – подлетел к нему Уилл, сжимающий в руках только распакованные фигурки новых монстров — ОНИ ПОДАРИЛИ МНЕ SEGA GENESIS! – они синхронно завизжали Это лучшее рождество в его жизни.

***

— А Джейн ты зачем звонил? — Она всё-таки проболталась, да? — тот сжимат джойстик с такой силой, что казалось тот лопнет в первую же ночь использования — Уилл, господи, это долбаный Марио, как можно так лохануться! – заметил он, когда зелёный человечек замигал и пропал с экрана. — Хотел пообщаться с ней, хотелось же кому-то рассказать мой гениальный план – гордо проговорил он, словно только что не слил самый лёгкий уровень Майк поднялся, отходя от экрана, так что Уилл нагло позаимствовал его джойстик. В темноте было плохо видно, но глаза уже успели попривыкнуть. Майк остановился перед письменным столом, осматривая выдвижной ящик и решаясь. Пока не поздно. —...Я ей рассказывал почти тоже самое, что и тебе, так что.. — Уилл. Тот повернулся. Майк опустился рядом, и достал из-за спины небольшую завёрнутую в красную со звёздами упаковку коробочку. Ту самую. И осторожно протянул её Уиллу. Он кивнул, словно сам себе и аккуратно подцепил краешек скотча. Развернул и уставился на нежную упаковку. Раздосадованно протянул: — Я же просил ничего не дарить.. — Тебе не нравится? – расстроенно спросил он — Мне очень нравится. – он нежно провёл пальцами по шершавой бумаге – просто, я не приготовил ничего тебе.. — Ты приехал. – он улыбнулся – спасибо тебе за это Уилл поймал его улыбку и понял его радостно-нежный настрой. Уголки его губ приподнялись, копируя выражение чужого лица. — И тебе спасибо.