Проэкт F.I.R.A.

Холод. Всегда холод. Белые стены, белый пол, белый потолок, запах озона и дезинфектора. В центре стерильного бокса № 7 стоит капсула. Внутри неё, свернувшись калачиком на мягкой подстилке, спит маленькая белая лисица с чёрными кончиками ушей и хвоста. На правом ухе поблёскивает титановая бирка: F-07. Официально она — субъект проекта F.I.R.A. Fully Integrated Reinforced Anthropomorph. Полностью Интегрированный Усиленный Антропоморф. Секретная программа JAXA-MITSUBISHI. Цель: создать идеального оператора для космоса, войн и колоний будущего. F-01 по F-06 не выжили. F-07 выжила. И ей только пять. Она ещё не знает слова «мама». Знает только тёплый голос Акико-сан, лаборантки, которая каждый день приносит миску с питательной кашей и, когда камеры отворачиваются, быстро-быстро гладит её между ушами. — Акико-сан… можно обнять? — Конечно, малышка, — шепчет Акико и прижимает Фиру к халату. В эти несколько секунд Фира замирает: тепло, запах человека, сердцебиение. «Это и есть семья?» — думает она, ещё не зная, что такое семья. В шесть её заставляют бегать по дорожке, пока лапы не кровоточат. В семь подключают к нейроинтерфейсу и учат решать задачи на три экрана сразу. В восемь — первая операция: вживляют импланты «Кагуя-3» в позвоночник и мозг. Она приходит в себя в реанимационной капсуле, дрожит от боли, а над ней стоит доктор Хаяси, руководитель проекта F.I.R.A. — Отличная работа, F-07. Скорость реакции выросла на 42 %. — Меня зовут Фира… — шепчет она сквозь кислородную маску. — Конечно, — отвечает он, не отрываясь от планшета. В девять её переводят в корпус NASA-JAXA. Там она сидит в серой комнате без окон и рассчитывает орбиты спутников. Правильно — лишняя ложка клубничного пудинга. Ошибка — свет выключают на сутки. Она быстро учится не ошибаться. В десять тело начинает ломать. Грудь растёт так, что болит, кости удлиняются с хрустом, между ног появляется что-то новое, странное и одновременно знакомое. — Почему у меня есть и то, и другое? — спрашивает она у новой лаборантки. — Потому что ты универсальная, F-07. Это плюс, — отвечает та, не поднимая глаз. В одиннадцать она замечает пустые капсулы F-01 по F-06. — Куда они делись? — Не справились, — коротко бросает сестра Мика. Фира перестаёт задавать вопросы. В двенадцать она уже выше большинства взрослых. Грудь мешает в старых комбинезонах, хвост стал длиннее, глаза — холоднее. Акико-сан давно перевели в другой проект. Остались только «белые халаты», которые называют её исключительно «субъект». В тринадцать она ломается. После шестнадцати часов тестов отказывается вставать. — F-07, подъём. — Меня зовут Фира, — рычит она, и в голосе уже не детский писк, а что-то взрослое, звериное. — Протокол 9-В. Она встаёт. Но вечером бьёт кулаком в стекло. Трещина идёт паутиной. Все в лаборатории понимают: что-то изменилось. В четырнадцать приходит день закрытия проекта F.I.R.A. Доктор Хаяси заходит в бокс лично. В руках — папка и ключи. — Проект признан нерентабельным. Слишком много эмоций. Он кладёт перед ней документы: «Китсуне Фира», паспорт, счёт с деньгами на полгода, ключи от квартиры в Сайтаме. — Ты свободна. Живи, как хочешь. Фира стоит в старом сером комбинезоне, в котором провела всю жизнь. Тишина гудит в ушах. Она медленно поднимает лапу к бирке F-07. — Это всё? — Это всё. Дверь за ним закрывается. Она остаётся одна в боксе, где провела четырнадцать лет. Подходит к зеркальной стене. Смотрит в свои сапфировые глаза — уже совсем не детские. Берёт бирку двумя пальцами. Рвёт. Боль ослепляет. Кровь стекает по белому меху, капает на пол. Она смотрит на окровавленный кусок титана в лапе и рычит: — Я не F-07. Я не проект. Я — Фира. Сирена воет. Двери корпуса № 7 открываются в последний раз. Она выходит под ливень — в старом комбинезоне, с пакетом документов и кровоточащим ухом. Дождь смывает кровь. Она поднимает морду к небу, подставляя его каплям, и впервые за всю жизнь улыбается по-настоящему. Вкус свободы — солёный, как кровь, и сладкий, как та самая ложка клубничного пудинга, которую ей когда-то дали за правильный ответ. Конец пролога.