Небо для Солнца.

Это было чертовски давно, Реборн не вспомнит даже точной даты если попытается, не вспомнит месяца или места, но он точь в точь может воспроизвести в своей памяти их фразы, их разговоры и их ощущения. В конце концов, давным давно, когда Реборн был не Реборном, а Белинда была не Белиндой, они встретились.

И одинокое разбитое небо встретило свое единственное всепоглощающее солнце.

***

Небесное пламя по всеобщему признанию было опасным, но так же по всеобщим словам оно было необходимым. Одинокие сильные атрибуты не могли создать себе дом со слабым и грязным небом, а сильное небо выжигало всех слабых хранителей. Даже при всей силе пламени, но суть неба — эгоизм, и в этом эгоизме любое небо хотело тех, кто подходил ему лучше всего, невзависимости от силы пламени. И это губило людей. Губило, выжигало, но даже когда связи сгорали, ни атрибут, ни небо не сожалели об этой связи. Потому что как бы далеко не было небо, как бы далеки не были атрибуты, связь длилась туда где они находились. И даже если они были мертвы, атрибуты знали, чувствовали, что где то там, их небо все ещё было живо. И небо знало. И таким образом это успокаивало их, позволяя им жить, в надежде что однажды благодаря этим узам они воссоединеняться.

***

Белинда ненавидела быть Небом. Ненавидела свои небесные инстинкты, которые рыдали о том что хотят себе атрибут, о том что хотят этого человека, когда этот человек умер бы, если бы соединился с ними. Небу было все равно. Она ненавидела эгоистичность небес. Она ненавидела свою суть Неба, свое желание постоянно «парить» над элементами, быть там, чтобы всегда окружать их, чтобы навсегда стать им домом. Белинда была сломленным Небом, Небом которое ломало себя чтобы не устанавливать связи, зная что любой атрибут захотевший ее Небо сломается, его будет недостаточно чтобы заполнить ее небосвод. Она ненавидела что это заставляло ее чувствовать себя одинокой. Ненавидела что это плохо сказывается на ее состоянии. Она ломала себя, чтобы не ломать атрибуты вокруг, поистине сочувствующее небо. Если Белинда знала что этот человек нравится ей, то ее Небо пыталось установить связь. Потому что атрибуты должны нравится Небу, потому что они должны быть совместимы, в любом случае. И Белинда переступала через эгоистичность Небес, будто ей этого ничего не стоило. Стоило, просто она держалась. Эти атрибуты бы не выдержали ее небес. Это было больно, страшно, одиноко, в худшие дни она ненавидела себя за то что не может найти связь и атрибут который бы понравился ей. Ненавидела людей и атрибуты, что хотят понравится ей, из-за ее чёртова небесного притяжения. Она ненавидела быть тем, на кого возлагается быть частью семьи. Но была определенная проблема, почему Белинда так же не хотела создавать связи и никогда не смотрела на любой атрибут рядом. Гребанная семья, которая смотрела на нее как на кусок мяса. Которая хотела сделать её центром, даже когда она отказалась. Которая хотела заставить ее привязаться к Дождю и если бы Белинда не была так категорически против что даже ее Небо чувствовало это, то она бы связалась. Дождь был милым. Он был таким прекрасным элементом, она чувствовала как его пламя успокаивает ее Небеса. Но этого было недостаточно, чтобы успокоить ее, оно не подействовало вообще. Но оно было красивым. Она знала что она бы сожгла этот атрибут. Месяц, может два, максимум при сильной воле — год. Белинда сбежала из этой семьи как только стала совершеннолетней. А после эта семья погибла с пониманием что вокруг них не было Неба. Она не копалась и не пыталась понять как так вышло, что все из ее семьи резко умерли, но была смутная догадка что это было из-за ее Неба. На самом деле на эту семью ей было все равно. Ее волновала, пока, только она сама, а ее Небо жадно пыталось найти тех кто понравился бы им, потому что её Небо было разбито. Оно хотело атрибуты из последних сил, оно желало их так сильно, что разбивалось о собственное же нежелание убивать атрибуты которые бы понравились другим Небесам. Ты не единственное Небо в этом мире, помни об этом. Ее небеса были жадными, однако Белинда нет. Ей не нужны были атрибуты. Она справится. И если быть без атрибутов, значит умереть, значит быть разбитым Небом? Так тому и быть. Потому что Белинда несмотря на всю мафиозность семьи в которой она родилась, ненавидела то что никто не ценит атрибуты. Они же... такие прекрасные. Сияющее летнее солнце или сжигающий купол света из магмы, лёгкий летний дождь или быстрый осенний ливень, плывущие по небу кучевые и разорванные облака, туман что стелиться либо дымкой едва заметной либо закрывая собой землю и все что вы видите вдалеке, гроза которая может быть отдаленным громом где то там вдалеке, или быть здесь ударяя молнией в дерево рядом, ураган который может быть только ветерком который кружит пыль по земле, либо полноценный пустынный буран. Она любила любые виды атрибутов. Она любила мир в общем, она была Небом столь широким, чтобы укрыть множество облаков, указать путь множеству туманов, расстелится для множества дождей, спрятать множество ураганов, дать дом множеству солнц, дать простор множеству гроз. Но она не хотела множество. Она хотела одних. Может быть даже — одного. Любой атрибут, достаточно сильный чтобы гармонизировать с ней, достаточно сильный чтобы утешить ее разбитое Небо. Достаточно сильный чтобы не утонуть в ее Небесах. Возможно, когда-нибудь ей стоило поблагодарить тех ублюдков, которые загнали ее в «угол», которые преследовали ее несколько дней. С простреленной рукой и пятью из двадцати гавнюков за спиной, она врезалась в мужчину. И Небо в ее груди встрепенулось, А потом она ощутила что его Солнце встрепенулось в ответ. Солнце. Солнце столь обширное чтобы заполнить ее Небеса, чтобы укрыть ее Небеса своим ослепительным сиянием, чтобы высушить все ее слезы, чтобы быть атрибутом для нее. Она не спала эту неделю, она была в постоянной панике и паранойя ходила ходуном в ее голове. Белинда почувствовала безопастность. Ее Небеса чувствовали что это Солнце не уступает им. Чужое Солнце тянулось к ней, как будто надеясь, Небо чувствовало что владелец их Солнца пытался удержать свое пламя, но оно стряхивало и рвалось вперёд как пёс на коротком поводке. И они столкнулись.

***

Ее Небеса наполнились Солнцем.

***

Ее, теперь, Солнце, представилось как Ренато. Он был начинающим киллером потрясающе быстро набирая репутацию, но Белинда была в бегах — она не сильно углублялась сейчас в имена или в социальное положение. Ее Солнце было потрясающим. — Белинда, серьезно? Символ войны? — Ренато ухмыльнулся, закидывая ногу на ногу. Белла нахмурилась, складывая руки на груди и приподнимая подбородок. — Я предполагала взять итальянское значение «Belinda», но серьезно? Там же был Беллон, нет? — солнце пожало плечами, улыбаясь. — Мифологическая версия. Небо устало вздохнуло, поставив перед ним чашку с кофе и нежно улыбаясь. — Просто Белла, если так сложно. — Как скажешь, mio bella. Она шутливо ударила его по плечу, одаряя Солнце светлой улыбкой.

***

Реборн всегда завидовал, по белому, все же это его Небо, ее воле, ее силе. Она не особо была заточена под убийства, и она не хотела стоять во главе Семьи. Когда он заикнулся чтобы создать собственную, она так на него посмотрела, что впервые за всю гордую жизнь он ощутил себя глупым, но любимым, ребенком. Она не хотела быть... больше чем они есть сейчас, не хотела искать ещё Хранителей, она чувствовала себя, ну как Реборн видел, так умиротворенно рядом с ним, будто все ее Небо было сосредоточенно только чтобы угодить его Солнцу. Что вероятно так и было. Как киллер видел ее Небеса были расколоты, но каким-то чудом они удерживались на его плечах, и если бы его не было? Вероятно она бы сдалась окончательно. А Реборн несмотря на все что было в нем и что противилось до сих пор любой связи, ты убьешь любое небо, тебе нельзя связываться с ними, любил это Небо. Для него, иметь такое обширное Небо, которое он не сжигал, которое принимало его и которое давало такой простор было… Удивительно освежающе. Приятно. Полноценно. И просто прекрасно. В этой связи он не боялся затмевать своим сиянием Небеса, потому что Небеса были рады спрятаться в его сиянии. И он был так рад этой связи, которая не держала его на поводке. В этих Небесах он мог пойти куда угодно, и его Небо все ещё будет с ним. И он ценил это даже когда достиг вершины.

***

Луче ему нравилась. Но он бы не сказал что ее Небо подходило его Солнцу, он уже нашел то Небо которое хранится и осветляется его Солнцем. Белла любила Солнце, но ему все же надо делать задания и несмотря на то как его Небо любило сидеть дома и читать, либо делать что-то ещё такое же интересное для нее, чего она была лишена долгое время, он все ещё должен был обеспечивать их. Учитывая количество денег на его счету это не было проблемой, но сумма которую обещали здесь могла бы без проблем обеспечить их с его прекрасным Небом на несколько десятков лет. Его Солнце не соглашалось на эту связь, однако будьте прокляты затягивающие Небеса. Были причины по которым Реборн ненавидел Луче ярче всех Небес которых когда либо видел.

***

Поднятие в гору было самым странным что когда либо делал киллер по заказу. Он не верил Луче, он чувствовал надоедливый зуд интуиции под кожей которая говорила что что-то было не так, это сулит проблемы, нам лучше уйти, но он не мог. Гребанный контракт.

***

Шахматоголовый превратил их в детей. И что ещё хуже, он чувствовал с Луче связь. Насильную связь, в которой связь с его Небом, с его Беллой, с его Белиндой тихо натягивалась и рвалась. — Какого гребанного хуя, Луче?! — он в ярости. Несмотря на свое положение и остальное, ему было все равно, его Небо пытаются забрать. — Я убью тебя, гребанная ты сука! — он оскалился хватаясь за пистолет и ему было плевать что его пришлось брать двумя руками. Сейчас ему было плевать на все что угодно, потому что у Реборна было Небо, насильные связи были незаконны черт возьми. Иронично что он употребляет слово «незаконно» будучи Киллером. Связь с Беллой тихо зазвенела тревожностью, он послал ей в ответ твердую уверенность «Я вернусь.», ярость достойную чистейшего Солнца «Они заплатят!», мягкое беспокойство «Все хорошо? Я буду с тобой.». Прежде чем спрятать пистолет и умчаться обратно к его тихому Небу которое звенело тяжестью, он чувствовал как небеса Беллы трескаются, несмотря на то как он старался их восстановить, такое действие только усугубило все ее состояние, он заставил это лживое Небо все рассказать, заставил признаться, а после исчез, предварительно взяв у всех Проклятых номера. Они вместе угодили в это дерьмо. Они должны быть вместе, но если они вместе в этом дерьме, это не значит что Реборн позволит им добраться до его Неба. Ему предстоит трудная работа, несмотря на то как он чувствовал себя, как он ощущал себя, как он знал что его навыки придется редактировать и учится делать все по новой. Ему надо было восстановить его связь с Беллой, надо было натянуть связь с Луче достаточно тонко, или вовсе разорвать, не то чтобы тот Туманный ублюдок позволил бы это, чтобы она не трогала его Солнце вовсе. У него были свои Небеса. И это была не Луче, ей стоило с этим смириться.

***

— Белла! — он вошёл в дом, странно темнеющий окнами, Белинда никогда не выключала свет в гостиной и на кухне, она не любила тьму и спала при ночнике, на ее потолке были звёзды которые горели во тьме и которые они клеили вместе хихикая как подростки. Ну, может это потому что они были слегка пьяные тогда. — Белла! — он вновь позвал, делая шаг вперёд, с трудом уверенно продвигаясь и заметил едва шевельнувшийся кокон одеяла на подоконнике. Реборн облегчённо выдохнул, едва заметно улыбаясь. — Белинда, il mio bel cielo.. — У тебя другое. — голос Беллы звучал глухо и хрипло, а потом ее лицо выползло из кокона, и она шмыгнула носом, будто она плакала. Черт, Реборн чувствует себя виноватым. Только Белла могла заставить его чувствовать себя так. — Нет. — он подошёл маленькими шагами, слегка улыбаясь, протягивая руки. — Ты мое единственное. — связь рядом с его Небом уплотнялась, их пламя тянулось друг к другу, мягко кружась вокруг друг друга как приклеенные, Солнце весело дергало Небо, Небо в ответ весело поддавалось Солнцу и они задорно перебегали ручейками. Белла казалось, слегка расслабилась, спуская гору одеял до плеч, вытирая глаза запястьем. — Прости, мое Небо, если бы знал что... Белла мотнула головой, окидывая его с головы до ног, хмурясь, и протягивая руки, поднимая Солнце. Реборн впервые почувствовал странную неловкость, а потом отдернул себя. Что он может с этим сделать? Только приспосабливаться. Смущение — это последнее что нужно в его работе. — Почему... — она прохрипела, обнимая его и укутывая в один из пледов вокруг. — Почему я почувствовала что тебя утянуло другое Небо? — Насильная связь. — Солнце хмурится, тцыкая. — Это противозаконно, но полагаю Проклятье вообще не было чем-то что можно считать повсеместным. Я не знал... — Я понимаю. — Белла повозилась, устраивая их лицом с лицу, устало, но нежно щурясь. — Тебе нравится мое Небо? — Да. — тихо, но твердо кивнуло Солнце. — Оно действительно прекрасно. — Небо сдавленно ярко улыбнулось, и их пламя вновь закружилось вокруг. — Я рада.