Зеркало

      Старые коридоры Хогвартса встретили Гермиону своей затхлостью и пылью. Она никогда не думала, что в школе чародейства и волшебства есть такие места. Забытые и заброшенные. По просьбе директрисы Макгонагалл Гермиона, как работник министерства, должна была пройтись по старому крылу Хогвартса и провести оценку безопасности. После чего дать письменный ответ с решением, стоит ли делать полноценный ремонт, рассчитать риски и прочая бюрократия.       Гермиона была рада вернуться в свою старую школу, погулять по коридорам, вспомнить прошлое. Она всегда могла вернуться по своему желанию, но не видела большого повода, да и занята была слишком нагруженная работой. А тут и повод подвернулся с бывшими преподавателями поговорить и школу посетить.       Студенты встретили её, как живую легенду. Абсолютно каждый хотел поговорить с ней, спросить о прошлом, получить автограф. Гермиона не слишком любила подобное отношение. Она считала, что ей не нужны всякие почести и фанаты, ведь Гермиона, как и все тогда, делала своё дело. Защищала Хогвартс, спасала волшебную Британию.       Почему-то из всех именно их трио получило славу и почести. Все сражались, как один и все заслуживали одинакового признания. Всё же Гермиона отвечала и давала автографы столько, сколько могла. Пока не вышла Макгонагалл и почти силой не увела её подальше от внешнего двора школы. На выразительную улыбку Гермионы Минерва лишь закатила глаза и покачала головой. — Вы не меняетесь, Гермиона, — снисходительно сказала она, на что Гермиона лишь хихикнула.       Поначалу они осматривали коридоры и старые кабинеты вместе, но затем прилетел чей-то патронус и Минерва была вынуждена покинуть Гермиону, оставляя её наедине с самой собой. После назначения директором, Макгонагалл стала крайне занятой. Больше нет частых перерывов на чай или добрую беседу вечером, как бывало раньше, во времена учёбы.       Теперь у неё постоянные отчёты, планирования программы образования на ближайший год. Работы очень много и Минерва устаёт. Она постоянно спрашивает у портрета Альбуса Дамблдора, как он справлялся с такой нагрузкой. А тот в ответ ест лимонную дольку и пожимает плечами.       Гермиона продолжала осматривать старые кабинеты, записывая что нужно сделать в первую очередь, а что может потерпеть в свой блокнот. Так она ходила от кабинета к кабинету, пока не подошла к старой двери. На ней был высечен орнамент в виде виноградной лозы.       Девушка взялась за ручку и крутанула её. Дверь отворилась без особых проблем. Комната была абсолютно пустой, тёмной и мрачной. В середине стояло зеркало с рамкой в виде ядовитого плюща, который обвивал отражающую поверхность.       Гермиона знала про зеркало Еиналеж. Гарри ей рассказывал, как на первом курсе часто возвращался к нему, чтобы ещё раз взглянуть на родителей. На всякий случай Гермиона несколько раз проверила зеркало различными чарами и ничего. Зеркало было абсолютно чистым и безвредным.       Ведомая любопытством Гермиона очень осторожно заглянула в зеркало. На неё смотрела её же макушка. Ничего особенного или необычного не произошло. Гермиона подождала минуту, ничего. Тогда она вышла в полный рост. Тридцатилетняя женщина, которой в ближайшие несколько лет пророчат пост министра магии, длинные волосы, юбка и пиджак.       Гермиона пожала плечами. Зеркало, как зеркало. Прошла минута, затем две, три и пять, ничего. Это было просто обычное зеркало. Тогда почему его тут хранили? Записав комнату в блокнот, Гермиона собралась было покинуть комнату, но что-то в зеркало заставило её остановиться.       Ей показалось или… там было какое-то мимолётное движение. Словно что-то промелькнуло, пока она записывала. Гермиона подошла ближе и присмотрелась. Тут же с той стороны зеркала пробежала маленькая девочка. Голубое платьице и чёрные густые волосы. Гермиона опешила, заглянула за зеркало, но там никого не оказалось. Никакой девочки. Что это было?       Вернувшись к зеркалу Гермиона продолжила наблюдать за странной девочкой. Что это за зеркало? Что оно показывало? Прошлое? Будущее?       Девочка бегала вокруг зеркала, во что-то играя. Пока в один момент не остановилась и не показала Гермионе язык. Девушка предполагала, что девочка просто играется и не могла её видеть… не могла же?       Но то, что произошло дальше… сильно потрясло Гермиону. Слева к зеркалу подошла никто иная, как Беллатрикс Лестрейндж. Она была одета в своё привычное чёрное платье в пол с корсетом из кожи дракона, а её кудри разбросаны по плечам в творческом беспорядке.       Однако это была не безумная пожирательница. Эта женщина была спокойна, даже расслаблена. Она подошла к девочке и обняла её, прижимая к себе и улыбнулась. Беллатрикс что-то ей сказала, но что Гермиона не слышала. Девочка кивнула с серьёзным видом.       Гермиона не могла оторвать взгляда от Беллатрикс. Дальше больше, справа к зеркалу подошла та, кого Гермиона не ожидала увидеть даже в самых смелых мечтах. Это была она сама. Гермиона смотрела на саму себя, только та её версия была несколько старше, лет на пять минимум.       И та Гермиона была в мантии министра. Что, чёрт возьми, там происходит? Зеркальная версия так же, как и Белатрикс обняла девочку, что-то сказав ей с строгим видом лица. Беллатрикс на это закатила глаза и тоже что-то проговорила, явно не слишком довольная.       Гермиона поцеловала Беллатрикс в щёку, улыбаясь. А Гермиона со стороны обычного мира отошла на шаг назад. Она совершенно ничего не понимала и была полностью сбита с толку. Это… Гермиона и Беллатрикс с той строны что, были родителями этой девочки? Чтобы Гермиона влюбилась в пожирательницу смерти, которая ещё и пытала её?       Да такого никогда не могло бы быть! Это в принципе невозможно!       Однако… Вот она. Счастливая, рядом с дочерью и кажется женой. Да, Гермиона пригляделась и увидела обручальные кольца на безымянных пальцах у обеих женщин. Гермиона засмеялась. Это бред. Это зеркало сломано. Оно показывает небылицы. Это просто… Это сумасшествие! Тотальное безумие!       Но они, те на той стороне, явно были счастливы. Слишком хорошо, чтобы быть правдой или же… Обе женщины и девочка взялись за руки и покинули комнату с зеркалом. Что это, чёрт возьми, было?       Гермиона бегом покинула комнату, направляясь в кабинет директора. К сожалению, Минервы там не оказалось, но был портрет Дамблдора. — Профессор?       Альбус сидел на своём стуле и пытался решить, какую конфету съесть первой. Он разложил их по цветам и алфавиту одновременно. — Да, Гермиона? — В старом крыле Хогварта есть зеркало, его рама в виде ядовитого плюща. Вы знаете, что это за зеркало?       Дамблдор поправил очки. Ещё раз пересчитал конфеты и выбра лиловую. Сняв фантик он кинул конфету в рот и поморщился. — Вот незадача. Надо было съесть её второй. Вкус был бы лучше. — Профессор! Это важно! Я видела… Я не знаю, что я видела…       Наконец, старик поднял взгляд на Гермиону и заговорил. — То зеркало, Гермиона, показывает мир, но другой. Ты же не думала, что наш мир — единственный, верно? В зависимости от человека это зеркало подбирает ему тот мир, который так страстно желает его душа и сердце. Человек может даже не подозревать об этом, но зеркало видит правду.       Нет. Он ошибался. Гермиона никогда не хотела Беллатрикс и… семью с ней? — Но я… Профессор, я видела то, что… Я не понимаю! Как я могу хотеть то, что я там видела?! — Чувства и желания сложная вещь, Гермиона. Иногда мы сами не знаем, чего хотим и что чувствуем. Все мы люди и нам свойственно иногда не понимать самих себя и хотеть, чтобы это сделал кто-то или что-то другое. В твоём случае это зеркало и оно открыло тебе глаза.       Гермиона задумалась над словами Дамблдора, пока сам старик выбирал новую конфету. Гермиона боялась Беллатрикс до дрожи в коленках, эта женщина была сумасшедшей разрушительницей, убийцей. Она убила Сириуса, она…       Но… Было так трудно отрицать очевидное. Беллатрикс была красивой, даже Азкабан не испортил её красоты. Она была лучшей дуэлянткой, она виртузно владела магией. Гермиона однажды призналась себе, что пусть и немного, но восхищалась этой женщиной. Могло ли восхищение перерасти во что-то большее? Влечение? Влюблённость?       Беллатрикс мертва. Молли Уизли убила её. В любом случае, даже если подумать о чём-то подобном, их отношения невозможны. Эта версия Беллатрикс ненавидела и презирала таких, как Гермиона. Она охотилась на них и жестоко убивала.       Но что, если был бы кто-то, кто направил бы Беллатрикс на лучший путь? Если бы был кто-то, кто помог бы ей, а не бросил, как это сделали все?       Что, если… — Профессор, последний вопрос. Вы не знаете, можно ли вернуть мёртвых к жизни? — О, о каком способе ты хочешь узнать?       Гермиона улыбнулась.