Раздор и Мир

      В час ясности в священный город Охема возвратился наследный принц Мидеймос по просьбе Золотого ткача. Эта новость дошла и до Фаенона, потому он пригласил мужчину насладиться горячей ванной, смиренно поджидая того в купальне, облокотившись о стену, смеряя взглядом мимо проходящих граждан.       Через мгновение водный занавес разомкнулся и в проходе показалась высокая статная фигура, которую по пути торжественно приветствовал народ. Широкие плечи принца гордо расправлены, подбородок вздëрнут вверх, а взгляд устремлëн на поджидающего его парня; поступь его озвунчалась золотыми доспехами и украшением на мощной груди. На лице Фаенона тотчас расцвела нежная улыбка, приветствуя мужчину.       – Вижу кто-то наслаждался Кремноским солнцем, пока все мы тут работали не покладая рук. – Отшучиваясь произнёс парень с лёгкой ухмылкой, проворно огибая взором смуглую груду мышц.       – Завидуешь, что даже с вечным днëм бледный как Десница Тени? – Вздëрнув одну бровь вымолвил Мидей, встречаясь с голубыми глазами напротив.       Несмотря на саркастичный тон, он не пытался вызвать неприязнь, но и признавать, что скучал по товарищу тоже не торопился. Несомненно он был рад вернуться в Охему, рад был вновь встретится лицом к лицу с дорогим другом, вот только лишь вместо слов он смотрел в ответ пристальному взору, любуясь теплотой в очах, в которых заплясали озорные огоньки.       – Не стой столбом, как дурак. Веди уже. Или пока меня не было ты и ходить разучился? – Намеренно проворчал Мидеймос, переступая с ноги на ногу. Послышался тихий смешок, доспехи принца вновь зазвенели, как только он последовал за Фаеноном, и близости было достаточно, чтобы можно было почуять терпкий запах гранатового сока, перемешанного с парным молоком.       Открыв тяжёлые ставни, они вошли внутрь уютной комнатки, половину из которой занимала просторная мраморная купальня, наполненная бурлящим кипятком. Немного разойдясь поодаль, оба мужчины стали снимать свои одеяния: нерасторопный шелест ткани разрывал повисшую в воздухе тишину. Мидей аккуратно снял тяжëлую амуницию, укладывая поверх своих одежд рядом с золотыми украшениями, искоса поглядывая на Фаенона. Тот в свою очередь расстëгивал ремни, стягивая лишнюю ткань с тела, насупясь подглядывая в ответ. Ногое тело Мидея обвивали багряные метки, опаясывая с ног до головы, а многочисленные шрамы и отметины выглядели гораздо заметнее без доспехов.       Он поводил плечами с удовлетворëнным стоном и первым двинулся к купели, позволяя горячей воде окутать плоть. Долго не медля Фаенон присоединился к принцу, усаживаясь на почтительном расстоянии, но при большом желании оба с лёгкостью смогли бы коснуться друг друга.       Устроившись поудобнее Мидей одобрительно хмыкнул, расслабляясь в горячем омуте, наслаждаясь, как вода обволакивала уставшие мышцы. Расслаблено оперевшись на край ванной, он повернул голову в бок, упираясь взглядом в утончённый профиль Фаенона: мягкий свет в комнате подчёркивал резкость его черт наравне с вящей нежностью, тем самым показывая уязвимого человека, а не полубога.       – Странная довольно таки тишина. На тебя не похоже, – раздался низкий голос принца.       – Думал ты не любишь пустой говор, – ответил Фаенон, – или же хочешь послушать, чем занималась Охема в твоё отсутствие?       – В таком случае повесели меня, – слегка улыбнувшись произнёс Мидей, подперев одну щёку кулаком. Ему нравилось слушать рассказы из его уст.       Фаенон тут же разразился историями о приключениях Златиусов и бурлящей городской жизни. Вспомнил про указания Аглаи, про наставления профессора Анаксы и конечно же учения Трибиос, упоминая каждый миг с заботой внутри. Мидеймос внимательно его слушал, не перебивал и не отводил взгляд в сторону, тихонько мнимая каждому слову, будто эти истории могли излечить и его израненную душу.       – Смотрю ты был занят, – ласково подмечает мужчина, замечая, как капельки, одна за другой, стекают вдоль гладкой кожи и свисают с волос Фаенона. Приходится заставить себя отвести взгляд, осматривая впредь водную гладь.       – У Златиусов не может быть иначе. К тому же лучше так, чем сидеть без дела, либо думать о всякой...ерунде.       – И о какой же? – Поинтересовался Мидей, вновь переводя взгляд на Фаенона, наблюдая как выражение его лица медленно меняется.       – ...Ты и сам знаешь, – вполголоса пролепетал мужчина, устремив взгляд в мраморный потолок пред собой.       Мидеймос прекрасно понимал о чём идёт речь: как только они уходили в это русло, то невообразимая печаль окутывала Фаенона, охватывала его словно безграничный океан, в котором он мог вот-вот захлебнуться. Рана на его сердце была глубока настолько, что казалось из неё вскоре выльется вся золотая кровь, и в ответ никто не сможет протянуть руку помощи.       В воздухе вновь повисло тягостное молчание. Принц понимал и принимал эту горечь, продолжив изречение с более низким тоном:       – В конечном итоге ничего не поменять, Спаситель, – вновь смотрит на мужчину, оглядывая безропотный и уязвимый стан. – Ты только делаешь себе больнее.       – Знаю, выгляжу жалко, правда? – Грустно усмехнувшись произнёс Фаенон, наконец взглянув на Мидея, что так уверенно прожигал его взглядом.       Что-то сжалось в груди Мидеймоса при виде этой скудной полуулыбки, неприятно потягивая нутро за тонкие ниточки. Как бы не хотелось то признавать, но он был прав – это звучало жалко, но самым удушающим было то, что он понимал эту боль как никто другой. Знал это мучительное бремя, что лежало мёртвым грузом на их плечах, которое им было суждено нести сквозь столетия.       – Да, жалко, можно и так сказать, – промолвил Мидей, – но и болезненно.       Фаенон молчал: воспоминания всплыли в его разуме, затмевая реальность. Жар огня, раздирающие крики, чёрное течение, кровь на его руках – в одночасье застали его врасплох, от чего сердце облилось горячей драгоценной кровью, ускоряя ритм. Откинув голову назад на покатые плечи, мужчина тяжело вздохнул, а голос его пробила дрожь, что он так тщательно скрывал за маской беззаботности.       – Мне бы... хоть раз вернуться в Элизию Эйдес, – прошептал Фаенон, – ещё раз увидеть улыбку на лице матери, уснуть в ржаном поле, читая рассказы о героях...послушать гадания Кирены. – Голос его стал более сиплым под кладью ушедших дней. – Тебе бы там понравилось, Мидей.       Он произнёс его имя с чарующим ласковым тоном, каким обычно говорил о родном крае, о доме, потому Мидей не мог оторвать от него глаз. Словно глядя на Фаенона, пусть даже такого открытого и безнадёжного, проблемы улетели вспять, оставляя подле себя чуждую нежность. Конечно ему бы понравилось в этом забытом богом рае, где царила гармония и покой по сравнению с Кровавым полем брани Каструма Кремноса. Он был бы рад уснуть в ржаном поле бок о бок соприкоснувшись со своим Спасителем, полностью позабыв об удручающей ноше и воспоминаниях о кровавой битве.       – ...Могу прийти к тебе в библиотеку? – Сменив тему тихонько спросил Фаенон, возвращая взгляд к толчещу воды.       – Можешь не спрашивать, – отозвался Мидеймос, слегла улыбнувшись, возвращаясь к реальности, – двери великой Гибранипарской библиотеки для тебя всегда открыты.       И с ненавязчивой изнеженностью они легонько прикоснулись коленями, не тревожа тишину, что вновь повисла между ними. Только едва уловимое журчание бурдящих вод сопровождало их аудиенцию, где каждый впредь был погружён в свои мысли.

***

      Несколько дней спустя в час претворения Фаенон прибыл к порогу Гибранипарской библиотеки, что встретила его своим величием. Восходя по царственной лестнице, он наблюдал, как некий люд входит и выходит из библиотеки, бурно обсуждая прочитанную литературу.       Уже внутри он окинул взглядом просторный купол читальни, грациозные пилястры, бесконечное количество книжных полок и обилие на них рукописей – всë было в точности, как и в последний его визит.       В уютном закуточке возле окна сидела знакомая фигура Мидея. В руках он держал неизвестное сочинение и на удивление выглядел расслаблено: золотое свечение опаясывало его ратный стан, переливаясь в длинных волосах принца, и отбрасывало на лицо слабые тени, создавая ореол некой отрешëнности. Вокруге можно было заметить пару Кремносцев, что расхаживали между полками, просматривая некие трактаты.       – Удивительно, ты читать умеешь, что это? – Радушно поинтересовался Фаенон, улыбнувшись принцу с издëвкой.       Тот в свою очередь оторвал взгляд от книги, смеряя мужчину в обособленной манере.       – Введение в военное дело.       – Как скучно, – пролепетал Фаенон, усаживаясь рядом, подперев подбородок ладонью.       – Сиди молча или займись делом, – возразил Мидеймос, нахмурив светлые брови.       Слегка закатив глаза и усмехнувшись, Фаенон поднялся с места и побрëл вдоль рядов громостских полок, бездумно просматривая их содержание. Принц проводил его взгядом, задумчиво осматривая чужую фигуру, наблюдая из далека. Как бы он не старался показывать своё безразличие, он несомненно проявлял большой интерес.       Вскоре Фаенон остановился у одной из дальних полок, вытащив пыльную книжку, пролистывая хлипкие страницы: взгляд его был рассеянным, пока он бездумно оглядывал текст в своих руках, читая между строк.       – Выбери другую, – послышался низкий голос откуда-то позади, – эта скучная.       – И что же ты посоветуешь? – Обернувшись изрëк Фаенон, переводя взгляд на мужчину, стоящего за спиной.       – Что-то менее... удручающее, – казалось, будто его голос стал звучать глубже, приобретая бархатистый оттенок.       – Ты здесь всë прочёл?       – Почти. За исключением пары сочинений.       Мидеймос предвинулся ближе, медленно подступая к Фаенону, внимательно прослеживая эмоции на его лице. Оба зацепились взглядами, изнурительно всматриваясь друг в друга.       – Возьми-ка эту, – тихонько отозвался Мидей, становясь всё ближе. Протинув руку, он вытащил какую-то книгу с полки возле головы Фаенона, вкладывая ему в руки, легонько соприкасаясь золотыми когтями с жаркой плотью. – Думаю, понравится.       Опустив взгляд, он прочëл название:       «Раздор и мир»       Казалось, что Мидей стоял впредь слишком близко, и можно было с лёгкость коснуться его холëной кожи; томное дыхание едва соприкасалось с Фаеноном, посылая жар по всему телу, от чего кружилась голова, а рассудок был переполнен мыслями всякого рода. Дыхание вмиг спёрло и всë что он мог делать, так это пожирать взглядом своего принца.       – Что так пялишься? Забыл как я выгляжу?       – Да как бы я смог. – Пробормотал Фаенон, аккуратно тронув щëку Мидея, поглаживая бордовую отметину. Принц не шелохнулся, но что-то дрогнуло в его взгляде, выказывая печаль и нежность.       – Сентиментальный ты дурак.       – Кто бы говорил, – усмехнулся Фаенон, прильнув ближе.       Мидеймос коснулся его пепельных волос, не торопясь перебирая и пропуская сквозь свои пальцы шëлковые пряди, позволяя ощутить их близость. В ту же минуту они в одночасье сократили оставшееся расстояние, растворяясь в сладком поцелуе, ощутив касание лёгкого бриза, пробегающего по коже. Как долго они томили эти чувства, прячя их поглубже в сутолок разума, как долго страдали и терпели, избегая запретную близость, стараясь придерживаться чопорной учтивости. Но сейчас, когда оба так страстно и яростно целовали друг друга, было ясно, что даже безжалостной судьбе не удастся всецело разорвать их крепкие узы.       Фаенон наклонил голову Мидея, углубив поцелуй, чувствуя контур его малость припухлых губ, и пылкий язык, что переплёлся со своим. Книга, лежавшая в его ладони, упала на пол, посылая эхом разразившийся грохот, но они были слишком увлечены друг другом, чтобы думать о посторонних вещах. Лишь влажные звуки отражались при каждом новом соприкосновении, сопутствуемые утробными стонами, пока мужчины наслаждались опьяняющей близостью.       – Даже когда меня не станет...не забывай про меня...Спаситель, – прошетал Мидеймос с щемящей душу тоской, что сковала сердце Фаенона.       – Ты навсегда со мной...Мидей.