королевская маска придворного шута

      Стив, как и большинство обычных детей, ещё непоглощенных социумом, не понимал смысла в существовании гомофобии. Его родители тоже никак не могли помочь этой ситуации: они были слишком влюблены друг в друга, а их ребёнок уходил далеко на задний план. Ричард и Диана большую часть времени просто не обращали внимания на Стива, и ему нужно было сделать что-то критически серьёзное, чтобы они отвлеклись друг от друга. Так что совершенно неудивительно, что с ним никто так и не поговорил на тему «геи — это плохо». Чем старше он становился, тем больше он слышал вокруг себя подобные высказывания, но это не могло заставить его любить девочек. Когда ему было десять, Стив неловко признался в этом Кэрол и Томми. Они уже дружили столько лет, поэтому ему хотелось надеяться, что это что-то и значило. — Это странно, — Томми задумался. — Но ты всегда был странным, так что это не то чтобы много изменило. — Изменило! — вскрикнула Кэрол, наслаждаясь тем, что пока что она оставалась выше своих друзей. — Мне теперь есть, с кем обсуждать мальчиков. — Фу, Кэрол, зачем тебе вообще их обсуждать? Ты только вчера подралась с Джейсоном. — Я многозадачная, Томми, — она улыбнулась, демонстрируя свой выбитый зуб. Эта драка произошла ещё до Джейсона, и её противник лишился целых двух зубов.       Стив улыбнулся. Ему нравились его друзья. Может быть, они не совсем понимали его, но они старались. — Итак, тебе кто-то нравится? — уточнила Кэрол. — Э-э. — Это да! Кто он? Мы его знаем?       Пауза, наверное, длилась практически минуту. — Джонатан Байерс. — Дорогой, у тебя отвратительный вкус. — Но он такой милый и загадочный! А какие у него волосы!       Стив мечтательно улыбнулся, пока его друзья смеялись над его глупой влюблённостью. Он хотел бы открыто рассказать всем о своих чувствах, но уже в этом возрасте прекрасно понимал, к каким отвратительным последствиям это могло привести. Поэтому Харрингтон спрятал эту часть себя настолько глубоко, насколько смог.       Кэрол и Томми помогли ему создать образ настолько ярого гетеросексуала, что Стива иногда тошнило от этого. Они плели паутину сплетен, носили маски и вели себя так, как будто бы эта школа принадлежала им. Это было не так. В старших классах Харрингтон намного увереннее себя ощущал в гей-барах Индианаполиса, куда периодически уезжал вместе со своими друзьями.       Томми и Кэрол были его гетеросексуальной поддержкой, прикрывая его перед этим чёртовым миром. Первый поцелуй Стива произошёл не с милой девушкой, как все предполагали, а с парнем, с которым он даже и не увиделся во второй раз. Он хотел построить долгие и здоровые отношения, но не мог себе представить, что мог бы это сделать в Хоукинсе. — Тебе нужна девушка, Стив, — предложила ему Кэрол. — Желательно чуть младше, чтобы вам не пришлось спать друг с другом. — Гребанные ожидания. Почему я не могу оставаться недоступным? — Потому что могут пойти слухи, и ты это знаешь.       Так Стив начал встречаться с Крисси, которая не хотела отношений, но её мать настаивала на их наличии. Они знали друг друга много лет, так что это не стало какой-то проблемой. Она была милой, красивой, но Стив не мог её полюбить. В такие моменты он хотел перестать быть квиром, а стать ходячим стереотипом. К сожалению, это было невозможно.       Они повстречались с Крисси около года, а потом в её поле зрения появился Джейсон, поэтому было принято решение тихо разойтись. Стиву он не нравился, в его вкусе были странные парни, как Джонатан, Эдди и другие фрики, которых он встречал за пределами Хоукинса.       Все полагали, что Харрингтон лишился девственности с Крисси, но лишь Кэрол и Томми знали, насколько сильно остальные заблуждались. Летом 1982 года шестнадцатилетний Стив познакомился с милым парнем Питером, с которым они общались около недели перед тем, как тот его трахнул. И вот тогда Харрингтон в своей голове начал составлять список тех парней, которые ему были интересны в этом плане. — Знаешь, я просто хочу, чтобы Джонатан меня трахнул. Разве я многого прошу? — несчастно произнёс Стив. — Или Мансон. Мне нравятся его татуировки. О, и Энди! Ходить на плавание с ним — это одно удовольствие! — Стив, милый, — Кэрол погладила его по голове. — Перестань, или я заставлю Томми тебя трахнуть, чтобы тебе стало лучше. — Томми не в моем вкусе. — Эй! — гетеросексуал-Томми возмущенно посмотрел на друга. — Я мог бы быть хорошим любовником. — Не мог бы, — Стив отмахнулся. — К тому же, на натуралов приятно смотреть, но не трахаться с ними. Поэтому не мешайте мне страдать.       А осенью 1983 года Стив стал встречаться с Нэнси, с которой хотел бы просто дружить, однако его друзья яростно настаивали на том, что это необходимо для безопасности. И он это прекрасно понимал, слыша слухи, которые ходят о других учениках. Харрингтон пытался казаться типичным спортсменом без скрытых глубин, потому что так было проще. Он надеялся, что Нэнси станет его защитой до конца школы, а потом они разойдутся также, как и с Крисси.       К сожалению, случился ноябрь 1983 года. Уилл пропал, Барбара, как оказалось позже, умерла, а его отношения с Нэнси трещали по швам. Ах да, а ещё монстры существовали! Хотя это, конечно, волновало его не так сильно. — Я назвал Джонатана педиком, — Стив закрыл лицо ладонями. — Почему я такой идиот? — Потому что все ожидали, что ты это сделаешь, — Томми пожал плечами. — Но тебе стоило лучше драться, а не любоваться им. — Но он же такой привлекательный! — И он разбил твоё лицо.       В какой-то момент Томми предложил раскрасить стену надписями, которые бы оскорбляли Нэнси и Джона. Но он отступил, когда Стив напомнил ему, что эти отношения были фальшивкой. Харрингтон должен был испытывать больше эмоций по этому поводу, но не мог. Ему никогда не нравилась Уилер в романтическом плане, даже если это было огромным секретом.       Осенью 1984 года мало что изменилось. Томми и Кэрол всё ещё защищали его от любых нападок, даже если они все решили стать менее агрессивными. Стив и Нэнси окончательно расстались, но он продолжал смотреть на Джона, который оставался таким далёким для него. А потом появился Билли.       Горячий мудак Билли с шикарными волосами. Стив сначала пытался держаться от него подальше, но это никак не освободило его от драки в доме Байерсов. У него было разбито лицо, но от этого Харгроув не перестал быть сексуальным. Ни сердцу, ни члену не прикажешь, как говорится.       Билли продолжал всем доказывать, что он великий альфа-самец, хотя в этом буквально никто не нуждался. Стив пытался существовать в этом мире, пока не ощутил яркие бисексуальные вайбы от этого придурка. Наверное, стоило догадаться раньше. — Билли просто дёргает меня за косички, — сказал им Стив. — Что? О чём ты? — Томми удивлённо посмотрел на него. — Я ему нравлюсь! И он пытается привлечь моё внимание. — Он избил тебя. — Почему все парни такие идиоты? — Кэрол закатила глаза, устало вздохнув.       Билли, во всём своём великолепии, пытался зажать его в душевой, а Харрингтон решил, что поцеловать его — это лучшее решение. — Ты педик, — пробормотал Билли. Кэрол собиралась убить их обоих. — И что? — Стив всё ещё не отступил. Ему нравилось смотреть на Билли. На его улыбку, глаза и эти… волосы. — Я же тебе нравлюсь, разве это не так? — Ты сходишь с ума, Харрингтон. — Да ладно тебе, я же не слепой, ты не сможешь обмануть меня, — он шагнул ещё ближе. — Хочешь, я тебе отсосу? Но тогда тебе уж точно придётся признаться мне, что ты не гетеро.       У Билли был большой член, и Стив хотел, чтобы этот идиот просто взял и грубо трахнул его. Очевидно, до этого им ещё нужно было дойти. Харрингтон мягко опустился на пол душевой и решительно взял член в рот. Харгроув схватил его за волосы и был ожидаемо груб весь процесс. И это было то, что было нужно им обоим. Стиву нравилось слегка задыхаться, ему нравились сильные руки на своём теле.       Ему нравилось, когда Билли продолжал себя вести как мудак по отношению к нему. — Не могу поверить, что король Стив — педик, — пробормотал Билли, как будто бы тот только что не довёл его до оргазма. — Будь тогда хорошим подданым и трахни своего короля, Билли.       Харгроув редко подчинялся, но в этот раз он почему-то послушал. И слушал его до начала лета. Было странно иметь постоянного партнёра, даже если их ничего не связывало романтически. Но что мог сделать Стив, если Билли оставался таким горячим, а Джон всё ещё встречался с Нэнси?       В любом случае, летом они отдалились, и Стив полностью погрузился в работу в торговом центре. Робин была забавной и как будто бы ждала, что он должен был начать с ней флиртовать, к её огорчению. К её счастью, этого не произошло. Все-таки у Робин не было члена, а для Харрингтона это всё ещё имело значение. — Ты отстой, придурок, — она полностью увлеклась доской, хотя, очевидно, Стив ни с кем по-настоящему не флиртовал.       Лето должно было пройти спокойно, но его любимый ребёнок Дастин, вернувшись с лагеря, притащил код русских. Почему этот говнюк вообще пошёл к нему? С другой стороны, в противном случае, он бы вообще полез один. В любом случае, именно это привело к тому, что он вместе с Робин блевали после наркотиков в туалете торгового центра. — Ты всё выблевала? — Вроде бы да. Спроси меня что-нибудь? — Когда ты в последний раз обмочилась? — Сегодня. — Фу, Робин, — он рассмеялся, стараясь отогнать из памяти произошедшие пытки. Его лицо всё ещё болело. — А теперь ты спроси меня. — Ты был когда-нибудь влюблен? — Да, Нэнси Уилер.       Ложь далась ему легко, как будто бы он даже себя заставил в это поверить. Это было легче, чем говорить правду. Да и кому она вообще была нужна? Правда о его чувствах к Джону? О его продолжительном сексе с Билли? Стив всё ещё планировал нормально существовать. — Она такая ханжа, — хихикнула Робин. — Поверь мне, это не так. — Ты всё ещё любишь её? — Нет, — он покачал головой. Никогда её не любил романтически. — Мне сейчас нравится кое-кто другой, — конечно, Стив говорил о Джоне. — Она такая классная и талантливая. Очень умная, понимаешь? Я даже не уверен, что мы друзья, но мне так нравится проводить с ней время.       Пусть они тусовались периодически втроём: он, Джон и Нэнси, этого хватало, чтобы продолжать быть тайно влюблённым. Иногда к ним присоединялись Томми и Кэрол, и любить издалека становилось ещё проще. — О. — Ты в порядке, Робин?       А потом она начала нервно тараторить что-то о классе миссис Клик, Тэмми и о внимании, которое Робин уделяла этому классу. И в этот момент Стив всё понял: она была такой же. — Тэмми смотрела на тебя, а я хотела, чтобы она смотрела на меня, — тихо призналась Робин.       Харрингтон не знал нужного ответа, но он мог её успокоить. Потому что она не была так одинока, как думала. — Я бы никогда не смог посмотреть на Тэмми так, как она хотела, — ответил Стив. — Я гей. — Что? Не шути так! Ты же встречался с Нэнси. — Я просто хотел быть в безопасности, — его голос прозвучал практически жалобно. И Робин это поняла. — Я тоже. Вау. Это так странно. Стив Харрингтон гей. Давно ты это понял? — В десять лет. Джонатан Байерс показался мне милым. — Ты серьёзно? Он же увёл твою девушку! — Меня не имеет право судить человек, который влюблен в Тэмми Томпсон.       Они установили связь, и Стив чувствовал себя слишком хорошо для человека, которого не так давно пытали. Но они выбрались, Билли умер, и Харрингтон не мог заставить себя не горевать. Да, они просто трахались, но всё равно между ними было что-то ещё. Может быть, они могли бы стать чем-то большим. — Ты в порядке? — спросила его Робин. — Он тоскует, потому что Джонатан уезжает, а его последняя пассия умерла, — поведала ей Кэрол, которая легко поняла, что Робин лесбиянка. — Подожди, что? — Да-да, наш общий друг решил, что трахаться с Билли — это хорошая идея. Где-то полгода. — Господи, придурок, ты в своём уме? Он же избил тебя! Он издевался над тобой! — Отвалите, дамы, — Стив отмахнулся от них. — Он был горячим, понятно? Всё остальное уходило на задний план. — Парни, — пробормотали Кэрол и Робин одновременно.       Ему было на это плевать, его больше волновал Джонатан, занятый Джонатан, у которого была девушка и который уезжал. Почему это вообще происходило с ним? Он мог влюбиться в кого угодно. Но нет же! — Ну что, хорошей дороги, Байерс, — Стив неловко улыбнулся ему. — Да, спасибо, — Джон поджал губы. — Будет непривычно не жить в Хоккинсе. — Зато ты наконец-то выберешься из этой дыры. — Да, наверное, ты прав. В любом случае, мы всё равно будем все поддерживать связь. По крайней мере, я надеюсь на это. — Я тоже, Байерс.       Стив не собирался уезжать в колледж, продолжая присматривать за своими наггетсами. Кэрол и Томми поступили вместе в какой-то университет Индианы, вполне себе собираясь навещать их на выходных. Так что они остались вместе с Робин, найдя работу в прокате фильмов. Работа оказалась непыльной и намного приятнее, чем раздавать мороженое.       Казалось, Стив наконец-то мог себе позволить жить спокойно. Однако его наггетсы не могли существовать без проблем. Мало того, что они беспокоили его на работе, так ещё и постоянно болтали об Эдди Мансоне. И поверьте, он не ревновал, ему просто хотелось поцеловать этого тупого старшеклассника, который никак не мог выпуститься. У Стива были глаза, и он прекрасно видел, насколько горяч был Эдди. Ему нравились его громкие речи и действия шута. В этом определённо что-то было.       Эдди был похож на гея, а Стив — нет, но он всё равно был им. Так что как можно было с полной уверенностью сказать, что Мансону нравились парни? Харрингтон ходил по минному полю, и это его беспокоило. Робин видела его переживания, но никак не могла помочь. Да и как? Они находились в одной лодке. — Крисси мертва, а в этом обвиняют Эдди! — Дастин ворвался к нему, как ураган. — Но он не виноват!       И это были две ужасные новости. Стив всё ещё периодически общался с Крисси, и она была такой милой и хорошей, что у него сейчас сжималось сердце. Как она могла умереть? Почему умер очередной человек из его окружения? Харрингтону хотелось плакать, но он старался держать себя в руках. Никому его слезы не были нужны.       Тем не менее, ему наконец-то удалось увидеть Эдди вблизи. Он был таким красивым, но испуг легко читался в его глазах и действиях. Его, правда, считали убийцей. Как же это звучало отвратительно. — Не могу поверить, что ты замешан в этом так давно, Харрингтон, — Эдди покосился на него. — Я тоже, — признался он. — Кто бы мог подумать, что я буду выполнять обязанности няни. — Дастин восхвалял тебя. Лукас и даже Майк. Ты для них много значишь. Только я всегда думал, что ты им просто морочишь голову. — Ну, да, я же вожу их по городу и слежу, чтобы они не умерли. — Да, но это не вписывалось моё представление о мире. Я думал о тебе не так. — О, ты думаешь, обо мне, Эдди? Глядишь, и я позволю тебе пригласить меня на свидание.       Ему нужна была Кэрол, которая бы ударила его по голове за этот лёгкий флирт. Она всегда так делала, когда он начинал себя вести не как типичный гетеросексуал. Хоукинс жил стереотипами, и они все должны были играть по его правилам.       Эдди удивлённо посмотрел на него, как будто бы Стив сказал какую-то глупость. Возможно, это было так, но было уже слишком поздно что-то менять. Один сказал, другой услышал. — Не волнуйся, Стиви, я не буду мешать дамам заполучить твоё сердце. — Что, ты даже не попытаешься его заполучить? — Это уже не забавно, Харрингтон, — Эдди скривился. — Я помню, как ты назвал Байерса педиком. Я что-то не горю желанием тоже попасть под твою горячую руку. — Я не должен был этого делать, — Стив поджал губы. — Это было так лицемерно с моей стороны. — Лицемерно?       Кэрол бы предложила ему всё отрицать и уйти с гордо поднятой головой. Томми бы посоветовал начать небольшую драку, но сейчас их рядом на было, и Стиву приходилось думать самому, даже если он не чувствовал себя в такой безопасности, как со своими друзьями. — Я даже не мог нормально драться, потому что пялился на его красивое лицо, — жалобно простонал Стив. — Боже, Харрингтон, ты такой же фрик, как и мы все, — Эдди громко рассмеялся. — Я бы мог подумать, что это шутка, но ни один спортсмен не стал бы так шутить. — Бывший спортсмен. — Как скажешь, — пауза. — А вообще удивительно оказаться на одной стороне. Возможно, я нахожусь в сумеречной зоне. — Добро пожаловать в мой мир, — он слегка улыбнулся. — Итак, я могу пригласить тебя на своеобразное свидание, пока мы прячемся от Джейсона и пытаемся победить Векну? — Звучит металлически.       Стив скучал по поцелуям, даже если они были не такими резкими, как с Билли. С Билли он чувствал, что задыхался в хорошем смысле этого слова. Поцелуи с Эдди оказались нерешительными и нежными, что не соответствовало его образу. С другой стороны, Харрингтон не жаловался. Мансон был таким странным, и это было именно то, что ему нужно.       Ему было не нужно, чтобы Эдди по-геройски умирал. У него был типаж, верно? Билли пожертвовал собой в этом идиотском торговом центре, а Эдди защищал Дастина. Два придурка! Неужели было так сложно оставаться в безопасности?       Робин его понимала, а Кэрол и Томми сорвались с учёбы, чтобы проверить разваливающийся Хоукинс и его самого. Внезапно Байерсы вернулись вместе с Майком, Эл и каким-то странным парнем, от которого несло дурью посильнее, чем от Эдди. Им всем нужна была передышка. Макс становилось лучше, но ситуация все равно была неидеальной. — Ты должен был свалить из этого города давным давно, — Томми покачал головой. — Да хотя бы за этим своим Байерсом, — добавила Кэрол. — Да ладно вам, ребята. А кто будет присматривать за детьми? У них же совершенно нет никакого инстинкта самосохранения! — Конечно, всё дело в твоих наггетсах, — она закатила глаза. — Мне стоило догадаться.       Большую часть времени Стив проводил с Робин, Томми и Кэрол. Так было проще, потому что они знали о его секретах. С ними было так просто не притворяться. Он хотел бы рассказать всем о себе, но как? Харрингтон чувствовал себя каким-то лгуном. Робин и Стив были дуэтом квиров-идиотов, которые тосковали по своим любовным интересам. С другой стороны, у одного из них были весомые подвижки в отношениях с Вики. — Что случилось, Уилл? Робин? — Стив наблюдал, как эти двое шушукались. — Ничего такого! — Байерс нервно заправил прядь волос за ухо. — Он знает обо мне, — неожиданно произнесла Бакли. — Мы, э, обсуждали это, Стив. — Он знает? — Да-да, мы с Робби платонические родственные души не просто так, — Харрингтон закатил глаза. — Чтобы ты знал, я тоже вложился в её отношения. Возможно, я был рад больше, чем она сама.       Ведь хоть кто-то из них должен был найти свою вторую половинку. Стив догадывался, что Уилл был геем и практически был уверен в его влюблённости в Майка. Но он умел хранить чужие секреты и не лезть в дела других людей. — И ты хорошо к этому относишься? — на всякий случай уточнил Уилл. — Ну, это было бы лицемерно, если бы это было не так. Всё-таки я уже долгое время влюблён в твоего брата. — Ты что? — Эй, тс-тс, не кричи! — Фу, вот так чувствовал себя Майк? Я не хочу вести себя как он. — Поверь мне, для этого тебе стоит стать пубертатной язвой с кризисом. — Что? — Что «что»?       Стив никогда не думал, что из всех его наггетсов у него будет так много общего с Уиллом. С другой стороны, он тоже не думал, что расскажет ему о себе. Но другим квирам говорить это было проще. Так произошло с Робин, которая единственная из них троих вступила в отношения. — Я теперь гуру, — заявила она. — Я квир-гуру. — У меня было больше отношений, — возмутился Стив. — У тебя нет вкуса. Ты трахался с Билли. Поэтому я снимаю твою кандидатуру. — Резонно. — Ты сделал что? — голос Уилла стал высоким. — Что ты от меня хочешь? — он подмигнул ему. — Билли был таким горячим, а твой брат начал встречаться с моей бывшей подставной девушкой. — Я не могу представить, как ты всех убедил, что ты гетеросексуал. Ты такой гей. — Ну, мини-Байерс, это была командная работа.       Без Кэрол и Томми у него бы ничего не вышло. Он бы сделал что-то глупое перед всеми, и этого бы его раскрыло. Сейчас, удивительным образом, о его ориентации знает гораздо большее количество человек, хотя это всё ещё была небольшая горстка. Причём как минимум двое были мертвы. — Думаете, я нравлюсь Майку? — Майк засранец, но он заботится о тебе, — дипломатично ответила ему Робин. — Я бы сказала, что да, нравишься, но сложно быть уверенным на все сто процентов. Романтические чувства можно легко спутать с платоническими. К тому же, Майк может сам не понимать, что чувствует. — Мой гей-радар говорит, что он бисексуал, — отозвался Стив. — А я был прав насчёт Билли, Эдди и Вики. Тройной удар! — Эл и Майк опять расстались, и я не знаю, навсегда ли это. Я так не хочу всё портить, — Уилл закрыл лицо руками. — Как же всё сложно.       Так оно и было. Поэтому Стив ничего не говорил Джону о своих чувствах, даже если он и Нэнси взяли своеобразную паузу. У них не получилось встречаться на расстоянии, поэтому они решили попробовать посуществовать поотдельности. Они пока что ни с кем другим не встречались, и Харрингтон подозревал, что они могли бы сойтись в какой-то момент. — Хотела бы я всё упростить, — грустно произнесла Робин. — Но мы с вами играем в рулетку. Либо чувства взаимны, либо нет, из-за чего вы неосознанно отдалитесь. Я сама как-то наступила на эти грабли. — А ты пробовал спросить, как Майк в целом относится к квирам? — спросил Стив. — А ты прямо всем рассказывал своё настоящее мнение, — он закатил глаза. — Он же твой друг. Слушай, как тебе такая идея. Расскажи Майку обо мне и посмотри, как он отреагирует. — О тебе? Я не могу так поступить. — Расслабься, я же не собираюсь с ним встречаться, упаси боже. Я переживу, если он скажет, что я отвратительный.       Стив был уверен на 99%, что Майк отреагирует положительно, но он должен был как-то успокоить Уилла. И это казалось неплохой идеей. Очевидно, произошло всё примерно так, как он и предполагал. Следующие несколько дней мини-Уилер недоверчиво пялился на него, как будто бы пытался найти ложь. В каком-то роде, за этим даже было приятно наблюдать. — Почему Уилл и Майк ведут себя так странно? — спросил Джон, зайдя к нему на работу — на радиостанцию.       Робин с увлечением вела подкаст про бешенство в другой комнате, так что сейчас они оставались наедине. Стиву нравилось смотреть на него. Ему хотелось, чтобы Джонатан постоянно приходил к нему. — Они странные, ничего нового. — Они странные даже для себя. Ты что-то знаешь? — Почему ты так думаешь? — Я почти уверен, что твоё имя в последнее время слишком часто фигурирует в их разговорах. — Я их крутая няня, что поделать, — Стив пожал плечами.       Он тоже пытался понять, как себя лучше вести со своим любовным интересом. Харрингтон не хотел, чтобы Байерс окончательно перестал с ним общаться. С другой стороны, Стив знал, что как минимум он хорошо относился к квирам. Входил ли Джон в их число? Вот это уже был спорный вопрос. — Ты их няня с тех пор, как им исполнилось тринадцать что ли? — Джон вздохнул. — Слушай, я тебя не обвиняю, я просто волнуюсь из-за Уилла. Что-то происходит, а я ничего не понимаю. Как я тогда смогу помочь? — Расслабься, Джонни, в этом деле от тебя помощь не требуется, если только ты не хочешь стать моей Сьюзи. — Твоей Сьюзи? — Девушка Дастина. Он всё ещё беспокоится, что я одинок. — Я всё ещё до конца не понимаю. — Я гей, Байерс. Сюрприз! — На самом деле, это не имеет никакого смысла.       Как будто бы хоть что-то в этой жизни имело смысл. Стив хотел бы быть гетеросексуалом, как и Томми, и планировать свадьбу с красивой девушкой. Но, к сожалению, вселенная не предоставила ему такой возможности. Хотя он бы, на самом деле, не отказался от брака с Джоном. — Мне нет смысла лгать о таком, — Стив пожал плечами. — Ты назвал меня педиком, а теперь говоришь мне, что ты гей? — Слушай, я не должен был этого говорить, ясно? Я просто играл свою роль короля Стива. И он должен был сказать что-то подобное, чтобы я оставался в безопасности. — Как ты вообще создал себе репутацию ловеласа? — Кэрол и Томми помогли мне. На самом деле, они сделали большую часть работы. К тому же, у меня были поддельные отношения с Крисси. Отношения с Нэнси были самым близким, что у меня было к нормальным гетеросексуальным отношениям. Но она мне никогда не нравилась в романтическом смысле, так нам обоим пришлось притворяться, что мы влюблены, — он вспомнил разговор на вечеринке перед их расставанием.       Король Стив был фальшивкой, и сейчас он готов был это признать. Харрингтон так сильно хотел оставаться в безопасности, что причинял боль другим. Тогда это волновало намного меньше. Сейчас же ему было проще открываться другим людям, даже если большинство них ничего не подозревало о его настоящей ориентации. Просто сейчас Стив не видел смысла лгать. Они делили общие травмы и кошмары. Они могли понять друг друга. — Никогда не думал, что ты мне это скажешь, — пробормотал Джонатан. — Я, тебя поддерживаю и всё такое, я просто удивлён. Подожди, а что ты имел в виду, когда упомянул Сьюзи? — Расслабься, Байерс, я не буду приглашать тебя на свидание, — Стив ему подмигнул. — Да? — Я подожду, когда ты меня пригласишь, — пауза. — Шучу. Великая мудрость гласит, что на гетеросексуалов приятно только смотреть. Если они моются, естественно. — Я бисексуал, — быстро произнёс Джон. — Раз мы признаемся здесь. Да. Не думал, что скажу это тебе. Но да. Кажется, слишком много квиров на один квадратный метр. — О. — Да. О.       Почему-то Стив не думал, что их разговор завернёт в эту сторону. Джонатан бисексуал? Приятный момент, но он не гарантировал взаимные чувства. С Эдди и Билли ему каким-то образом везло, а сейчас? Упаси боже, Джон был буквально бывшим его подставной бывшей девушки. Не то чтобы Нэнси знала о его истинных чувствах. Может быть, её тоже следовало посвятить. — Спасибо, что рассказал, — Стив ему улыбнулся. — Типа ты не был обязан выходить только потому, что это сделал я. — Всё нормально, я доверяю тебе, — Джон поджал губы. — И к твоему сведению, я пока что не приглашаю тебя на свидание. — «Пока что»? — Не хочу расстаться с тобой по той же причине, что и с Нэнси. — Тогда буду иметь в виду, что когда-нибудь ты пригласишь меня на свидание. Надеюсь, что это будет романтично. У меня есть стандарты, Байерс. — Почему-то я сомневаюсь в этом.       Их ладони неловко соприкоснулись, и Стив почувствовал то самое сексуальное электричество, о котором рассказывал Дастину. Почему-то Джон не убрал руку, а нежно улыбнулся ему, и Харрингтон всё осознал: пути назад не было.       Но он был не против. После всех эти испытаний они все заслуживали хороших вещей.