— А кто из вас Максим?

Я не курил почти год, но сейчас стою и затягиваюсь третьей подряд сигаретой. Сердце скачет галопом по всей грудной клетке, а вместе с ним — нервы, делая меня возбуждённым до грани. Влад стоит рядом, опираясь об дерево, и хитро щурится. — Да не дергайся ты так, дружище. Сам профессор приехал. Все будет гуд, — Влад пытается меня приободрить шлепком по плечу, но я только скалюсь на его реплику. — Уже семь часов прошло. Это нормально вообще? — Нормально. А, что ты думал? Дети за пять минут появляются? — Искренне издевается надо мной Влад. — Их приятно делать, а вот ожидать их рождения — довольно утомительное занятие. — Утомительное? Блядь. Да я говорил Геле, что хочу партнёрские роды, так она даже слушать не захотела. Пока она родит — я точно поседею. — Влад уже не сдерживается и во всю ржёт, глотая тихие смешки. — Смотри, какие мы нервные. На роды он собрался??! Ты бы там всем башку оторвал, стоило Ангелине только пискнуть. Нет уж. Стой здесь и жди! *Я, молча, соглашаюсь, кивая головой. Так и есть. Если бы я присутствовал на родах, то точно не смог остаться равнодушным. Скрутил бы всю бригаду медиков, если бы что-то пошло ни так. А, что могло пойти ни так — я не знал. Я бы дёргался любому шороху в отношении моего ангела.* Проходит ещё полчаса. Мы пьем кофе из автомата в вестибюле на первом этаже. Больничные стены давят на мою психику, заставляя все внутри затягиваться в плотный узел. Я расхаживаю по коридору, действуя на нервы охраннику. Он бросает в мою сторону тяжёлый взгляд, но молчит. Всё понятно. Таких без пяти минут папаш, как я, он видит ежедневно, но, это же мой ангел, а не какая-нибудь очередная роженица. Я не могу спокойно сидеть и ждать, пока мой ангел кричит во все горло. То, что она кричит — не сомневаюсь. Более того, я уверен, что она не подбирает выражений и ругается точно, как матерый сапожник. — Я вас поздравляю, уважаемые. — В вестибюле появляется женщина крупного телосложения, одетая в белый халат и чепчик на голове. — Родила? — Влад подрывается на ноги и ровняется с медиком, хватая последнюю за руку.  — Родила, — улыбается женщина. — Мальчик три двести, а девочка два девятьсот. С ней всё хорошо? — продолжает допрос Влад. Я стою в стороне, слушая диалог, и пытаюсь переварить информацию. Боже мой. Родила! Мой ангел. — А кто из вас Максим? — Вот он. Наш молодой папаша, — Влад тычет в мою сторону пальцем, а я скалюсь от его подколов. «Молодой папаша.»  — Она так ругалась на вас во время родов. Но теперь хочет видеть. Можете пройти со мной, — женщина мило улыбается, а мне что-то совсем не весело. Так и представляю крики своего ангела: «Старый извращенец, садист». Я плетусь за медиком, лихо перескакивая через две ступеньки на лестнице. По позвонку бежит холодок, когда мы приближаемся к заветной двери в коридоре. Женщина вручает мне стандартный набор: халат, бахилы, повязка и чепчик. В спешке всё надеваю, и просто на негнущихся ногах плетусь дальше. Останавливаюсь возле нужной палаты, но долго не решаюсь зайти. Что сказать? Как улыбнуться? Чёрт. Впервые в жизни я не знаю, как себя повести. По ту сторону двери — весь мой мир. Мой любимый маленький ангел, ставшая для меня смыслом жизни и два крохотных карапуза, которых я люблю больше всего на свете, не считая Ангела! Одним рывком открываю дверь. Делаю несмелые шаги, замирая на месте. На больничной койке лежит моя девочка. Бледная вся, замученная, но такая счастливая. Ангелина поднимает на меня взгляд и широко улыбается. — Привет, — произносит ангел одними лишь губами. Я опускаюсь перед ней на колени. Беру холодную руку в свою ладонь и подношу к губам, чтобы поцеловать каждый пальчик. — Как ты, моя хорошая? — Я не узнаю собственного голоса. От самоуверенного Максима Левина не осталось и следа. — Паршиво, но чертовски счастливая. — Спасибо тебе, моя Геля. Ты даже не представляешь, что для меня сделала, — в это трудно поверить, но я плачу. Глаза наполняются слезами счастья, и я не сдерживаю их. — Знаешь, Левин?! — Протягивает ангел. — Я хотела тебя убить, когда рожала. Но сейчас мне хочется, чтобы ты всегда был рядом и никогда не уходил. Я улыбаюсь заявлению ангела и поднимаюсь с колен, чтобы поцеловать её. Нежно касаюсь скул, щек, а потом задерживаюсь на любимых губах. — Посмотри на них. Они такие сладкие. — Ангелина кивает головой в сторону кювезов и я охотно подхожу к двух крохотным комочкам. Перевожу взгляд с одного на другого. Боже. Какие же они маленькие. Вот лежит сын. Точно он. И совсем не потому что одет в голубой костюмчик. Нет. У него серьезное лицо. Насупившиеся брови, плотно сжатые губы, да и вообще, это пацан. Точная копия меня, как мне кажется. Дочка. Такая нежная, милая. Круглые розовые щёчки, аккуратные маленькие губки. Она забавно хмурит носик во сне, когда я тянусь к ней, чтобы прочитать розовую бирку на её крохотной ручке: «Левина В.М., 20.08.2025, 16:55, девочка, 2900 гм., 49 см».