Ночь расставит всё по местам.

Кровавая ночь накрыла ад, но Вокс не мог сомкнуть глаз из-за потока мыслей, непрерывно сочащихся из головы, всплывая эмоциями на экране. Окно освещало комнату и добавляло монитору яркости. Сзади резко возникла тень, но Вокс даже не обернулся. Голос, будто из старого радио, пронзил комнату и самого Вокса. – Нужно прекращать так посреди ночи встречаться, я думаю, мы устали. Аластор, во всём своём величии, нависал над ним острой тенью, но страха не было — лишь сильная усталость. Вокс не спеша обернулся и, не глядя в красные глаза, поднял руку и провёл по волосам и ушам демона. Аластор чуть отпрянул, не привыкнув к таким нежностям. Вокс слегка улыбнулся и провёл ещё раз. На полпути к ушам Аластор перехватил его руку, крепко сжав за запястье, произнёс: – Прекрати, тебе не идёт. – Ал, я думаю, давно надо поговорить. Впервые подал тихий голос Вокс и, скривившись, будто не от своих слов, отвернулся обратно к окну. Аластор, взяв его голову острыми пальцами, повернул к себе. Слёзы уже блестели на глазах Вокса и, не будь они на мониторе, давно бы капали на пол и одежду. Аластор, наплевав на принципы, прижал Вокса к себе, но через несколько секунд отодвинул и отвернулся, скрывшись тенью под полом, возникнув с другой стороны, смотря в окно, как Вокс в самом начале. – Нам и вправду надо поговорить. Я больше так не могу: ты то показываешь нежность, то топчешь ногами. Мои мысли каждый грёбаный день пожирают меня. Я устал. Нет, мы устали. Мы либо обсудим, либо… Он не договорил, так и зависнув на середине предложения, умоляюще глядя на красный пиджак на спине — такого близкого, но такого далёкого. Аластор, не сводя пустого взгляда с улиц города, произнёс: – Что либо? Что либо, Вокс? Опустив голову на руки, он протяжно выдохнул и, наконец, повернулся к Воксу. – Я не знаю... Вокс, подойдя к стене, ударил свой экран об неё. Пошла большая трещина, почти полностью закрыв левый глаз. Аластор, не шелохнувшись, просто наблюдая, слегка скривился на пару секунд, теряя всегда блестящую улыбку. – Тебе плевать стало, да?! Вокс, не сдерживаясь, начал кричать, прерываясь глюками. – А это не очевидно? Спросил Ал, наконец насовсем убирая улыбку со своего лица. Его слова попали Воксу туда, куда надо, придав странное ощущение пустоты. – Как давно? – спросил он умоляющим тоном. – Скажи, что не более месяца, прошу... Тишина. Пустая, умоляющая её заполнить, но ни один из присутствующих не подавал голоса, слёзы так и продолжали течь внутри экрана, а улыбка так и не появлялась — как и слова. Наконец тишина была заполнена самым больным словом за всю его жизнь: – Всегда. Давящая тишина нарушилась гулким стуком железа об пол. Вокс рухнул на колени и, глядя в пол, произнёс: – Почему? Просто скажи, умоляю... Что со мной не так?! Его слова перешли на крик и непрерывный поток слёз на сломанном мониторе. Неожиданно из трещины полилась жидкость. Слёзы. Падая на пол, они искрили электричеством, а Вокса прошибала дрожь от рыданий. – Я не умею любить. Слова Аластора заставили Вокса поднять голову, посмотреть на его лицо. Оно так же не выражало радости, улыбки по-прежнему не было — была лишь одинокая слеза, катящаяся из глаза, выражая всё возможное сожаление. – Я пойду. Надеюсь, ты найдёшь... Не закончив фразу, он растворился тенью. Этой ночью улыбки не было — так же как и спокойствия.