Пари на тишину

Следующие несколько дней Юнги прожил в каком-то тумане. Школа превратилась для него в поле боя, где он постоянно ждал нового удара. Но Сора не устраивала сцен. Она не рассказывала всем подряд о его подлости. Она просто... исчезла из его реальности. Она перестала ходить в столовую в свое обычное время, пропускала общие собрания, а если их пути все же пересекались, ее взгляд был обращен куда-то вдаль, словно он был пустым местом, невидимым препятствием. Это молчаливое, абсолютное игнорирование было в тысячу раз хуже криков и упреков. Оно говорило ему с предельной ясностью: ты больше не существуешь. Пари было выиграно. Тэ, виноватый и растерянный, молча положил на его парту заветные билеты. Юнги взял их и на перемене, не глядя, разорвал и выбросил в урну. Победа оказалась пеплом на языке. Он пытался поймать ее, чтобы объясниться, но она была неуловима, как призрак. Она уходила через другие выходы, пряталась в библиотеке или в классе музыки, дверь в который теперь была для него заперта. В конце концов, он не выдержал. Он подкараулил ее возле школы, зная, что она всегда идет домой через тихий парк. Увидев его на тропинке, Сора остановилась, и ее лицо застыло маской ледяного спокойствия. Просто дай мне сказать, — начал он, и голос его сорвался. — Я знаю, что был ослом. Глупым, самовлюбленным ослом. Но все изменилось. С того момента, как я... Перестань, — тихо, но очень четко перебила она его. Она смотрела не на него, а куда-то в сторону, словно разглядывая деревья. — Не нужно оправданий. Все и так понятно. Но это не было неправдой! Все, что было после... Моя помощь, разговоры... Это было по-настоящему! Впервые за эти дни она медленно перевела на него взгляд. И в ее глазах он увидел не злость, а бесконечную, всепоглощающую усталость. Знаешь, в чем самая горькая ирония? — ее голос был ровным, почти бесстрастным. — Я начала тебе доверять. После той истории с книгой, после твоей помощи с музыкой... Я думала, что ошиблась в тебе. Я думала, что под этой грубой оболочкой есть что-то настоящее. Она сделала паузу, и Юнги почувствовал, как эти слова впиваются в него, как лезвия. А оказалось, что настоящее — это как раз то самое пари. А все остальное... было просто частью игры. Так зачем мне сейчас слушать твои слова? Чтобы снова обмануться? С этими словами она обошла его и пошла своей дорогой, не оглядываясь. Юнги остался стоять на тропинке, раздавленный и опустошенный. Она была права. Любое его объяснение теперь выглядело бы как продолжение лжи. Он сжег все мосты, и пепел задувал ему в глаза. Он не просто потерял девушку, которая ему нравилась. Он разрушил веру в себя самого. И это было куда страшнее.